Глава 8.Д
«Губители мертвы. Сын мёртв. Именно сейчас, в этот миг затишья, что накрыло нас, я считаю нужным объявить о своём уходе на покой».
Радио тихо играло на заднем плане, пока Дэнни Эберт разбирался с бумагами под конец рабочего дня. Неделя выдалась долгой, но пролетела в одно мгновение. Дэнни пережил уже не одно событие, меняющее мир, за время своей жизни на Земле, и каждый раз его поражало, как мало это меняло его личный мир.
Когда появился Сын и начали возникать кейпы, он глазел вместе со всем миром, а потом хватал свои инструменты и возвращался в доки. Когда появился Бегемот и так много героев погибло разом, он скорбел вместе с остальными, надевая куртку на работу.
Как он объяснял Тейлор, даже Левиафан не стал причиной краха местного судоходства, хотя его схема атак усугубила ситуацию. Затопление Кюсю было беспрецедентной катастрофой, пока таковой не перестало быть.
В мире постоянно происходило столько всего, что, как он знал, в итоге имело серьёзные последствия для его жизни, но все эти последствия были второго и третьего порядка, связи которых он не мог проследить интуитивно. Он ненавидел это в себе и всегда старался быть в курсе событий, но большая часть его сил уходила на решение самых насущных проблем Профсоюза докеров вместе с его руководством. Как начальнику отдела кадров, ему приходилось заниматься уже не поиском новых работников, а поиском наименее болезненных способов увольнения людей и балансированием объёма работы так, чтобы никто не голодал. И не всегда это удавалось.
Когда его жена умерла, он с головой ушёл в работу до нездоровой степени, во вред и себе, и дочери. Это был грех, который он себе никогда не простит — не быть рядом, когда Тейлор нуждалась в нём. Он не заметил, как она и Эмма отдалились друг от друга, и узнал об ужасах, проистёкших из этого, только когда Алан позвонил извиняться.
Он прервал этот поток мыслей, выключив радио. Уход на покой Главного директора СКП ощущался ещё одним из тех знаковых событий. Эта женщина построила всю организацию с нуля и была институциональной фигурой. Но скоро на её месте будет какой-то другой правительственный чиновник, а он возьмёт свою ручку, чтобы заполнять очередные бумаги.
По крайней мере, теперь — чтобы нанимать новых рабочих, и в бешеном темпе.
Вот это событие напрямую на него повлияло, и он был благодарен за это своей дочери. Всё хорошее, что случилось за последние месяцы, абсолютно всё, можно было возложить к её ногам. Гордость даже не начинала описывать чувство в его сердце, когда он щёлкнул «Отправить» для последнего документа за день.
Он решил, что сегодня вечером отлично подойдёт для ужина отца с дочерью в хорошем ресторане. Или хотя бы в таком, где подают за столиками.
Настроение в доках всё ещё было приятным сюрпризом — улыбки и кивки, когда люди заканчивали смену. Он махал в ответ, при необходимости перекидываясь парой слов, просто чтобы понять, не нужно ли чего передать.
Какая перемена с той безнадёжной рутиной, что царила здесь всего полгода назад, — с облегчённым вздохом подумал он.
К нему подошёл крупный мужчина с суровым выражением лица и намерением причинить вред. Начальник отдела кадров профсоюза докеров не понаслышке знал о потасовках и расправил плечи. Сквозь попытку мужчины сохранить серьёзность пробилась улыбка. «Дэнни».
«Курт», — кивнул и улыбнулся он в ответ другу, отбрасывая свой собственный напускной вид. «Как Фрэнк справляется?»
Дэнни бросил взгляд на упомянутого мужчину. Тот был не просто новым работником, но и его личным телохранителем на месте, о чём никто не знал. Устроившись на работу в профсоюз, он получил идеальный повод быть рядом в течение дня. Дэнни не думал, что ему когда-либо станет комфортно быть человеком, которому телохранитель нужен, и, судя по разговорам с Тейлор, это семейное.
«Довольно хорошо. Быстро учится».
«Норм работа», — пожал плечами Фрэнк. «Может, мой пацан через пару лет заявится».
«Если дела так пойдут, мы всё ещё будем искать», — сказал Дэнни. «Курт, барбекю на следующих выходных, если погода будет. Семья Фрэнка будет, ещё несколько человек».
«Я принесу пиво, твой выбор всё ещё дерьмо».
Он изобразил возмущение. «Я тебе заявляю, я покупаю только самое изысканное лошадиное дерьмо».
«Вот в чём твоя проблема, нужно раскошелиться на ослиную мочу. Богаче вкус».
«Джентльмены», — вмешался Фрэнк, — «вы придерживайтесь своих предпочтений, а я принесу настоящий бурбон из Кентукки».
На их лицах проступило просветление, и они кивнули в унисон. Было заключено перемирие пивной партии против виски-язычника.
«Вижу, нам всё ещё нужно обучить тебя парочке профсоюзных правил».
Тот рассмеялся. «Значит, больше достанется мне».
Они постояли ещё несколько минут, шутя, прежде чем разойтись, на этот раз Фрэнк последовал за Дэнни. С тех пор как тот переехал через дорогу, они стали ездить на работу вместе.
Его грузовик в последнее время заводился легче, и пройдёт ещё несколько недель, прежде чем он перестанет волноваться, не сегодня ли тот загнётся. Отложенное техобслуживание влетело в копеечку, но когда твоя дочь спасает мир не один раз, деньги перестают быть проблемой. Он испытывал гордость, что не потратился на новый грузовик, хотя лишь половина этого самоограничения была внутренней; было бы неразумно внезапно обзавестись средствами, особенно до того, как работа действительно пошла полным ходом.
«Я думаю сегодня повести Тейлор в ресторан. Какие-нибудь проблемы?»