***«Хогвартс — 25-е Февраля”.***
— Это было близко!
Сайрус наблюдал за Испытанием с немалой долей напряжения. Ему нужен был мальчишка-Поттер, нужен в собственной семье; ему нужна была близкая связь между ним и Дафной. В противном случае весь план женитьбы Астории и Драко рухнет. Поскольку Роксана и Агата хранили молчание и явно не жаждали делиться информацией о размере наследства Гарри, ему вновь пришлось просить о помощи Люциуса. После нескольких тщательных расспросов ему удалось узнать чуть больше: почти миллион галеонов.
Это было меньше той суммы, на которую он рассчитывал, но гораздо больше той необходимой, которую должен был выплатить в качестве своего долга Люциусу. Поттер не будет иметь доступа к большей части наследства ещё пару лет, но гоблины заверили, что готовы одолжить ему немного денег — как только Поттер обручится с Дафной.
— Так и есть, — ответил Люциус, позволив своим эмоциям слегка отразиться на лице. — Мы не можем позволить Дамблдору повторить подобный гамбит. Возможно, в следующий раз он добьётся большего успеха.
— Нет, — Сайрус Гринграсс сделался бледным, подобно призраку. — У нас есть..
Он уставился на своего «друга», как обычно ожидая услышать очередную стратегию их поведения.
— Мы должны навсегда вбить клин между Дамблдором и Поттером.
Как и всегда принял за них двоих решение Люциус.
***
— Дафна…
Гарри направлялся к своей семье в компании своей девушки, Гермионы и Невилла. Роксана, Агата и Ан ждали их у трибун вместе с Августой Лонгботтом. Четверо друзей остановились.
— Знаешь, твой Патронус и впрямь оказался впечатляющим. Но нужно ли было давать Клятву?
Дафна ответила, мягко улыбнувшись.
— Да, я должна была поступить именно так. Знаешь… ты был не единственным придурком в последние недели. — она поцеловала его в щеку, её глаза радостно блестели.
Гарри в замешательстве нахмурился. Что она имела ввиду?
— Я должна была понять, что ты лишь хотел защитить меня. И ты совершил далеко не один идиотский поступок, ты понимаешь это, Гарри?
Гарри слабо кивнул, его уши слегка порозовели от смущения и стыда за старые истерики.
— Но ты не собирался смущать меня или причинять боль. И я вела себя слегка…
— Стервозно, — подсказал Невилл.
Дафна сердито посмотрела на него:
— Покорнейше благодарю за помощь, мистер Лонгботтом.
— Мы живём, чтобы служить, — ответил Невилл с поклоном, не обращая внимания на то, как Гермиона ударила его локтем под левое ребро.
— Нет, ты не была… — попытался уболтать её Гарри.
— Гарри, пожалуйста, давай начистоту. Я должна была поговорить с тобой, а не отворачиваться. Я знала, как ты был подавлен после травмы Астории. Мне правда следовало лучше реагировать.
— Знаешь, — прервала её Гермиона, — я была слегка удивлена тем, что ты не особо отреагировала на мою небольшую беседу с Вики.
— Да? — спросил Гарри, слегка надувшись. — Почему ты позволяешь ей быть такой, а мне — нет?
Его надутые губы показались ей настолько милыми, что Дафна едва не захихикала.
( П.п: Он учился у лучших! Брал мастер-класс у Роксаны ради вашего применения!!)
— Во-первых: Ты мой парень. К тебе применяются более строгие правила. Во-вторых: Она — девушка, и ей позволено немного стервозности. Это даже ожидаемо. И в-третьих: Шок.
— Шок? — с ухмылкой спросила Гермиона.
— Да, обыкновенный шок, — согласилась Дафна. — Не ожидала от тебя такого.
— Судя по всему, ты ещё не видела воспоминаний о Гермионе-«Кулаке-Правосудия»-Грейнджер и сломанном носе Драко, — усмехнулся Гарри.
