*** « Хогвартс, 21-е Декабря»***
Это был канун Святочного Бала. Дух торжества витал в воздухе, студенты собрались вместе, чтобы отпраздновать особое событие. Примечательным было и то, что деканы сделали с Большим залом под руководством профессора Флитвика. Всё сверкало и блестело, готовое стать фоном для нескольких незабываемых праздничных часов.
Гарри слегка поклонился и улыбнулся в ответ, когда близнецы в сопровождении своих пар прошли мимо него. Он видел, как нервничал Фред. Это было совершенно излишне, поскольку девушка, держащая его под руку, показала свою ослепительную улыбку, явно впечатленная его новой мантией, специально им подобранной по случаю. Гарри подарил близнецам новые мантии в качестве раннего рождественского подарка, подарка, который оба мальчика оценили так же сильно, как и их спутницы.
— Фред? Джордж? У вас найдётся минутка?
Когда названные подошли ближе, Гарри вытащил из кармана свиток. Он несколько раз глубоко вздохнул, его успокаивало присутствие девушки рядом с ним. Профессор МакГонагалл приказала Чемпионам собраться у лестницы перед входом в Большой Зал, чтобы подготовить себя к торжественному выходу. Мало того, что они должны были войти в Зал последними, на глазах у всех студентов, учителей и чиновников Министерства, так ещё и их первый танец должен был открывать праздник. Он совсем не хотел этого внимания, но Дафна оставалась спокойной рядом с ним, её мягкая улыбка и грациозные движения сильно помогали с преодолением нервозности. В нескольких шагах от них Флер разговаривала со своей сестрой. Габриэль была близка к обмороку, когда наблюдала, как её старшая сестра сражалась с Драконом, и с тех пор старалась оставаться рядом с ней, как можно чаще. Тогда Гермиона попыталась успокоить девушку, и именно поэтому, несмотря на прежнюю неприязнь между Гермионой и Флер, Чемпионка Шармбатона стала намного милее. Конечно, помогло то, что мать Дафны предотвратила появление шрамов от ожогов на её идеальной коже.
Гарри не нравился мальчик рядом с Флер. Роджер Дэвис глазел на девушку, а изо рта у него практически текли слюни. Частично причиной тому служили чары вейлы, но он ведь мог вести себя чуть поприличней. Близнецы рассказали ему о том, что после Первого Испытания Флер и их старший брат Чарли стали друзьями по переписке. К сожалению, сегодня у него был полный рабочий день, и ходили слухи, что Флер выбрала Роджера, только потому, что он был хорошим танцором и в целом неплохо выглядел, но, что самое главное, не составлял реальной конкуренции Укротителю Драконов.
Бедный Роджер, — усмехнулся Гарри.
С гораздо большим энтузиазмом Гарри поприветствовал Виктора Крама и его спутницу. Благодаря тому маневру — «схватить яйцо, пролетев мимо» — отношения Гарри и Виктора значительно улучшились. У обоих были проблемы со Славой, мешавшей повседневной жизни, обоим приходилось жить и мириться с очень высокими ожиданиями, и это касалось не только Турнира. Гарри надеялся, что их дружба сохранится до конца года, ведь было бы неплохо иметь рядом кого-то вроде Виктора. Его сопровождающей была Кэти Белл. Гарри заметил взгляд Виктора, когда тот месяц назад смотрел игру Гриффиндора vs Хаффлпаффа и после успеха в сватовстве Фреда и Анджелины решил попробовать свои силы в другой паре. Оба слишком боялись пригласить другого на свидание, и теперь выглядели по-настоящему счастливыми.
Последний Чемпион, Седрик Диггори, по крайней мере, смог договориться с самим собой и пригласить ту, кто ему действительно нравился. То, что Гарри мог наблюдать за счастливой Чжоу Чанг без комка в животе, было верным признаком того, что его влюбленность прошла. В конце концов, он почувствовал облегчение от того, что не пригласил её несколько недель назад. Этот способ был намного лучше. По крайней мере, он снова разговаривал с ней, отчасти благодаря тому, что Седрик открыто поддерживал Гарри. С изменившимся поведением и поддержкой других Чемпионов после Испытания, школа претерпела изменения, положительно на ней сказавшиеся. Несмотря на то, что многие всё ещё считали, что с выбором Чемпионов что-то не так, они, более или менее, перестали оскорблять его, и многих студентов теперь даже устраивало его участие.
— «Я уверен, что Гарри не пытался пробиться на Турнир обманным путем. Кто бы ни был виновником этого подлого поступка, это был не Гарри», — ясно и громко заявил Седрик на следующее утро после Первого Испытания. — «Но после его вчерашнего выступления и того, как он смог перехитрить Дракона, я с уверенностью могу заявить (и знаю, что все согласятся со мной), Гарри Поттер — достойный участник Турнира.»
Возможно больше поддержки других Чемпионов, Гарри радовался тому, какие изменения произошли с профессором Макгонагалл. Они считывались не в её сердце — он был уверен, что она никогда не считала его мошенником, — а в прямолинейном поведении. На следующий день после Испытания ведьма запретила кому бы то ни было носить значки «Поддержите Седрика» — «Поттер- вонючка», оскорбляющих Чемпионов в устной и письменной форме. Естественно, это не остановило Малфоя и его приспешников, но тот факт, что профессор отреагировала, что профессор «оказала сочувствие и поддержку»…мысль об этом приносила ему радость. Гарри чуть не расплакался, когда подумал о прошлом и о том, как часто он желал подобного. Но следующая сцена по-настоящем его ошеломила…
****
(Флэшбэк)
*** ≪Большой зал; Обеденное Время. 25-е Ноября ≫ ***
— Долгое время, — начала заместитель директора МакГонагалл, — мы допускали в наших священных залах поведение, не достойное учеников Хогвартса.
Внимательно наблюдавший за другими профессорами Гарри подмечал разнообразные реакции. Мадам Спраут и профессор Флитвик, казалось, поддерживали Минерву, в то время как Снейп выглядел чуть расслабленным, на лице его читалась лёгкая скука. Директор Дамблдор, очевидно, хотел было остановить Минерву, но что бы она ни планировала, имела полное право поступать так, как ей заблагорассудится, вероятно, из-за положения декана факультета Гриффиндор, а не из положения заместителя или профессора. Она медленно прошлась по коридору — Спраут и Флитвик последовали за ней — и продолжила:
— Должна признаться, мне пришлось выслушать бывшего выпускника Слизерина, чтобы осознать, насколько мы были беспечны. Насколько беспечной была я…
Агата. Взгляд Гарри метнулся к Дафне, и её краткий кивок подтвердил его догадки. Неделю назад, после визита в Хогсмид, Агата Пинегрю сопровождала их обратно в Хогвартс, чтобы «встретиться со старом другом.
«Значит, она хотела встретиться с Минервой.»
На мгновение он задумался о том, что ещё могла бы придумать женщина, прежде чем завести диалог с деканом Гриффиндора.
— Как всем вам, должно быть, известно каждому юному волшебнику и ведьме рады в Хогвартсе, и не важно — принадлежит он или она к старинной семье Чистокровных или родился (родилась) в семье магглов, никогда прежде не слышавших о магии. Не один слизеринец после этих слов заухмылялся, но все они поспешно потупили взгляд, стоило Минерве Макгонагалл повернулась к ним:
— Чистокровные, полукровки или маглорожденные… или новокровные, как их в наши дни называют некоторые ученые — гораздо более уместно, учитывая, что они вливают новую кровь в наш волшебный бассейн — мы все своего рода семья, вместе стремимся к знаниям и счастью. — Разумеется, её глаза не случайно остановились на слизеринском столе, когда она продолжила. — Но некоторые из нас не могут принять этого, и хотя мы не можем навязать дружбу между «старым» и «новым», (имеется ввиду кровь) мы, безусловно, можем попытаться добиться вежливости. Мы должны перестать закрывать глаза на унижения и оскорбления.
Она остановилась под песочными часами, являющимися своеобразным счётчиком баллов каждого Дома. Профессор Макгонагалл тихо произнесла заклинание, а затем продолжила громким и серьезным тоном:
— Отныне каждому гриффиндорцу запрещено использовать термин «грязнокровка» на территории Хогвартса, в противном случае со студента будет снято 10 баллов.
Её последние слова утонули во всеобщем вздохе, песочные часы вспыхнули, и со счетчика было снято десять очков.
Через секунду мадам Спраут последовала примеру коллеги, наложив заклинание, она произносила нужные слова, профессор Флитвик заговорил, обождав пару секунд:
— Отныне каждому хаффлпаффцу запрещено использовать термин «грязнокровка» на территории Хогвартса, в противном случае со студента будет снято 10 баллов / Отныне каждому рейвенкловцу запрещено использовать термин «грязнокровка» на территории Хогвартса, в противном случае со студента будет снято 10 баллов.
Снова вспыхнули песочные часы, и с Хаффлпаффа и Рейвенкло было снято по десять баллов.
Учитывая, что Снейп всё ещё сидел за преподавательским столом, а слизеринцы использовали это слово в десять раз чаще, чем представители других факультетов, все это снова превращалось в формальность, жест доброй воли. Но то был очень важный жест, он много значил для магглорожденных (таких как Гермиона). Большинство слизеринцев открыто усмехались, уверенные, что Снейп никогда не последует примеру Минервы. Но несколько студентов за их столом выглядели озадаченными. Возможно, они впервые задумались о слове и о том, как оно связано с их целями.
Возможно, Гарри должен злиться из-за того, что, чтобы подтолкнуть Минерву в нужном направлении, заставить её наконец отреагировать, понадобилось влияние Агаты. Возможно, он должен злиться на Дамблдора и Снейпа, ведь они не пожелали следовать примеру Минервы. Но четверокурсник был просто слишком рад случившемуся, слишком рад за Гермиону. И убийственный взгляд Дамблдора вполне сгодился за приятный бонус.
(Конец Флэшбэка)
***
*** ≪Настоящее≫***
Гарри долго гипнотизирующий свиток, внезапно поднял глаза и в нервном напряжении уставился на Дафну, очевидно, ожидая от неё поддержки. Но черноволосая красавица лишь мило улыбнулась в ответ:
— Это твой план, я лишь предложила парочку идей. Это только твое шоу, Сохатик.
Безусловно, прозвище привлекло внимание мальчиков, их спутницы широко улыбнулись, заметив волнение близнецов. Вздохнув, Гарри передал свиток Фреду, жестом он попросил его прочитать содержимое и застыл в нервном ожидании реакции со стороны.
— Что…? — Фред явно сомневался. — Я не понимаю…
— Я и Дафна…видишь…— Гарри хмыкнул, неуверенно взмахнув рукой. Небольшой удар под бок от Дафны заставил его слегка подпрыгнуть.
— Не толкайся!
На этот раз тычок был совершён указательным пальцем.
— Скажи им!
— Ладно-ладно, — проворчал парень. — Видите ли, мы знаем, что вы двое хотите открыть магазин приколов после школы и думаем, что это — отличная идея. Сейчас, нам нужно больше радости. Но трудно начать что-то совершенно новое, поэтому мы хотели бы пособить вам немного. Мы с Дафной решили инвестировать ваш магазин.
Очевидно, Фред и Джордж разрывались между согласием, бурной радостью и упрямым отказом от того, что они могли принять только в качестве благотворительного подарка.
Дафна поспешила вмешаться:
— Это не жалость или что-то в этом роде. Больше похоже на инвестиции. Мы действительно верим, что ваша идея обречена на большой успех. Однако…— Она указала абзац в свитке. — Вам стоит хорошенько поработать над этим. Вы оба невероятно умны, но также невероятно ленивы, когда дело касается школьных занятий. Три СОВ… серьезно?
— Сказать, что ваши родители были разочарованы — ничего не сказать, и вы об этом знаете, — добавил Гарри. — Поэтому мы решили предложить вам поощрение. 1000 галеонов будут вашими в конце этого учебного года, если ваши экзамены за шестой курс достигнут шкалы «приемлемо». Через год после вашей ЖАБА будет бонус, и его размер будет зависеть от вашей успеваемости. Каждый из вас сможет получить дополнительно до 500 галеонов.
Ошеломлённые близнецы, потерявшие дар речи, были весьма любопытным зрелищем. Такого они точно не ожидали. Мальчишки догадывались о том, в какой восторг придут их родственники, особенно их мать, если они достойно выпустят, а с подобным стимулом у них появилась ещё одна причина для того, чтобы приложить побольше усилий. И, возможно, она была бы более благосклонна к их затеи, покажи они ей этот контракт. Идея помочь близнецам принадлежала Гарри, а идея «требовать с них хорошие оценки» Дафне, и она понравилась даже Гермионе. Ему пришлось одолжить деньги у юной Гринграсс, а та в свою очередь с радостью согласилась ему помочь.
«Просто выиграй Турнир и оплати свою долю, » — объявила она с ухмылкой.
— Спасибо… Спасибо вам обоим, — наконец смог произнести Фред. — Это просто… невероятно.