*** «Спальня Дафны в Пинегрю Маноре. 18-е Апреля — Вторник. Раннее утро.» ***
Она медленно приходила в себя, пробуждаясь от беспокойного сна. С тех пор, как они узнали о манипулировании эмоциями и воспоминаниями Дурслей — в особенности, Петуньи — каждую ночь ребят мучали кошмары. Две ночи назад всё было настолько плохо, что Дафне пришлось ворваться к Гарри спальню и скользнуть к нему под одеяло, чтобы отгонять ночные кошмары. Насколько же всё таки странно было наблюдать, как у него развиваются позитивные чувства к тёте, но.. с другой стороны, чего-то подобного она и ожидала. Гарри мечтал о семье всю свою жизнь, а Петунья всё ещё была её частью. Теперь же, зная о её истинном характере — всё ещё не самом приятном, но далёком от той гарпии, которую он терпел целое десятилетие..— Гарри вновь позволил себе надеяться.
Дафна ожидала, что и эта ночь пройдёт беспокойно, накануне заседание Попечительского Совета. Если всё пойдёт без сучка и задоринки, к концу недели Дамбольдурнь уже не будет директором. Она была почти уверена в том, что их маленький проект обречён на успех; что назойливый старикан на этот раз не сможет уйти безнаказанным. Он очень хорошо убеждал других в своих добрых намерениях, и достаточно часто ему прощали его «маленькие шалости». Но была надежда, что в этот день всё будет иначе.
Откинув в сторону одеяло, Дафна встала с кровати и прислушалась. Из комнаты Гарри не доносилось никаких звуков. Шёл лишь шестой час, так что, он вероятно, ещё спал. Но в этом Дафна сомневалась. Более реалистичном ей показалась идея, что на комнату просто был наложен Полог Тишины ради спокойствия его семьи. Дафна улыбнулась: его семья. Он начал называть их так, и ей это безусловно импонировало. Как много изменилось с тех пор, как он приехал в поместье девять месяцев назад, как изменилось всё между ними. Поначалу, она надеялась поскорей прогнать его. А теперь она надеется, что он останется у них навсегда.
Пальцы коснулись губ. Он поцеловал её несколько часов назад перед сном. «У нас всё получится, Дафна», — прошептал тогда Гарри. И она ему поверила. Дафна не хотела уходить из Хогвартса, ей нравилась школа, нравилось большинство учителей — вне конкуренции, разумеется, был миниатюрный профессор по Чарам, даже Поппи заслуживала лишь почётное второе место. И ей нравились её друзья. Но они отправятся в Толедо, если Дамбдурнь снова победит. Слизеринка стиснула зубы.
Нет, ему не победить.
Надев халат — шелковый японский, рождественский подарок сестры, — и простые тапочки, она вышла из своей комнаты и прокралась к двери комнаты Гарри. Девушка чуть удивилась, когда услышала, что там кто-то был. Кто-то сердито пробормотал, и это был не Гарри. Дафна открыла дверь и увидела Паддока, убирающего комнату. Эльф стелил чистые простыни на кровать. Гарри поблизости не наблюдалось.
— Паддок, что ты делаешь?
Сварливый домовой эльф обернулся и скривился.
— А на что это похоже? Уборку. А вы что подумали, хозяйка?
Дафна ухмыльнулась. Паддок всегда был особо ворчливым, со всеми острым на язык. Но невероятно преданным, и однажды спас её мать от тяжёлых травм или даже гибели в автокатастрофе. Они позволяли ему себя вести так, как заблагорассудиться, с юмором относясь к его сварливости. Но что-то должно было случиться, раз он сделался таким в столь ранний час.
— А Гарри?
— Он не убирается.
Паддок пробормотал что-то о молодых хозяинах, не имеющих ни малейшего понятия о порядке; способных лишь на безделье, прежде чем объяснил:
— Он внизу, на кухне с Сидди.
Без дальнейших объяснений Паддок развернулся и продолжил убирать комнату. Чуть улыбнувшись и слегка нахмурившись, Дафна вышла по направлению к кухне.
***
Первым, на что она обратила внимание, был запах. От тарелки для выпечки, накрытой большим полотенцем, пахло тестом и шоколадом. Затем её внимание обратили на себя шум и неразбериха. Домовые эльфы бегали, работали и подготавливали обеденный стол. Обычно им пользовались именно они, но кто-то увеличил его. Теперь он ( стол) подходил и для людей, и двое эльфов начали ставить на него тарелки и чашки. Сидди сидела на буфете и смотрела на Гарри широко раскрытыми глазами. Он пек на сковородке блины с черникой, и выглядел притом невероятно умело, будто делал это на постоянной основе.
Это зрелище разрешило загадку настроения Паддока. «Молодой госпоже не место на кухне», — отругал он её в прошлый раз, когда Дафна попыталась удивить маму самодельным завтраком. Паддок считал, что люди, работающих на «его» кухне, пытаются лично нанести ему оскорбление демонстрацией того, что он не способен позаботиться о них. Но Гарри оказался достаточно упрям, чтобы добиться своего.
