Суббота, 4 июня 2005 года
Изнутри поднималась магия, вибрируя на поверхности кожи, и тянулась к силе Реддла. Чем дольше он говорил, тем сильнее сгущался воздух и более отрывистым становилось дыхание Гермионы. В прошлый раз ее разум не был так загроможден, как сейчас. Тогда Гермиона могла сосредоточиться на том, как сливались их сознания. Как переплетались их души. Но цель, как и сам ритуал, были совершенно иными, и, несмотря на их прошлое, сейчас она не чувствовала той близости, что тогда.
Но это неважно — связь будет действовать одинаково. Поэтому Гермиона попыталась расслабиться и позволить этому случиться. Поэтому она продолжала дышать: вдыхать через нос и выдыхать через рот. С каждым глотком воздуха разум прояснялся, но она не хотела отпускать причину, по которой делала это. Когда все закончится, она похоронит лицо Драко глубоко в коробке, которую Реддл не сможет найти, — Гермиона надеялась, что не сможет. Если повезет, полностью скроет воспоминания и от себя.
С губ сорвался тихий удивленный возглас, когда лезвие пересекло ладонь — там же, где и в прошлый раз. Когда между их сцепленными пальцами потекла ровная струйка горячей крови, перед глазами всплыло лицо Реддла в их первый ритуал. В его взгляде горел тот самый огонь, но… ненависти в нем не было. Гермиона тяжело сглотнула, пытаясь вспомнить, была ли эта эмоция тогда, когда она впервые смешала их кровь, но не смогла ухватиться за нужную ниточку.
Она напряглась, почувствовав его присутствие где-то на задворках сознания. Это был последний этап. Ей нужно было только снять барьеры и впустить его. Но Реддл стремился вторгнуться не только в ее разум. А в сердце, тело и душу. Это то, что означала их связь. Он будет принадлежать ей каждой клеточкой своего существа. Но это станет работать и в противоположную сторону — Гермиона не была готова к тому, чтобы ощутить его истинные чувства к ней.
Глубоко вздохнув, она опустила все стены, построенные за последние семь лет. Рука дрожала, слезы капали из внешних уголков глаз, но Гермиона упрямо не отводила взгляд. И в момент, когда она должна была почувствовать его тепло, овладевающее каждой ее частичкой, их прервал звук распахнувшейся двери.
Реддл напрягся и, задержав на Гермионе взгляд еще на секунду, обошел ее, направившись к незваному гостю.
— Очень надеюсь, что это действительно важно, Люциус, — пробормотал он, стиснув зубы.
— Охранные чары пробиты, мой Лорд.
Реддл снова встретился взглядом с Гермионой, и на его губах заиграла невеселая усмешка.
— Ну, естественно.
— Я не…
— Жди здесь, — приказал он, убирая руку. — Останься с ней, — и потребовал у Люциуса. — Если кто угодно, кроме меня, войдет в эту дверь, убей, — Реддл остановился перед старшим Малфоем, блеснув горящими яростью глазами. — И я имею в виду, кто угодно, — и, бросив взгляд через плечо на Гермиону, направился к двери, захлопнув ее за собой.
Гермиона провела дрожащим кончиком пальца по порезу на ладони — кожа начала стягиваться. Сжимая и разжимая кулак в попытке справиться с пульсирующей в руке болью, она не заметила приближения Люциуса. Гермиона вопросительно вскинула брови в ответ на перекосившую его лицо злость, и поэтому не успела ничего предпринять, когда он схватил ее плечо.
— Нужно вытащить тебя отсюда, — сказал он, подзывая ее к себе.
— Нет, — отрезала она, пытаясь оттолкнуть мужчину. — Мы остаемся. Он…
Он рывком притянул ее к себе, и Гермиона оступилась, ударившись плечом о его грудь. Он воспользовался этой возможностью, чтобы прикоснуться губами к ее уху.