Гермиона сильно покраснела. А когда Невилл согласился, краска на её лице стала ещё ярче:
— Возможно, пришло время вновь «поделиться некоторыми воспоминаниями».
***
— Тетя Ан?
Окликнутая женщина последовала за Гарри к окну с видом на Озеро. Последний час студенты и преподаватели Хогвартса отмечали заслуги Чемпионов вместе с другими зрителями — ну.. с большинством из них. Некоторые, в основном студенты Дурмстранга, ушли, не желая праздновать успешное завершение Второго Испытания. Вместо того, чтобы понять, насколько неразумным казалось его требование исключить Гарри из Турнира (его исключение решило судьбу Гарри.. он бы потерял свою магию) Каркаров покинул Большой Зал в особо гневно-мрачном настроении, приказав своим ученикам сопровождать его.
— О чём задумался?
Гарри боролся с собственным сомнениями. Он бросил взгляд на свою девушку, с насмешкой за ним наблюдающую, и жестом сообщил, что ему нужно несколько минут наедине с Ан.
— Я был придурком последние недели.
— Наслышана, — Ан предприняла попытку его успокоить. — Но полагаю, твоё поведение оправдано.
— Нет, — покачал головой Гарри. — Такое оправдать нельзя.
Ан посмотрела на него, она чуть нахмурилась, но промолчала, тем самым позволяя парню собраться с мыслями.
— На протяжении четырнадцати лет мне приходилось бороться с собственным темпераментом. Рон и Гермиона были хорошими друзьями. Но не слишком уравновешенными. Но я научился чуть себя контролировать. С тех пор, как стал больше проводить времени с Дафной и Роксаной. Безусловно, уроки медитации и Окклюменции тоже сыграли свою роль. Помните зимние каникулы, новости о наследстве моей семьи? — Ан кивнула.
— Я был в ярости. Мне до безумия захотелось тогда придушить старого козла его же бородой. Но я смог совладать с собой.
— Я помню. Роксана была так горда тобой.
Гарри улыбнулся незадолго до того, как новая тень вновь омрачила его лицо:
— А потом было нападение Нотта на Дафну. Какое-то время я даже мечтал столкнуть его на зубцы Астрономической башни за это. Но опять же — Дафна убедила меня просто разыграть его, а не избить до полусмерти.
— И теперь ты удивляешься, почему так реагировал на Виктора?
Гарри кивнул.
— Я должен был реагировать спокойней. Мерлин, мне следовало больше доверять Дафне. Я должен был попросить у неё разрешения на гнобление этого ублюдка. Моё поведение было… ребяческим.
— Понимаю. С слов Гермионы у неё с этим было не намного лучше.
— У Гермионы?
— Ага, — улыбнулась Ан. — Мы… обмениваемся письмами. Ну знаешь … «друзья по переписке»?»
Гарри чувствовал, что в этом было что-то ещё, но для расспросов пока было рановато. Он отметил про себя тогда, что Гермиона переписывалась с новой подругой, но никогда не думал, что ей окажется Ан.
— Можете ли вы…
— Хочешь , чтобы я снова провела «Ритуал Смыва»?
Гарри кивнул.
Думаю, она поймёт.. — размышлял он.
— Сейчас я чувствую себя хорошо, но всё же… Мне было бы лучше, если бы я знал…
Ан слегка качнула головой в знак одобрения просьба, и медленно вытащила палочку.
— Я произнесу несколько заклинаний, чтобы составить первое впечатление. После я поговорю с Роксаной, хорошо?
***
— Ты в порядке? — шёпотом спросила Дафна.
В нескольких шагах от них Ан прямо сейчас разговаривала со матерью, бабушкой и Августой Лонгботтом. К сожалению, испанка наложила Полог Тишины, но градус ярости ощущался без звука. Мама, в частности, была сильно возбуждена — её левое веко дергалось, что являлось верным признаком последней стадии ярости.
Успокаивающее Заклятие, побледнев, подумала Дафна, заметив, как бабушка наложила это заклинание на её мать.
