*** “Хогвартс — Чёрное Озеро. 12-е Марта. Полдень.»***
Сердито шипя Живоглот гонял Балу по берегу Чёрного Озера под ясным голубым небом. Полуниззл был больше и сильнее, а Балу — моложе, быстрее и проворней. Большой кусок колбасы, который мелкий пару секунд назад украл у старшего слегка замедлял его, а потому было интересно наблюдать за тем, кто выиграет в сумасшедшей охоте вокруг кустов и небольших деревьев.
— Ты должен был дать Балу собственный кусок колбасы, — ругала Дафна своего парня, положив голову ему на плечо, обняв за талию во время прогулки.
Гарри рассмеялся.
— Несколько минут назад у него был свой. Он просто слишком жаден для своего же блага. Возможно, просто следовало назвать его Роном.
Ему очень нравилось ощущение её тела на его груди. А ещё ему доставляло удовольствие дразнить девушку.
Дафна остановилась и сердито посмотрела на него:
— Это не смешно, мистер Поттер. Балу определённо не заслужил того, чтобы быть… м-м-м.
Гарри прервал поток её возмущений страстным поцелуем. Ему действительно нравилось пробуждать другую сторону её личности, эмоциональную и менее подконтрольную. Даже глаза девушки начинали блестеть от злости.
— Мистер Поттер, вы…
Он усилил объятья и запечатлел ещё один, более глубокий поцелуй на её губах. Изначально Гарри предложил Дафне долгую прогулку в окрестностях Озёра, чтобы отвлечься. Девушка нервничала всё утро, и он хотел отвлечь её от тревожных мыслей. Но теперь, когда её тело прижималась к его, он поздравил себя с этой великолепной идеей. — Мы слишком редко остаемся одни, — прошептал гриффиндорец, глядя на её слегка припухшие губы.
— Это необходимо срочно исправлять, — согласилась Дафна с застенчивой улыбкой. Она не знала, почему ей было так не по себе этим утром. Но сейчас девушка чувствовала себя намного лучше. На дворе стоял очень приятный весенний день, и даже кошки, казалось, наслаждались разницей температур воздуха. Из холодного он сделался приятно весенним. Потихоньку подростки начали следовать за животными, пребывая в глубокой задумчивости.
Гарри обнял её одной рукой, сравнив это чувство с теми несколькими разами, когда обнимал Гермиону. Его подруга первой обнимала его, и до сих пор оставалась единственной девушкой, которой такие жесты были позволительны. ( за исключением Дафны). Но в то время как Гермиона была вся мягкая и женственная под свободной одеждой, у Дафны было очень красивое тело. Маленькие, но натренированные мускулы добавляли пикантности её купальному и гимнастическому образам. Несмотря на все «академические трудности», она по-прежнему проводила по крайней мере две пробежки вокруг Озера в неделю и изо всех сил старалась уделять хотя бы несколько часов другим видам спорта. Гарри особенно любил наблюдать за ней на асимметричных брусьях, это сочетание грации, ловкости и силы казалось невероятным и слишком возбуждающим зрелищем, чтобы позволить себе продолжить чтение — его стандартное оправдание, если он присоединялся к ней в спортзале.
— Мама написала о визите профессора Снейпа?
Её мягкий голос прервал его «полёты в облаках».
— Нет, — ответил Гарри, чуть пожав плечами. — Надеюсь, всё прошло хорошо.
Он знал, что Роксана пригласила Снейпа накануне, так что перенос воспоминаний уже должен был состояться.
— Его не было ни за завтраком, ни за обедом.
— Я тоже это заметил. Возможно, ему потребовалось больше времени, — отреагировал Гарри, не сильно веря в правдивость собственного заявления. Он знал, со слов других профессоров, требовались всего час или два, чтобы расстаться с воспоминаниями — в зависимости от того, как долго они знали его родителей. — Я до сих пор не могу поверить, что он согласился сделать это для меня.
Дафна слегка вздрогнула, не сильно, но достаточно, чтобы Гарри это заметил.
— Тебе что-то известно о его решении?
— Возможно, — прошептала Дафна. Она точно знала, почему Снейп согласился, но не была уверена в реакции Гарри на ответ. Снейп попросил её пощадить Нотта, а закончить картину Гарри было для неё гораздо важнее бессмысленного наказания безмозглого придурка.
— «Возможно»…— ухмыльнулся Гарри. — Да ладно.. прошу, скажи мне. Я размышлял об этом уже несколько недель. Ты знала, он даже согласился сопровождать меня к тёте Петуньи? Очевидно, он знал не только мою мать, но и тётю. Он попытается убедить её поделиться и своими воспоминаниями тоже.
