Суббота, 14 мая 2005 года
Проснувшись утром, Драко не сразу понял, что находится не в хогвартских подземельях. Не в комнате рядом с Темным Лордом. А с Гермионой, которая обнимала его во сне, только уже в будущем. Что она правда была здесь и останется, если они смогут всё изменить. Несмотря на это, ему было приятно обнимать ее. Как раньше. Пока все не пошло прахом.
Драко снова почти заснул под ровное дыхание Гермионы, что убаюкивало, но она открыла глаза. Они продолжали лежать, почти не разговаривая — просто обнимали друг друга. Когда обоих начало мучать предвкушение грядущего дня, они решили подниматься. В отличие от насыщенного эмоциями четверга, пятница прошла довольно гладко. Большую часть времени они провели в тишине, привыкая друг к другу, но Драко это устраивало. Он покинул дом лишь раз: удостовериться, что Девон безопасен для встречи.
Суббота началась примерно так же, но то небольшое спокойствие, которое Гермиона обрела накануне, уже прошло. Когда Драко открыл глаза, она уже не спала — на этот раз Гермиона не сидела у окна, а лежала на спине и смотрела в потолок, покручивая кольца на пальце. Словно они были антистрессом, способным унять ее тревогу.
Как Драко и предполагал, перед встречей Гермиона начала паниковать. Она не говорила ему прямо, что сомневается. Он и сам не хотел признаваться об этом вслух. Он помнил, как Невилл с Тео отреагировали на появление Гермионы. Вспышка Нотта на заявление, что он не собирается использовать ее, едва не закончилась крупной ссорой.
Но Гермиона была на их стороне. С самого начала. Они должны понять. Должны осознать, что, будучи рядом с Реддлом, она делала все возможное ради выживания. Что не будь он так слеп, ей вообще не пришлось бы терпеть все это. Может быть — только может быть — все было бы иначе.
Но никто из них не мог никому сказать всей правды.
Непосредственно перед выходом Драко преградил ей путь, чтобы она не мерила шагами камин в гостиной. Гермиона подняла взгляд, ожидая, что он скажет.
— Тебе не обязательно идти.
Она тут же нахмурилась.
— Ты же сам сказал, что так будет лучше.
Он коротко кивнул.
— Будет лучше, но ты не обязана. Если ты не готова к встрече, ничего страшного. Я не буду заставлять тебя переступать через себя. Мы все равно не сможем объяснить им то, что они не готовы услышать.
Гермиона стиснула зубы, выдав следующие слова, к которым Драко оказался совершенно не готов:
— Ты рассказал Джинни.
Он некоторое время молчал, а потом едва заметно кивнул.
— Да.
— Почему?
— Мне нужно было, чтобы она поняла, — проглотив ком в горле, он покачал головой. Меньше всего Драко хотелось ссориться перед важной встречей. — У тебя был Реддл, — тихо продолжил он. — Несмотря на всё то дерьмо, он знал правду. А у меня не было никого. Мне приходилось держать все в себе и надеяться не сойти с ума, — он глубоко вздохнул и потер шею. — Эти годы она по большей части заполняла пробелы, поэтому не сильно удивилась, когда я рассказал.
— Ты любил ее?
Ее голос был едва громче шепота, но Драко был рад, что не услышал злости. Он бы понял, если бы она ревновала — это естественная реакция, но сердиться для нее было бы слишком.
— Может, будь все иначе, — ответил он. — Но она использовала меня, чтобы забыть Поттера, а я использовал ее, чтобы забыть тебя, — он взял Гермиону за руку и переплел их пальцы. — Но ни у кого из нас не вышло.
Взгляд Гермионы упал на пол, и она попыталась отвернуться, но Драко сделал шаг в сторону, не давая ей закрыться.