— Не знаю, — зловеще ответил Гарри. Он тоже следил за своей семьей. По крайней мере, у него имелись подозрения о том, что именно было не так, но Ан запретила говорить об этом. Через несколько минут пути четырех женщин разошлись. Роксана отправилась на поиски Римуса и Тонкс, а Ан собрала подростков, не обращая внимания на Агату и Августы, направившихся к учительскому столу.
— Астория, на тебе забота о Балу, Хедвиге, Живоглоте и Мандрагоре в течение следующих дней. Мы — остальные , — она указала на Гарри, Дафну, Невилла и Гермиону, — мы уходим… сейчас.
Не один подросток не хотел спросить о причине, лицо Ан говорило о том, что она была смертельно серьёзна, более чем просто зла и не желала сейчас отвечать ни на один вопрос. Астория кивнула и обняла на прощание сестру.
Бросив последний взгляд на Агату и Августу, четверо подростков последовали за Ан к выходу.
***
Когда же всё пошло на перекосяк — задумался директор Дамблдор. Сегодня утром всё, казалось, встало на свои места, всё наконец шло по плану. Ему удалось вбить клин между Поттером и Гринграсс, и выбор Заложника должен был стать последним строительным блоком его небольшого гениального плана.
Но потом этот маленький эгоистичный мерзавец разрушил все его планы, решив освободить Гринграсс вместо девчонки Уизли! Как он мог быть таким глупцом? Он даже рисковал потерей магии. Поттер не мог быть уверен, что его способ справиться с этим вопросом будет соответствовать условиям Турнира. Что, если магический контракт решил бы, что он не справился с Испытанием? Поттер не мог быть таким эгоистом, потерять магию только из-за девушки-змеи… Не мог же?
И последней каплей стала Клятва девушки. Через несколько дней он планировал выпустить ещё одну статью о ней и её злых кознях. Своевременное обнаружение отравления Виктора Любовным Зельем стало бы последним доказательством её злодейской жестокости. Он уже видел, как к ней спускались совы, несущие всевозможные кричалки и письма, наполненные гноем бубунтюбера.
Но кто поверит даже Рите Скитер после такой публичной демонстрации честности? И он должен был признать: его впечатлила способность девочки вызвать Телесного Патронуса таком юном возрасте. И эта крылатая змея… и говорить нечего, верный признак её целительской души. Нет, в этом вопросе ему теперь никто не поверит.
***
— Директор Дамблдор.
Тон был ледяным, холодная ярость едва скрывалась за маской сдержанности на лицах. Альбус сглотнул. Конечно, ему были известны более приятные зрелища, чем Агата Пинегрю и Августа Лонгботтом в непосредственной близости, пылающие праведным гневом, одаривающие дыханием Смерти его затылок. Мгновенно обе дамы привлекли внимание всех гостей и педагогического состава.
— Есть несколько важных вопросов семейного характера, которые необходимо решить членам Домов Пинегрю и Лонгботтом. Они касаются наших детей, а потому мы просим предоставить 36-часовой отпуск Дафне Гринграсс, Гарри Поттеру, Невиллу Лонгботтому и Гермионе Грейнджер. Они отправяться вместе с нами незамедлительно и вернутся в школу завтра вечером.
— Леди Пинегрю, — Альбус изо всех сил старался изобразить благонадежность и уверенность в себе. — Всё не так просто…
Его прервало рычание Августы Лонгботтом. Ошеломлённая Минерва уставилась на подругу. Дамам не пристало рычать, но…
Минерва чуть отодвинулась от Альбуса. Что он натворил?
— Вы позволите, директор Дамблдор, — свирепо взглянула на него Августа, — мы всё равно уйдем, но тогда навсегда заберем всех четырех учеников из этой школы.
— Вы это не серьёзно… — ответил разом побледневший директор. — Они должны закончить своё образование.
— «El Colegio de Encantamiento» в Толедо готовы принять ребят, если они решат сменить школу, — усмехнулась Агата. — Испанское министерство Магии будет более чем счастливо пригласить наших детей. Дафна уже свободно говорит по-испански, остальные заговорят после летних каникул.
