Домашний эльф хорошо усвоил: когда мисс Нарцисса раздражена, идти и беспокоить её не рекомендуется.
Но приказы господина Блэка выполнялись всегда и беспрекословно. Таковы были правила. Исключений быть не могло, и едва ли будет достаточно двух часов телесных самонаказаний чтобы загладить вину, в случае неповиновения.
Он дважды робко постучал в дверь хозяйки, но ответа не получил. Поколебавшись, он просунул голову в дверной проём и увидел, что девушка сидит у большого окна. Взгляд её был устремлён в бескрайнее серое небо.
— Мисс Цисси?
Она едва заметно качнула головой.
— Чего ты хочешь, глупый эльф? Если у тебя нет писем для меня, то можешь убираться отсюда.
Во время рождественских каникул Люциус Малфой ни разу не написал Нарциссе. Даже коротенькую записку в несколько строк. Ничегошеньки.
— Он обещал, что будет думать обо мне… — прошептала девушка. Её взгляд был устремлён к горизонту в поисках совы, которой так и не суждено было появиться.
— Мисс Цисси, — настаивал эльф, нервно теребя подол мятой тряпки, которая служила ему одеянием. — Господин Блэк требует вашего присутствия за столом. Уважаемые гости. Сегодня за обедом, — пробормотал он, беспрестанно кланяясь до самого пола.
Нарцисса фыркнула. Она нервничала и была разочарована. Меньше всего сейчас ей хотелось есть.
— Ясно. А теперь убирайся с глаз долой! — рявкнула она на бедного эльфа, запустив в него расчёской.
Эльф отшатнулся и с тоскливым лицом исчез из комнаты.
Оставшись одна Нарцисса переоделась. Она хмурилась. Кем бы ни были гости её отца, она не хотела выглядеть бледной и потрёпанной только потому, что была расстроена из-за Люциуса Малфоя. Она не собиралась думать о нём. Во всяком случае, пока обед не закончится.
Спустившись по лестнице в главный зал, Нарцисса увидела мужчину, который оживлённо разговаривал с её отцом. Девушка внимательно смотрела на гостя, пытаясь понять, кто он такой. Она не помнила, чтобы видела его раньше. Высокий, широкие сильные плечи, длинные волнистые белые волосы, строгий непроницаемый взгляд…
— О, Нарцисса! Наконец-то ты пришла, — сказал Сигнус Блэк, одобрительно улыбаясь дочери. — Разве она не прекрасна, моя Нарцисса? — спросил он, обращаясь к своему гостю.
Тот кивнул, разглядывая девушку.
— Поистине неотразима. Теперь я понимаю, почему он выбрал именно её.
Растерянная, как никогда, Нарцисса переводила взгляд с Сигнуса на незнакомца. Подойдя к мужчинам ближе, она, как и подобает, сделала лёгкий поклон.
— Отец, вы не представите мне своего гостя?
— Ты права, дорогая. Познакомься с Абраксасом Малфоем.
Она пребывала в полном изумлении, которое сменилось ещё большим, когда из-за спины мужчины показался сам Люциус Малфой.
— Доброе утро, Нарцисса.
— Люциус…
— Надеюсь, ты не против, что я и мой отец составим вам компанию за столом, — сказал он отрешённым тоном и протягивая ароматный букет цветов, который Нарцисса взяла трясущимися руками.
— Вовсе нет! — поспешила она ответить.
Дрожь лишь усиливалась.
— Приступим? Не хочется угощать вас холодными блюдами, — сказал Сигнус, провожая двух Малфоев к пышно накрытому столу.
Обед показался ей бесконечным.
Сидя рядом с матерью, Нарцисса уткнулась в свою тарелку. Она не смела поднять взгляд на Люциуса, который сидя по другую сторону стола неторопливо ел, поддерживая светскую беседу.
Сигнус и Абраксас говорили обо всём и даже больше: о самых свежих новостях из министерства, о недавних мировых турнирах по квиддичу и о старых добрых временах, когда они развлекались охотой на магглов. Когда Абраксас Малфой углубился в подробное описание умерщвления длиннорогого дракона, голова которого красовалась теперь на одной из стен поместья Малфоев, у Нарциссы окончательно пропал аппетит.
Время от времени украдкой она оборачивалась к матери, вполголоса вопрошая её: «Что происходит?» или «Почему они здесь?», но Друэлла шёпотом просила её помолчать. Тогда Нарцисса склонилась над тарелкой в надежде что-нибудь съесть, несмотря на то, что присутствие Люциуса в её доме кружило голову. Подумав было, что это просто странный сон (или кошмар?), она взяла вилку и ткнула ей себе в руку. Лёгкая боль, которую она испытала, была более чем реальной, как и обращённая к ней весёлая улыбка Люциуса.
— Ну, я бы сказал, что мы достаточно насытились, — вдруг произнёс Абраксас, оглаживая живот. — Могу я показать вам договор?
— Конечно, — ответил Сигнус, вытирая рот салфеткой. Он хлопнул в ладоши вызывая домашнего эльфа, который, едва появившись, тут же испарился. Когда посуда исчезла, Абраксас достал из сюртука ворох свитков и разложил их на столе.
— Не торопись, не обязательно ставить подпись сразу. Внимательно всё прочитай, — пробормотал старый Малфой, но Сигнусу хватило одного взгляда, чтобы подписать каждый пергамент.
— Нарцисса — самая значимая и ценная из моих дочерей. Я очень рад отдать её в жёны Люциусу. На лучшее для неё я и надеяться не мог.
Нарцисса так резко вскочила со стула, что тот с грохотом упал на пол. Поймав взгляд Люциуса, она попыталась найти подтверждение происходящему в его серых глазах. И, когда наконец поняла, что всё это правда, волнение накрыло так сильно и так внезапно, что она едва могла справиться с ним. Преодолев препятствия, отделявшие её от возлюбленного и позабыв о манерах, девушка бросилась в его объятия и разрыдалась.
— Спасибо, — всхлипнула она у него на груди. — Спасибо.
Ничего не сказав, Люциус крепко прижал её к себе, чувствуя изумлённые взгляды родителей. Когда после долгих минут плача Нарцисса оторвалась от него, они взялись за руки и вместе подошли к столу. Склонившись над свитками брачного договора они поставили свои подписи.
Они были официально помолвлены.