Понедельник, 2 мая 2005 года
Гермиона не лгала, когда говорила Реддлу о своем плохом самочувствии. Она списала это на нервы — не только из-за возвращения в Хогвартс, но и потому, что это была седьмая годовщина битвы и ее поражения. Или выигрыша, в зависимости от того, кто ее об этом спрашивал. Не говоря уже о том, что организовать Саммит было ее идеей. Если ничего не получится, она даже представить себе не могла, какой гнев поглотит Реддла. И не хотела узнавать, какой процент этой ярости будет направлен прямо на нее.
Тайная встреча с Драко не помогла избавиться от тошноты. На самом деле, стало еще хуже. Несмотря на часы ворочания с боку на бок в постели в попытке успокоить ноющий организм, в конце концов она заснула. Одна.
Проснувшись утром в день годовщины, Гермиона заметила сидящего рядом Реддла, который смотрел на нее с беспокойством. Только голова прояснилась, как желудок скрутило и она, словно чем ошпаренная, вылетела из кровати. Едва Гермиона успела дойти до ванной, как ее вырвало. Каждый раз, когда она зажмуривалась, она видела безжизненные глаза Рона и Гарри, смотрящие на нее.
Когда в желудке уже ничего не осталось, она откинулась назад и вытерла рот тыльной стороной ладони. Реддл прислонялся к дверному косяку, стоя рядом. У нее не было сил расшифровать выражение его глаз — она списала всё на нервы, связанные с Саммитом. Он сказал, что эльфы пришлют ей легкий завтрак и несколько флаконов зелий, чтобы сегодня она смогла хорошо себя чувствовать. Что ей нужно привести себя в порядок, и он вернется до начала встречи, чтобы забрать ее и отправиться в зал.
Оставшись в одиночестве, Гермиона дала себе несколько минут на передышку перед тем, как заставить себя встать и принять душ. Вскоре после этого ей стало лучше. Когда Реддл вернулся, Гермиона уже была готова, съев несколько тостов и приняв зелье.
Однако, магия или нет, после начала Саммита оно, кажется, прекратило свое действие.
Удивительно, но встреча началась нормально. Реддл произнес вступительное заявление и короткую речь о том, что Великобритания неоднократно выступала против него, но он делал лишь только то, что было направлено на улучшение волшебного рода. Гермиона постаралась не реагировать на эти слова. Даже когда на переднем плане сознания появились образы магглорожденных.
Затем выступили лидеры стран, уже находившихся под его властью. Они повторили его слова и засвидетельствовали, что их экономика и население лишь растут. Что под его руководством они чувствовали себя сильнее, чем когда-либо прежде. Некоторые из представителей даже звучали настолько искренне, что Гермиона забыла об одном: лишь небольшая горстка стран присягнула на верность Реддлу по собственному желанию.
Настроение встречи начало меняться после того, как выступили все те, кто был на стороне Реддла. Несколько стран выразили согласие с озвученными словами, но как только начала говорить Магделена Абернети, лидер МАКУСА, Гермиона поняла, что всё пошло под откос. И сжатая челюсть Реддла ясно дала понять, что он придерживается такого же мнения.
— Вы можете сколько угодно хвастаться своими экономическими успехами, но это не меняет того, что под вашей властью никто не свободен, — сказала женщина, чей голос прогремел по большому залу с помощью простого Соноруса. — Не думайте, что мы не заметили, что ваше представление об идеальном обществе исключает магглорожденных.
Воцарилась тишина. Гермиона с трудом сглотнула, а Реддл ощетинился.
— Магглорожденные тоже часть нашего общества. Мы стремимся сохранить наши страны свободными от предрассудков, но это не включает в себя геноцид. Магглорожденные — это не пятно на волшебном роде. Нет никаких свидетельств того, что более сильная магия встречается лишь у чистокровных, а не у тех, кто был рожден двумя магглами.
Гермиона застыла, когда Абернети повернулся к ней.
— На вашей стороне одна из самых могущественных ведьм, которых когда-либо видел этот мир. Та, которую все знают, и она магглорожденная. Если она может достичь такого уровня власти — то, что вы почитаете превыше всего, — зачем вырезать половину популяции? Зачем очищать то, что далеко не грязно?
Ее слова вызвали дискуссию, которая закончилась довольно быстро. Гермиона почувствовала гнев Реддла и подумала, что все остальные тоже.
— Те, кто хочет присоединиться к нему, вперед, но для остальных из нас, мы никогда не преклонимся перед терроризмом, — заключила она, отрывая взгляд от Реддла. — Но мои союзники и я будем непреклонны, когда отклоним предложение присоединиться к вашему режиму.
— Я предупреждал, что произойдет, если вы откажетесь, — сказал Реддл через секунду.
Она коротко наклонила голову.
— Да, — сказала она. — Вы обратили наше внимание на себя, и мы были готовы вас выслушать. Но с вашей стороны было бы глупо снова нанести такой удар. Что хорошего в королевстве, если убивать всех своих подданных?
— Тогда вы ставите себя под угрозу войны.
— Да будет так.
После этого всё закончилось. Абернети просто встала со своего места и покинула Большой зал вместе со своим советником. Гермиона и остальные последователи Реддла повернулись к нему, ожидая от него каких-нибудь действий, но он просто сидел и смотрел. Медленно начало подниматься всё больше и больше людей, также покидая Большой зал.
Гермиона мельком увидела замаскированного Драко, когда он тоже встал из-за стола. Он некоторое время смотрел на нее, прежде чем оторвать взгляд и выйти из помещения.