— Итак: Каково ваше решение? — спросила Августа Лонгботтом с очень кислым выражением.
Он не мог потерять Поттера. Или Невилл — молодой Лонгботтом был его запасным вариантом. Очень бледный, он изо всех сил попытался изобразить улыбку:
— Если это так важно для вас, думаю, мы можем сделать исключение.
— Верное решение, — теперь в голосе Агаты Пинегрю звучал лишь лёд. Минерва не смогла припомнить, видела ли она бывшую ученицу в такой ярости прежде.
— Мастер Чар Флитвик, — вдруг обратилась Агата к миниатюрному профессору, удивив всех своим выбором титула. Да, он был мастером Чар, как Минерва — Трансфигурации, но почему же она так к нему обращалась? — Моя дочь хотела бы пригласить и вас с нами. Окажите ли вы Часть Домам Пинегрю и Лонгботтом? Разумеется, если у вас нет других особенно важных дел…
Филиус обернулся, словно ожидая реакции директора. На самом деле он смотрел в лицо коллеге и только после короткого кивка Минервы ответил:
— Для меня большая честь, я с удовольствием приму ваше приглашение. Прошу меня простить… — обратился он к сидящим за столом и последовал за дамами.
— Что вы сделали, Альбус? — хрипло спросила Минерва. — Что вы натворили?
***
«Пинегрю Манор — Библиотека. После полудня»
— Профессор Флитвик, — слегка нахмурившись, поприветствовала своего любимого профессора Дафна. — Вы здесь? Я имею в виду… Рада видеть.
Они собрались в библиотеке. Повсюду были следы работы Римуса. Две недели назад он начал осматривать библиотеку Пинегрю, позволив Биллу Уизли очистить библиотеку и дом Поттеров от всех опасных книг и артефактов. Гермиона знала, что он работает над тем, чтобы продублировать содержимое всех трех библиотек Поттера, Блэка и Пинегрю и объединить их в одну. У неё голова кружилась от мыслей о возможностях, и она знала, что, по крайней мере, Дафна чувствовала то же самое.
Агата и Роксана; Гарри, Дафна, Гермиона и Невилл; Тонкс и Римус, Августа Лонгботтом, а теперь и Филиус Флитвик; это было большое и странное собрание. Отсутствовали только Сириус и Ан. Тетя Дафны ушла несколько минут назад, чтобы вызвать кого-то по каменной сети.
— Прошу, присаживайтесь, — больше приказала, нежели попросила Агата. — Мастер Чар Флитвик, моя дочь доверяет вам больше, чем любому другому учителю Хогвартса. Из-за этого и из-за вашего понимания Чар мы пригласили вас присоединиться к нам сегодня. Но это семейное. И я ожидаю от вас, что вы будете молчать об этом… всех остальных это тоже касается. Я имею ввиду не говорить никому, особенно министерству и директору.
Тонкс и Римус кивнули. Не так давно это было бы проблемой, но не сейчас. Филиус молчал намного дольше. У него не было проблем спрятать что-то от Министерства, но Альбус — другое дело.
— Филиус, — обратилась к нему через некоторое время Роксана. — Мне нужна ваша помощь. Прошу вас, доверьтесь мне.
С задумчивым выражением он огляделся. Роксана, его бывшая любимая ученица; Дафна и Гермиона, его нынешние фаворитки; была здесь и Августа, одна из немногих, в чьей честности он не сомневался. Полугоблин медленно кивнул.
— Я согласен.
Агата чуть расслабилась и вложила в его маленькие руки какие-то бумаги.
— Пожалуйста, прочитайте.
Все остальные знали, о чём документы: о Невилле и о том, как «кто-то» испортил его магический фон; и о том как они смогли вновь настроить ядро правильно.
Филиус оставался спокойным, смертельно спокойным, его голос не позволял прочесть какие-либо эмоции, когда он через некоторое время заявил: