— Нарцисса…
Откуда-то из глубины комнаты до неё донёсся голос Родольфуса Лестрейнджа — тягучий, маслянистый, узнаваемый с первой ноты. От его звучания у Нарциссы по спине пробежал холодок. Она резко обернулась, а он лишь усмехнулся, заметив тревогу, промелькнувшую на её лице.
— Вижу, я тебя напугал. Прошу прощения.
— Что тебе нужно? — резко спросила она.
— Услышал крики Малфоя и… просто решил убедиться, что с тобой всё в порядке.
Он приблизился и остановился в шаге от неё, улыбаясь.
— Не стоило беспокоиться, — отозвалась Нарцисса холодно. — Люциус может повысить голос, но он бы никогда не поднял на меня руку.
— Ах, какая образцовая женушка! — воскликнул Родольфус с ядовитой усмешкой. — Всегда готова защищать своего ненаглядного супруга…
Нарцисса с недоверием посмотрела на Лестрейнджа.
— Как и у любого мужчины, у Люциуса есть недостатки. Я этого не отрицаю. Но никак не могу понять, откуда в тебе столько презрения к нему…
Родольфус внезапно посерьёзнел, отвернулся и опустился в кресло у камина. Несколько минут он молча вглядывался в пламя, словно пытался выудить из него ответы на невысказанные вопросы. Затем медленно повернул голову и взглянул на Нарциссу через плечо:
— Я его не презираю. Я ему завидую.
С этими словами он снова уставился на огонь.
Нарцисса заметила, что он выглядел куда лучше, чем в ту ночь, когда сбежал из Азкабана. На нём был элегантный вечерний костюм цвета тёмного шоколада — в тон его бороде, волосам и глазам. Цвет соколиного крыла…
— Я завидую Люциусу потому, что, оставаясь слугой Тёмного Лорда, он сумел избежать Азкабана, — продолжил Родольфус. Он встал, заглянул Нарциссе в глаза, и она вдруг увидела в его взгляде собственное отражение.
— Азкабан отнимает всё. Высасывает из тебя каждый крошечный осколок человечности. Он душит. Стирает тебя до небытия.
Он протянул руку и лёгким движением приподнял прядь её волос с груди.
— Люциус — счастливчик. Потому что ему не довелось испытать на себе весь тот ужас. Потому что он не терял то, что любит.
— И всё же, — прошептала Нарцисса, опустив глаза на смуглую, тонкую кисть Лестрейнджа, перебирающую прядь её светлых волос, — он, похоже, совсем не осознаёт, как ему повезло. Продолжает рисковать без всякой нужды…
— Ты боишься, что его поймают? — тихо спросил Родольфус, пытаясь отыскать в её взгляде подтверждение своим мыслям. — Спустя столько лет ты всё ещё любишь его? Я надеялся, что тебе это уже надоело…
Нарцисса рассмеялась — легко, как над особенно удачной шуткой. Лёгким движением коснулась его руки, мягко отстраняя её от себя.
— Бедняжка Лестрейндж! Всё ещё мучаешься из-за меня? А ведь я уже говорила тебе: я предана своему мужу — всегда была и буду.
Она лукаво склонила голову набок и добавила с ноткой насмешки:
— Что за разочарованное лицо? Уверена, моя сестра с радостью утешит тебя.