Среда, 11 мая 2005 года
На следующее утро после возвращения на Гриммо Драко, проснувшись, увидел Гермиону сидящей у окна — она задумчиво глядела на маленький парк через дорогу. Он изучал ее, не совсем понимая, на что списать такое бесстрастное лицо: на радость от обретенной свободы или на тревогу за то, как долго эта свобода продлится. Но потом она потянулась к ожерелью, и Драко вспомнил: пока они не уничтожат его, она никогда не будет по-настоящему свободна.
Он встал и подошел к ней. Его прикосновение к плечу было лёгким, но Гермиона все равно вздрогнула и отпрянула. Драко поднял руки в примиряющем жесте и молча ждал, пока она осознает, кто перед ней стоит. Гермиона с трудом сглотнула и неловко улыбнулась, поднимаясь на ноги.
— Прости, я…
— Не извиняйся, — тихо сказал он. И неторопливо, почти нерешительно, вытянул руку, как бы предлагая успокоиться. Гермиона помедлила, но все же приняла ее. Драко почувствовал дрожь ее тела, когда сомкнул пальцы на хрупкой ладони и осторожно притянул ее к себе. По телу прокатилась волна облегчения, когда Гермиона не стала сопротивляться, обняв его в ответ.
Держа её в своих руках, Драко гадал, что же сотворил Реддл, раз она стала такой пугливой. Казалось, будто на каждом ходу она готовилась к худшему. Драко знал, отчасти это его вина — она ему просто не до конца доверяла. Несмотря на чувства, соединяющие их, он когда-то сам оттолкнул ее и сказал, что ему противно находиться с ней. Что она не заслуживает дышать тем же воздухом, что и он.
Пока они стояли в объятиях друг в друга, Драко понимал, что им предстоит долгий путь, но он был готов ждать того дня, когда они все преодолеют. Когда все будет так же, как раньше. Но пока Реддл жив, этого могло никогда не случиться. А до тех пор им предстояло много дел.
Остаток дня они просто привыкали друг к другу. В коттедже «Ракушка» она почти не выходила из комнаты на случай, если кто-то объявится. Они не были готовы раскрывать её перед остальными членами Сопротивления, признаваясь, что теперь она с ними, а не с Реддлом. Пока Гермиона была в безопасном доме, то в основном спала и проводила время с Флёр или Луной, которые пытались исцелить ее. Их встречи были недолгими.
Но это было в «Ракушке». Здесь же ему не хотелось быть далеко. К тому же он потратил изрядную часть своей энергии на помощь в её восстановлении. Но Драко не жалел, — не факт, что она оправилась бы без поддержки его магии.
К концу первого дня на Гриммо Гермиона выглядела уже менее напряженной из-за своего пребывания здесь и из-за его присутствия, но чтобы полностью прийти в себя, ей, конечно, потребуется время. Если она сможет. Драко не слишком много знал о ее жизни с Реддлом. Но тех крупиц было достаточно, чтобы понять: ей пришлось пройти через многое. Он бы не справился.
И она не выглядела так, будто справлялась.
В течение дня они почти не разговаривали. Гермиона устроилась на диване, погрузившись в книгу, которую он протянул ей с ближайшей полки. Завтрак она только поклевала, а к ужину он понял, что они и вовсе пропустили обед. Драко подогрел остатки еды, которую положила в холодильник Луна, и с беспокойством отметил, что Гермиона съела меньше, чем утром.
— Хочешь что-то другое?
Гермиона с улыбкой покачала головой, сказав, что просто не голодна. Драко молча кивнул, но решил не спускать с нее глаз. Он не мог винить ее за отсутствие аппетита в ее-то ситуации, но чем лучше она будет питаться, тем быстрее поправится.
Ночью, обнимая Гермиону, Драко заметил, что она все ещё была бледной. Болезнь не отступала, истощая её организм. Драко допустил мысль, что она могла замедлить процесс её выздоровления, поэтому сделал мысленную пометку достать более сильные зелья.
***
Четверг, 12 мая 2005 года
В четверг утром он снова проснулся в одиночестве, но на этот раз Гермиона не сидела у окна — её вовсе не было в комнате. Но не успел Драко забеспокоиться, как услышал голоса, доносящиеся снизу. Раз никто не ворвался в его комнату с расспросами и никто не кричал, он предположил, что это Луна. Тем не менее наспех натянув на себя первую попавшуюся под руку одежду, Драко спустился на кухню.
И Луна, и Гермиона обе завтракали стряпней Лавгуд, и, судя по запаху, потягивали кофе.
— Не знал, что ты заглянешь, — сказал он, накладывая себе тарелку, и присоединился к ним.
— Я заскочила кое-что оставить.
Губы Гермионы слегка изогнулись, но эта улыбка так и не коснулась ее глаз. Усаживаясь, он взглянул на ее тарелку. Драко не мог определить, поела она или просто размазала еду по посудине, чтобы выглядело именно так.
— Спасибо, — ответил он, делая глоток кофе. — Есть что-нибудь важное?
Луна промычала и покачала головой.
— Не особо. Все как обычно: Тео и Нев не могут усидеть на месте. Джордж тоже уже рвется в бой.