…
Атласская элита в смятении: выборы проходят в пользу новых изоляционистских партий
Атлас Таймс
…
Жон Арк высказался, подтвердив, что будет медленно увеличивать количество исцелений после восстановления своей ауры, чтобы найти «оптимальный баланс» между работой и здоровьем.
Вейл Дейли Трибьюн
…
Политический раскол в Совете Мистраля: прогрессивные члены призывают к более активным действиям в налаживании связей с Арком.
Мистраль Ревью
…
Джиллиан Астуриас устанавливает прочную связь с Жоном Арком
Вакуо Сегодня
…
Утверждения о том, что протест у дома Белладонны перерос в насилие, опровергнуты нашими читателями. Возобновились призывы к Белому Клыку взять административный контроль над Менажери у некомпетентной пары.
Куо Куана Экспресс
…
Было бы очень легко дать плохой совет Жону.
Эта мысль продолжала крутиться в голове Пирры, хотя она знала, что никогда этого не сделает. Она висела там, как чёрная метка, и всё равно дразнила и искушала её, шептала в самые глубины её сознания, что если Жон порвёт с Вайс, то она сможет «быть рядом», «утешить его» и быть с ним противопоставляя себя Вайс. Это было глупо и неправильно, и она даже не думала, что подобное сработает. Жон был не глуп и знал, что у неё есть к нему чувства.
Трудно было не знать после того поцелуя. О чём я думала? Он помолвлен! Я поцеловала жениха своей подруги!
И да, Вайс не была таким хорошим другом, как Жон, но она всё равно была важна, а у Пирры их было так мало, что даже плохие друзья считались. Вайс не была злой, просто… сосредоточенной. Направлена в другую сторону. Нацелена на карьеру. Да. Это был вежливый способ сказать об этом. Вайс была карьеристкой, которую с рождения учили помнить о своём общественном восприятии, в то время как Пирра и Жон были глупыми детьми, валяющимися в грязи и блюющими на плечи своих родителей. У Вайс, вероятно, была хорошо оплачиваемая няня, которая её воспитывала. Это, конечно, не отменяло того факта, что она совершила нечто ужасное, но Пирра чувствовала себя немного менее мерзкой.
Едва ли, но она согласна.
Я хороший друг. Я хороший друг. Пирра повторяла эту ложь как мантру. И это значит, что я собираюсь дать Жону хороший совет и сделать то, что правильно для него и Вайс. А не то, что хорошо для меня. Я поступлю правильно.
— Я просто чувствую, что она любит представление обо мне больше, чем меня.
О, но это было так чертовски трудно! Пирре пришлось прикусить губу, чтобы не издать согласный стон. Её привлекала в нём не столько его внешность или стиль — Жон был красив, но она была рядом с очень подтянутыми парнями на соревнованиях, а также со знаменитостями, актерами и другими невероятно красивыми мужчинами. Жон не мог сравниться с большинством из них.
Но его слова — Боже правый, его слова!
Люди видели в нём не то, кем он был, а то, чем он был.
Описывали ли слова её собственную участь так остро? Понимал ли кто-нибудь на Ремнанте её мысли так же хорошо, как Жон? Это был откровенный вопрос. Большинство людей либо мечтали о славе и успехе, либо пытались за них уцепиться, но он был первым, кого она встретила, кто хотел отбросить их как горячий камень, как она сама. Если она была доской для игры в дартс, то Жон постоянно попадал в цель.
Я люблю тебя таким, какой ты есть, — жаждала сказать она. Я бы с радостью поселилась с тобой на какой-нибудь ферме в глуши и разводила овец.
Пирра резко выдохнула, отчасти для того, чтобы выиграть время, но в основном для того, чтобы засунуть эти слова глубоко в глотку, откуда они уже не могли вырваться. — Это плохо, — сказала она, ненавидя себя даже за это. — Вайс должна была выйти замуж за тебя, а не за какой-то твой образ.
Было трудно определить, какой совет был хорошим, а какой — предвзятым. Она была уверена, что совет был здравым и справедливым, но всё, что работало против Вайс, казалось, было в её интересах, и поэтому сразу же становилось предвзятым. Возможно, она могла бы уравновесить это, попытавшись помочь Вайс. Это было справедливо. Верно?
— Ты пытался поговорить с Вайс об этом?
— Я пытался столько раз. — Жон лежал на подушках, раскинув руки по сторонам кровати и устремив взгляд в потолок. Это была драматическая поза и совсем не привлекательная, поэтому она не знала, почему ей так отчаянно хотелось лечь рядом с ним и прижаться к его боку. Пирра запнулась на полуслове и отвела глаза.
— Что конкретно ты пробовал?
— Я несколько раз открыто говорил ей, что мне не нравится внимание, как ей. Я дал ей понять, что хочу сократить количество посещений больницы. Я также много раз повторял ей, что не собираюсь возвращаться к семи дням в неделю даже тогда, когда и если моя аура снова будет под контролем. — Он посмотрел в её сторону. — Этого недостаточно? Я говорю слишком деликатно?
— Я не думаю, что есть что-то неуловимое в том, чтобы сказать, что ты не хочешь что-то делать. По-моему, это довольно просто.
— Я так и думал! — Он сел, положив руки на колени и скрестив ноги. — Вайс должна знать, что я чувствую по этому поводу. Но с ней всё превращается в переговоры. Как будто она пытается заключить сделку между мной и этим другим, более совершенным мной. Как будто мы в какой-то извращенной паре, где она любит его, а я — третье колесо.
Два Жона. — Ммммммммм…
— Ты согласна?
— С чем? О, точно. Да. Я согласна. — Пирра быстро кивнула головой. — Ты чувствуешь, что она пытается подтолкнуть тебя быть похожим на него? То есть, на тебя. Идеализированного тебя.
— Иногда мне так кажется. — Он сделал паузу, вспоминая. — Я пытался объяснить ей это до того, как позвонил тебе, и мы договорились о более неспешном подходе к моим визитам в больницу. Она пошла на компромисс, предложив мне добавить третий раз посещения больницы в неделю и постепенно увеличивать его количество, пока мы не достигнем комфортного уровня.
Почему он должен был идти на компромисс? Вайс должна была принять его таким, какой он есть.
С другой стороны, разве компромисс не был нормальным? Разве это не хороший знак, что Вайс, по крайней мере, ведёт себя разумно?
Я не хочу, чтобы Вайс казалась разумной. Я хочу…
— Ты доволен компромиссом? — спросила она, игнорируя свои странные мысли.
— Я скорее рад, чем счастлив. В этом-то и проблема. Я чувствую облегчение от того, что у меня был спор с Вайс, который закончился тем, что мы согласились не соглашаться. Это её слова. Разве я не должен быть счастлив проводить с ней время? Разве я не должен с нетерпением ждать этого? Разве я не должен уходить с радостью за наше совместное будущее и счастливым от того, что нам удалось провести время вместе?
— Да. Да, ты должен.