Четверг, 12 мая 2005 года
Гермиона была благодарна Драко за время и пространство, но где-то глубоко внутри она все же чувствовала себя виноватой, что стесняет его. Начать день с признания в том, что это именно она предложила провести Саммит, было не лучшей идеей. Еще она не ожидала увидеть меч Гриффиндора и услышать, что Драко тогда говорил с Реддлом. Она понимала его угрызения совести из-за промедления в убийстве прямо на башне, но втайне была рада, что он просто аппарировал. Решись он на что-нибудь, Реддл убил бы его.
Все закончилось бы, не успев начаться, а она бы даже не узнала.
Информацию было слишком сложно переварить, поэтому Гермиона проскользнула в комнату напротив и закрыла за собой дверь. Она хотела всего лишь взять пару часов на размышления, закрыть сознание и снова научиться дышать, но в итоге заснула. Разомкнула глаза Гермиона уже после захода солнца, но быстрый взгляд на часы подсказал, что новый день ещё не наступил. Решив, что взяла отведенное время сполна, Гермиона отправилась на поиски Драко.
Дверь в его комнату была открыта, но его там не оказалось. Однако он нашелся в гостиной. В камине пылал огонь, отбрасывая свет на его фигуру. Он сидел на краю дивана, одной рукой опираясь на подлокотник, а в другой держа стакан с янтарной жидкостью. Его голова покоилась на подушке позади, а глаза были закрыты.
Гермиона не хотела пугать его, но стоило ей подойти ближе и попытаться забрать стакан, Драко распахнул глаза и едва не подпрыгнул. Однако, увидев её, он расслабился и вскинул бровь, наблюдая за тем, как она заставила емкость исчезнуть, а затем уселась к нему на колени. Драко хотел что-то сказать, но она приложила пальцы к его губам, не давая ему этого сделать. Он не отрывал от неё взгляд даже тогда, когда она убрала руку, обхватывая его лицо. Гермиона медленно наклонилась к его губам своими и мягко их коснулась.
Опустив ладони на ее бедра, Драко притянул ее к себе. Когда между ними почти не осталось пространства, он обнял ее одной рукой за спину, а другой, скользнув по позвонкам, зарылся в густые кудри, придерживая за затылок. Гермиона вздрогнула от трепета внутри и потерлась об него.
С каждым движением губ пылкость поцелуя возрастала. Гермиона зажмурилась, отдаваясь во власть этих чувств. Все эмоции, которые она сдерживала в себе последние годы, вырвались наружу в считанные дни. Сколько бы времени она ни потратила на окклюменцию, этого было недостаточно, чтобы укрепить толстый слой защиты, который был снят.
Она даже не сразу заметила, что плачет, пока соль ее слез не приправила их поцелуй.
Резко втянув в себя воздух, Гермиона оторвалась от губ Драко. Вместо того чтобы отпустить ее, когда она попыталась слезть, он лишь крепче сжал её стальной хваткой и сел прямо. Гермиона спрятала лицо в изгибе его шеи. Драко успокаивающе гладил её спину, пока она всхлипывала.
— Мне все время кажется, что это сон, — прошептала Гермиона хриплым от плача голосом.
— Я здесь, — заверил Драко, играя с ее волосами: заправил их за ухо, а затем обвел контур ее подбородка. — Я настоящий.
Гермиона молчала, рассеянно теребя ткань его рубашки. Мысли неслись со скоростью тысячу миль в минуту — и все о том, как они умирают от руки Реддла.
— У нас есть меч, — сказал он. — Да, ты говорила, что может не сработать, но нам нечего терять. Какая разница, что он узнает о твоем крестраже, который наполовину его? Он и так охотится за нами. По крайней мере, так у него будет повод, помимо ревности.
Гермиона фыркнула ему в плечо и судорожно вздохнула. Подняв руку, она принялась крутить между пальцами ожерелье.
— Когда Гарри рассказал об уничтожении дневника, он сказал, что слышал крики. То же самое было с медальоном, — она сжала кулон и закрыла глаза. — Когда я уничтожила чашу, вода в тайной комнате поднялась, как будто хотела утопить нас.
Гермиону передернуло при воспоминания о том дне. Они с Роном попытались бежать, но вода настигла их и поглотила. На долю секунды Гермионе показалось, что это конец. Что тогда она в последний раз видела Рона. При мысли о нем сейчас: о его голубых глазах, смотревших на нее, и мокрых рыжих волосах — ее сердце сжалось, словно готовое снова разорваться.
— А если будет больно? — услышала она собственный шепот.
Драко нежно обхватил ее лицо и приподнял его, заглядывая в глаза.
— А если нет? — возразил он.
Его слова эхом отдались в голове, и у нее перехватило дыхание.
— Тебе можно бояться, Гермиона, — добавил он, и мягкая улыбка тронула его губы. — Но если мы не уничтожим ожерелье, он победит.
По его взгляду было понятно, что он хотел спросить что-то еще, но сдержался. И, пожалуй, это к лучшему. Если ему было слишком страшно спрашивать, тогда ей будет слишком страшно отвечать. Вместо этого он сменил тему.
— Днем со мной связалась Магдалена.