Лёжа в тени цветущих деревьев, сёстры Блэк наслаждались свежим весенним воздухом. Андромеда погрузилась в чтение романа, Нарцисса расчёсывала волосы, пользуясь гладью чёрного озера вместо зеркала. Белла же развлекалась тем, что палочкой поджигала груды листьев и несчастных насекомых, которым не посчастливилось оказаться рядом.
— Что с тобой, Белла? Выглядишь обеспокоенной.
— Ничего, — мрачно пробормотала Беллатриса.
Нарцисса подошла ближе к сестре и уселась ряда прямо на траву.
— Это потому что учебный год заканчивается? — сочувственно спросила она.
— Возможно, — ответила Беллатриса, превращая в пепел крылья бабочки, несколько секунд назад летавшей рядом. — Это мой последний год в Хогвартсе. Милый папочка решил, что я не должна продолжать обучение после того, как… этим летом стану супругой Родольфуса Лестрейнджа.
Андромеда резко захлопнула книгу, привлекая внимание сестёр:
— Как ты можешь допускать подобное? Как можешь позволить родителям заставлять тебя выйти замуж за человека, которого не любишь? Да ты должна устроить бунт по этому поводу!
— Ну да, конечно, взбунтоваться я должна, — насмешливо произнесла Беллатриса. — Тебе стоит поменьше читать любовные романчики и чаще смотреть правде в глаза, Андромеда.
Белла рассмеялась, но Нарцисса уловила проскользнувшие в этом смехе истерические нотки.
— Сейчас моя очередь, но позже… вам обеим тоже придётся подчиниться воле родителей. Кто знает, кого они выберут для вас!
Нарцисса прикусила губу, бросив взгляд в противоположную от озера сторону. Люциус Малфой прогуливался в компании слизеринцев. Она представила, как было бы здорово, если бы родители выбрали ей в мужья именно Его.
— И потом, знаете… — продолжила Беллатриса, запрокинув голову. Солнечные лучи пробивались сквозь листву дерева, заливая светом лицо девушки. —… Лестрейндж не так уж плох, между прочим. Кроме того, у нас схожие взгляды на многие вещи.
— Слышала, что у него огромный счёт в Гринготс, — Нарцисса произнесла это так, будто сего факта было вполне достаточно, чтобы полюбить будущего зятя. Андромеда бросила на сестру осуждающий взгляд, упрекнув тем самым в поверхностном отношении.
— Ой, ладно. Я просто хотела поддержать Беллу, — ответила девочка.
Беллатриса снова рассмеялась, на этот раз искренне и весело, притянув к себе Нарциссу и сжав её в объятиях. Младшая покраснела от смущения, не привыкшая к подобным проявлениям привязанности со стороны старшей сестры.
— Когда ты выйдешь замуж, отношения между нами изменятся? — невесело спросила девочка.
— Изменятся, — твёрдо ответила Беллатриса, притягивая в общие объятия подошедшую Андромеду. — Мы растем, взрослеем. Это, несомненно, отдалит нас друг от друга. Наши пути разойдутся, что вполне нормально. Каждая из нас последует за своими идеалами, мечтами. За своей страстью…
— Не хочу, — обиженно произнесла Нарцисса, демонстрируя свою хрупкость и слабость, как никогда раньше, напоминая, что все ещё является ребёнком. — Хочу, чтобы этот день никогда не кончался. Хочу, чтобы всегда была весна и чтобы лето не начиналось. Так тебе не придётся выходить замуж…
— Я бы тоже этого хотела, — прошептала Андромеда, положив голову на плечо Беллатрисы. — Но смена сезонов неизбежна. Рано или поздно всё изменится. Мы растём и, по мере взросления, вынуждены делать выбор.
— Но это не должно разделять нас, — взволнованно произнесла Нарцисса. Горячо надеясь, что Андромеда больше не думает о том магглорожденном, которым была увлечена.
— Ты совсем ещё дитя, Цисси. Есть вещи, которые ты пока не способна понять… — холодно ответила сестра.
Какое-то время они так и сидели, обнявшись, любуясь отблесками на озерной глади. Где-то в глубине души сёстры чувствовали, что всё это, возможно, в последний раз.
Последний счастливый день вместе. Последние объятия.