— О, это замечательно, правда? — ответила Дафна. Затем она смолкла на время, наблюдая за кошками, отводя взгляд от Гарри, пока он мягко не призвал её к ответу.
— Расскажи мне, я не рассержусь, обещаю.
— Хорошо, — слегка простонала Дафна. — Порой вы так назойливы, знали об этом, мистер Поттер?
— Но хороший поцелуй может и смягчит данную.. неприятность. — усмехнулся в ответ парень.
— О, вы столь самоуверенны сейчас, не так ли?
— Нет, просто смотрю на мир реалистично.
Он хотел снова поцеловать её, но Дафна остановила его, сложив руки на груди гриффиндорца. Её лицо казалось теперь очень серьезным, она прошептала:
— Я заключила с ним сделку.
Гарри озадаченно моргнул:
— Сделку? Со Снейпом? Какую?
Дафна вздохнула:
— Тебе ведь известно, что Люциус Малфой — близкий друг профессора Снейпа?
Гарри кивнул. Он довольно часто видел их вместе, и, насколько ему было известно, Снейп даже приходился крестным отцом Драко Малфою.
— По-видимому, Нотт-старший тоже является близким другом Малфоя, и тот попросил Снейпа удостовериться в том, что Тео Нотту разрешено оставаться в Хогвартсе, несмотря на его нападение на меня. Учитывая твою вспыльчивость и стремлении защитить меня, Снейп сомневался в адекватности твоей реакции. Я обещала ему, что ты не причинишь вреда Нотту, если он согласится передать свои воспоминания.
Озадаченный Гарри наблюдал за своей девушкой. Это оказалось для него совершенно неожиданным. С тревогой Дафна ждала его реакции.
— Но он причинил тебе боль… Его следовало наказать, исключить, как и его приспешников.
— Знаю. И я рада, что вы с близнецами нашли другой способ отомстить ему. Но… есть вещи поважнее мести. Ты для меня важней. Я знаю, что эта картинка значит для тебя, и я подумала…
Он снова прервал её поцелуем, ещё более страстным, чем предыдущие.
— Спасибо, Дафна.
Небольшой гнев, который он испытывал из-за того, что Нотт остался безнаказанным, был смыт счастливыми чувствами. Ты для меня важнее.
***
После круга вокруг Озера их пути разошлись. Гарри хотел провести некоторое время со старым другом Хагридом. Он знал, как злые статьи о нём, написанные Скитер два месяца назад, обеспокоили полувеликана.
«Он представляет угрозу для наших детей», писала Скитер.
Какой бред…
Обычно его сопровождала Дафна, но к ней вернулось недавнее беспокойство, и у девушки просто не хватило наглости сидеть в хижине Хагрида, потягивая чай и утешая его. Поэтому она решила вернуться в спальню и почитать одну из новых книг.
Вздохнув, она последовала за кошками к Замку.
Ещё один поцелуй был бы весьма кстати.
*** «Хогвартс — Гриффиндорская Башня. В это же время.»***
Фред сидел на диване в Гостиной вместе с Анджелиной. Его девушка была немного обижена, потому что последние несколько минут он игнорировал её «сигналы». Обычно Фреду требовался лишь малейший намёк, чтобы начать целоваться. Он был её бойфрендом более четырех месяцев, и она редко сожалела о своём решении. Даже сейчас, потому что понимала его беспокойство. Понимала, но ей не особо нравилась причина.
Фред наблюдал за своим братом-близнецом. Больше часа Джордж сидел у окна, пытаясь написать письмо отцу. Вокруг валялась дюжина смятых листов пергамента, что свидетельствовало о желании, но также и о бесплодности его усилий.
А как бы вы объяснили отцу, что опасаетесь за психическое состояние вашей младшей сестры? Как вы бы сообщили ему, что хотели бы, чтобы он помешал вашей матери и дальше влиять на неё?
Они попытались обсудить это с Молли после Второго Испытания. Они посылали ей письма — умоляли, требовали, угрожали. Бестолку. Молли не хотела осознавать, что её шефство больше вредит Джинни, чем помогает, что лучше оставить девочку в покое. Возможно, когда-то Джинни хотела быть девушкой Гарри. Возможно, она хотела этого даже сейчас, по крайней мере, в самом потаённом уголке своего сердца. Но Фред был уверен, что Джинни, в отличие от матери, понимала, насколько сблизились Гарри и Дафна, и что все планы могли кончится лишь болью и слезами.
