Понедельник, 4 апреля 2005 года
Драко вздрогнул, когда его с головы до ног окатила холодная вода. Неосознанно вдохнув, он поперхнулся — несколько капель попали в горло. В итоге Драко закашлялся, и, чтобы прийти в себя, понадобилось гораздо больше времени, чем он хотел признать. Перестав хрипеть и схватившись за грудь, чтобы восстановить дыхание, он огляделся в поисках источника своего грубого пробуждения. Шок при виде Грейнджер длился всего секунду, прежде чем он уступил место злости, которая и заставила его подняться на ноги.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — зарычал он, сжав руки в кулаки. Он даже не стал использовать заклинание, чтобы высушиться, так как в голове было совсем другое. Драко был слишком взбешен при виде ее и мог думать только о том, что она отказалась от его попытки ее спасти.
— Нужно поговорить.
Усмешка перешла в легкое покашливание.
— Тогда, может, тебе стоит вернуться домой и поговорить с монстром, которого ты решила на днях спасти, — он увидел, как она поморщилась от его слов. — Не хотелось бы, чтобы твоя сторона кровати слишком остыла.
Единственным предупреждением о том, что произойдет дальше, оказалась вспышка огня в ее глазах. Через секунду Драко понял, что его подняли в воздух и развернули, словно подвешивая за лодыжки невидимой веревкой.
— Ты хоть представляешь, что случилось бы, если бы у тебя ничего не получилось? Ты что, не видел, через что я прошла в самом начале? Меня месяцами пытали, пока он пытался сломить меня, потому что мы сбежали в будущее тогда!
— Ты была в моих руках! — огрызнулся он на нее, почувствовав, что зрение затуманилось, когда кровь прилила к голове. — Мы могли выбраться оттуда в рекордно короткие сроки, и все были бы…
— Он бы меня нашел! — закричала она. Площадь Гриммо начала дрожать с самого основания, когда эмоции начали закручиваться спиралью вокруг нее. Драко видел лишь несколько вещей, которые могла сотворить ее серая магия, и, если она была такой даже на начальных стадиях, она была действительно ужасающей. — Он бы понял, что это Сопротивление. Он знает, что ты находишься здесь, и это было бы первое место, где он стал бы меня искать! Он уничтожил бы всё на своем пути, чтобы найти меня, включая тебя!
Драко упал на пол, тяжело приземлившись на плечо и с ворчанием оказавшись между диваном и кофейным столиком. Он удивленно вскинул брови, когда поднял голову. Грейнджер обхватывала себя рукой, и ее корпус был слегка наклонен вперед. Другой рукой она водила перед собой, ища, на что бы опереться, когда споткнулась. В это время от давления ее магии на здание со стен начали падать портреты. Падало всё, что не было закреплено. Драко даже услышал, как что-то ломается в комнатах наверху.
— Я говорила тебе… — прошептала она сквозь стиснутые зубы. — Если он сделает это, то всё, через что я прошла, будет напрасно!
— И я говорил тебе! — начал он, поднимаясь на ноги и подходя к ней. — Что я устал от того, что ты одна принимаешь на себя все риски. Пусть он превратит свою территорию в пепел! Пусть придет за тобой, Гермиона, — он прижал ее к стене прежде, чем они оба успели упасть, когда пол задрожал, едва не сбив их с ног. — Я бы с радостью отдал свою жизнь, зная, что пытался спасти тебя, вместо того чтобы из тени смотреть, как он терзает тебя.
— Драко…
Что бы она ни собиралась ему сказать, какой бы спор ни затеяла или что бы ни пыталась доказать, всё это растворилось в грохоте падающих предметов, когда он наклонился к ее губам. Драко обхватил ее лицо руками и погрузил пальцы в ее кудри, притягивая девушку ближе. Несмотря на всю свою ярость, она поцеловала его в ответ. Направляя сдерживаемую агрессию в этот злой поцелуй.
Языки сражались, зубы сталкивались и прикусывали губы, когда их тела прижались друг к другу. Драко стиснул в руке и волосы и крепко надавил кулаком на ее затылок, не давая отодвинуться. В ответ Гермиона схватила его за бедра и впилась в них. Он не мог сказать, была ли ее дрожь вызвана их поцелуем или магией, пытающейся разрушить этот дом. Но когда он оторвался от ее губ, потянувшись к шее, покусывая на ходу кожу, он пришел к выводу, что ему всё равно.
Гермиона ахнула, когда его зубы крепко впились в ее плоть — не настолько сильно, чтобы прокусить до крови, но более чем достаточно, чтобы оставить синяк. Она застонала, когда он провел по ранке языком, успокаивая след. И когда она попыталась оттолкнуть его, Драко наклонился, схватил ее за руки и поднял их, впечатав в стену над ее головой. Грейнджер прижалась к нему, когда он снова завладел ее губами, перемещаясь таким образом, чтобы можно было держать ее запястья одной рукой. Другой же он провел вниз по ее ребрам, вызывая у нее дрожь.
И тут Драко понял, что на ней надето. Было уже поздно — вероятно, глубокая ночь. Он зарычал, вцепившись пальцами в подол ее ночной рубашки через разрез халата. Он потянул ее, и Гермиона снова замычала ему в рот. Драко продолжал собирать материал в руку, двигаясь вверх и задевая пальцами внутреннюю сторону ее бедра. Они оба застонали, когда он скользнул по ее половым губам. Понимание того, насколько она мокрая, не только прошибло волной возбуждения, но и разожгло злость.
Гермиона дрожала по мере того, как он продолжал подниматься. Легкая ткань опять коснулась ее бедер, слегка скрывая ноги. Драко почувствовал, как дернулся ее живот, когда задел его рукой. Двигаясь дальше, он добрался до ложбинки и слегка собрал ткань, которая прикрывала ее грудь. Без предупреждения Драко отпустил запястья и обеими ладонями обхватил ее. Он дважды ущипнул соски сквозь ткань, а затем схватил тонкий шелк и потянул на себя.
То ли злость придала ему сил, то ли материал ее рубашки был настолько непрочным, но ткань разорвалась неровным узором прямо посередине. Гермиона выгнулась дугой, когда его руки нырнули под разорванную одежду и прошлись по изгибам ее тела. Он припал губами к коже у ее ключицы и с усердием начал ее прикусывать, выбивая из ее горла стоны и хрипы, которые так долго жаждал услышать. Драко переместил одну руку и опустился губами к ее груди, сомкнув их вокруг ее соска.
— О боже… — пробормотала она, вцепившись в него, чтобы удержаться.
Он не был нежен, и ее ответ ясно дал понять, что она не хочет этого. Драко перемещал губы с одной груди на вторую, посасывая и кусая их, пока Гермиона не оказалась на грани понимания происходящего. Может, и прошло почти семь лет, но он помнил всё, как будто это было вчера.
Отчаянно желая снова оказаться внутри нее, Драко поднял голову и завладел ее губами. Когда его руки скользнули к ее плечу в попытке сбросить разорванную одежду, он понял, что она уже обнажена. И его одежды тоже не было. Кое-что он понял секунду спустя, когда она обхватила пальцами его член и начала поглаживать. Драко зашипел от этого прикосновения и невольно толкнулся в ее ладонь, понимая, что находится так же близко, как и она.
Он наклонился, впившись пальцами в ее бедра, и поднял ее. Гермиона стиснула ногами его талию, прижала к себе за плечи и запуталась пальцами в его волосах. Драко опустил руки ещё ниже, к ее коленям, и подался бедрами вперед, без предупреждения входя.
Оба застонали, когда Драко погрузился в ее тело до конца, не встречая сопротивления. Оба откинули головы назад от ощущений, но были слишком близко, чтобы наслаждаться моментом. Движимый злостью и желанием, Драко начал быстро двигаться. Гермиона с каждым толчком вжималась в стену, что-то бормоча.
Она опустила руки, сжимая кожу его спины и без остановки царапая ее, а он опустил голову в изгиб ее шеи. С каждым толчком стенки влагалища сжимались на его члене с такой силой, что становилось почти невыносимо. Несмотря на то, что кровь в организме циркулировала слишком быстро, заглушая любые посторонние звуки, Драко слышал ее беспорядочные стоны и просьбы позволить ей кончить. Он ускорился. Но тело протестовало. Мышцы напряглись до такой степени, что их начало сводить судорогой.