Кто-то открыл дверь в Общую Гостиную Зашла предмет их размышлений, их брат, Рон, следовал за ней. Выражение лица Джинни представляло из себя душераздирающую помесь отчаяния, печали и боли. Глядя пол ноги, в попытках избежать взгляда братьев-близнецов, она бросилась к лестнице, ведущей в женское крыло. Должны ли они были следовать за ней? Фред и Джордж знали, как обойти «лестничную ловушку» — то, чем они никогда не делились со своими братьями. Но возможно…
— Я позабочусь о ней, — прошептала Анджелина и ушла. Их с Джинни отношения нельзя было назвать тёплыми, даже до «инцидента с Балу», но, следуя желанию Фреда, она изо всех сил старалась вновь стать другом Джинни.
— Что случилось? — издал пугающий рык Джордж. Обернувшись, Фред увидел, как близнец набросился на их младшего брата.
— Не понимаю, о чём ты, — надулся Рон. Он явно попытался обхитрить брата.
Рука Джорджа, схватившаяся за воротник, остановила его.
— Не буди во мне зверя. — Фред почувствовал легкую дрожь по спине. Джордж — милый, спокойный Джордж казался пугающим в своей ярости. Фред знал, что его брат жалел, что не сделал для Джинни больше, жалел, что несколько месяцев назад не пытался остановить Молли. И с каждым днём его злость на Рона росла. Как он мог согласиться с её планами на Джинни? Они знали, что Рон не только согласился, но даже помогал Молли; что он даже шпионил для неё.
Джордж толкнул брата к стене. В комнате стояла гробовая тишина. Никто не хотел связываться с близнецами, особенно в таком состоянии.
— Что случилось? В третий раз спрашивать не буду. — прорычал Джордж.
— Мо… мама прислала письмо сегодня утром.
Джордж прикрыл на секунду глаза и глубоко вздохнул, не ослабляя хватки.
— И?
— Она… она хотела, чтобы Джинни… чтобы…
Джордж оттащил его от стены только для того, чтобы через секунду впечатать в неё с новой силой.
— Выкладывай!
Фред поморщился, но не вмешивался. То, что случилось с Роном, было не больше, чем он того заслуживал.
— Она хотела, чтобы Джинни навестила директора. Мы были с ним последний час.
— Причина?
Рон огляделся.
— Джордж… не здесь… пошли…
Джордж прервал его, в очередной раз ударив о стену.
— По какой причине?
Теперь его голос казался чистым льдом, и Рон осознал всю степень опасности.
— Он хотел поговорить с ней о том, как отвязать Гарри от этой суки-Змеи.
Быстрым и тяжелым был удар кулака Джорджа Рону в живот. С вскриком боли тот рухнул на пол.
— Никогда больше не называй её так. Дафна — девушка Гарри. Она — наш друг. Мерлин, она спасла жизнь Гермионе.
— Джордж, нет, он этого не стоит.
— сказал Фред, тем самым не дав Джорджу пнуть собственного брата.
Тяжело дыша, он потребовал: — Держись от нас подальше. Держись подальше от Джинни, или ты дорого заплатишь за это.
Не оглядываясь, он вернулся на своё место и продолжил писать письмо.
— Она не хочет со мной разговаривать, — прошептала Анджелина на ухо Фреду. Она не отрывала взгляда от Рона и не выражали к нему жалости.
— Попробую позже снова.
Фред обнял её и прошептал в ответ:
— Спасибо.
***
— Она не открывает дверь.
Гермиона, сильно хмурясь, рухнула в кресло. После их возвращения в Башню Гриффиндора Фред рассказал ей и Невиллу о разговоре Джинни с директором. Девушка пришла в ярость, услышав о его новом вмешательстве.
От него действительно пора избавиться.
Гермиона поразилась собственным мыслям. Она всегда была «хорошей ученицей», слушалась и уважала профессоров и смотрела на Минерву и директора, как на святых. И теперь она не могла избавиться от него достаточно быстро. Со Дня Святого Валентина он переплюнул даже профессора Снейпа и Драко Малфоя в её списке ненависти. Хотя оба использовали любую возможность, чтобы оскорбить её. Снейп судил её очень несправедливо, даже сейчас, когда его поведение немного улучшилось с Рождества… но он, по крайней мере, не вмешивался в личную жизнь своих учеников.
После новостей от Фреда она пошла в спальню к Джинни — хотела поговорить с ней. Но, видимо, рыжая не только заперлась, но и заставила дверь не откликаться на Заклинания. Не учитывая предпринятых попыток, им оставалось только ждать, пока Джинни покинет комнату… возможно, к обеду.
И когда Джинни покажется, Гермиона будет рядом с ней.
***
Слёзы давно прошли, а слезные железы высохли. Её глаза были красными и опухшими. Она этого не видела, потому что избегала своего отражения в зеркале.
Прекрасный весенний день, — размышляла Джинни. — Почему они не могут позволить мне насладиться им? Почему не могут оставить меня в покое?
Глазами она следила за мальчиком, направлявшимся от хижины Хагрида обратно в Замок. Он будет здесь через несколько минут. Близнецы расскажут ему. Придёт ли он? Захочет ли поговорить с ней, как раньше хотели Анджелина и Гермиона? Она знала, что они стояли за дверью, но ей не хотелось никого видеть. Они не могли ей помочь. Никто не мог ей помочь.
Она растеряла всех своих друзей. Гермиона, Невилл и даже Луна избегали её. Её исключили из Квиддичной команды несколько месяцев назад, а Анджелина вела себя вежливо лишь из-за Фреда. Близнецы — да, — они всё ещё любили её, как и Чарли, но ничем не могли помочь. Несколько дней она надеялась, надеялась на « освобождение» после Второго Испытания. Но потом вновь стали приходить письма. И теперь даже директор собирался ей помогать. Она не могла понять, почему он хотел отказать Гарри в удаче. Тот был счастлив. Разве он не заслужил счастья? Даже без неё?
Джинни знала, что не заслуживает счастья. Именно она освободила Василиска два года назад, чуть не убила Гермиону и ещё пару человек. И она была так ужасна с Гарри и Дафной в этом году. Джинни заслуживала наказания, не Гарри. Но директор не позволял ему быть счастливым с Дафной. Пока Джинни была рядом, Дамблдор надеялся свести её с Поттером. Она должна была положить этому конец. Она больше не хотела быть виновницей его боли; не хотела брать вину за то, что разделила семью, в том, что настроила Артура против Молли — Рона против близнецов.
Это будет ей искуплением.
Это станет её маленькой ролью в том, чтобы подарить Гарри счастливую жизнь.
Она лишь надеялась, что её письмо всё разъяснит. Она лишь хотела, чтобы Гарри запомнил её как друга, которым она была, а не как врага, каким стала в последние месяцы.
Но по крайней мере она будет свободна от боли. Её больше не будет.
Джинни откупорила маленький флакон.
***
*** «Хогвартс. Библиотека»***
Она уже некоторое время сидела в библиотеке. Сначала девушка предприняла попытку засесть за новую книгу об исцеляющих заклинаниях в своей спальне, но её беспокойство с каждой минутой становилось всё сильней. Пытаясь отвлечь свой беспокойный разум, она бродила по библиотеке, бросая взгляды на книги на полках или просматривая различные фолианты. Не помогало. Что с ней такое творится? Почему она не может нормально сосредоточиться?
Внезапно раздался небольшой звон. Мисс Пинс нахмурилась, бросив косой взгляд в её сторону. Дафне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что источником звука была она, а точнее, маленькое серебряное кольцо, которое она носила, зачарованное на…
Джинни! Кольцо являлось якорем Заклинания Наблюдения, которое она наложила на Джинни. Мерлин, схватив себя за руку. Дафна побледнела, когда осознала, что произошло. Второй «звоночек», третий…
— Мисс Гринграсс, я не должна делать исключений в том, что…
Мисс Пинс озадаченно наблюдала за тем, как ошеломлённая Дафна покинула библиотеку. Это больше походило на бег, нежели на ходьбу. Она расталкивалась стулья и проигнорировала взгляды нескольких присутствующих студентов.
Дафна заставила кольцо замолчать, но цвет — теперь уродливо-серый — достаточно сказал ей о состоянии «цели Заклинания». Слизеринка резко затормозила.
Я должен сообщить мадам Помфри.
— «Экспекто Патронум!» — Ничего не произошло. — «Экспекто патронум!» Она старалась изо всех сил, старалась взять себя в руки.
— «ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!»
Теперь Дафна Гринграсс была вся в слезах. Ни одна счастливая мысль не могла прорваться сквозь стену её беспокойство.
Несколько студентов наблюдали за её потугами, их лица выражали лишь одну определённую мысль: они считали, что она сошла с ума. Но это было неважно. Она вновь побежала, добралась до лестницы на Башню.