— Оставь в покое тарелку, — приказал Гарри, не глядя в её сторону. Дафна поспешно отошла от стола, где только что попыталась открыть противень. С элегантным щегольством парень поставил блин на стопу, а сковороду — на плиту, повернулся и улыбнулся Дафне.
Он счастлив и расслаблен, подумала девушка. Похоже, работа на кухне творит чудеса, улучшая его настроение.
Прежде чем она поняла, что произошло, Гарри шагнул вперёд, обнял её за талию и прижал к своей груди.
— Доброе утро, пирожочек.
Дафна злобно нахмурилась и открыла рот, чтобы отругать его за столь уродливое прозвище, но губы на рту прервали поток брани.
— Надеюсь, ты хорошо спала без меня, — прошептал он, заставив её покраснеть. Взглянув на парня, мисс Гринграсс хлопнула его по плечу. — Ты грязный и…«мучной..»,—нахмурившись, она смахнула муку с его рубашки. Прежде чем девушка дотянулась до его лица, на котором было ещё больше «признаков деятельности», Гарри склонился и потёрся лицом — и прилипшей к нему мукой — о её платье, будто щенок.
— Гарри, — девушка оттолкнула от себя парня. — Это отвратительно.
— Ты хочешь сказать, что я отвратителен? — надулся гриффиндорец.
— Не ты… а твоё поведение.
Сам ты до одури милый, — с улыбкой подумала Дафна.
— А я? — с широкой хитрой улыбкой спросил Гарри, медленно крадясь к своей жертве. Дафна отступила назад в попытке избежать Гарри и его перепачканных рук. Через его плечо она увидела широко ухмыляющуюся Сидди, наблюдавшую за развернувшимся пред ней представлением.
Мы не одни, — потрясённо осознала Дафна.
Поспешно оглядевшись, она заметила, что все смотрят на них. Девушка поскользнулась, но Гаррины рефлексы ловца не позволили ей упасть.
— Ты весь… в муке… и потный… и в чернике и…
Он вновь её поцеловал, и всë сопротивление разом забылось. Гарри отступил всего на ладонь и улыбнулся:
— Ну привет…
Когда же снова наклонился, позади раздался кашель.
— Слышала, завтрак готов.
Яростно краснея, Дафна обнаружила своих маму и бабушку, одетых в халаты, широко ухмыляющихся, наблюдающих за ними. Взгляд бабушки остановился на мучнистом отпечатке руки на ягодицах Дафны.
Возможно, не так уж и плохо, — подумал Гарри, — Что Сайрус Гринграсс — не типичный отец, отгоняющего от своей дочери любого мальчишку-извращенца.
— Как давно вы здесь? — смиренно спросила Дафна.
— Достаточно, — ухмыльнулась Агата, медленно подходя к столу.
Дафна почувствовала, что её резко подняли на руки и понесли, как невесту.
— Я в состоянии ходить сама, большое спасибо, — прорычала блондинка.
— Когда злишься, становишься ещё красивей.
Ни комментарий, ни улыбки её семьи никоим образом не помогали ей с тем, чтобы перестать покраснеть.
— Кто хочет блинчиков?
***
Час спустя они всё ели. К ним присоединились Августа, Невилл и Гермиона, а также Ан и Римус. Собравшиеся за столом старались не говорить о сегодняшнем дне, о встрече. Но событие всё равно у всех вертелось на уме. Дафна взглядом гипнотизировала пустой стул рядом. Гарри, угостив всех собственноручно испечëнным пирогом, пару минут как покинул кухню. Девушка не имела ни малейшего представления о том, чем был занят её парень. Поэтому она приказала Сидди приготовить два дополнительных стула к столу.
Как и ожидалось, через несколько минут Гарри вернулся, ведя за собой тетю и кузена. Оба уставились на стол широко открытыми глазами и, казалось, совсем не хотели присоединяться. Поттер встал между Петуньей и Дадли, взял их под руку и потащил на кухню.
— Тётя… это моя самая лучшая подруга — Гермиона Грейнджер, её парень — Невилл Лонгботтом, и его бабушка Августа. Молчаливый мужчина вон там — Римус Люпин.
Петунья медленно кивнула. Даже позволила себе небольшую полуулыбку.
— Я помню его со свадьбы Лили. Ты был самым разумным среди её друзей.
— Привет, Петунья, — кивнул Римус. — Рад , что ты… — он умолк, не зная, как продолжить Что ты снова ты? Больше не злобная гарпия?
С полукивка подруги Гарри подвёл Петунью и Дадли к пустым стульям. Оба вели себя застенчиво в течение следующих минут. Хотя они уже четыре дня являлись гостями поместья, большую часть времени Дурсли избегали других обителей. Только Ан, лечившая Петунью, проводила с ними больше нескольких минут. Гарри бросил умоляющий взгляд на Дафну, прося её помочь ему сломать лёд. Девочка чуть согласно кивнула.
— Что ты собираешься делать теперь, Дадли? — ласково спросила Дафна. Он только пожал плечами и опустил взгляд в тарелку. Кузен Гарри не был голоден и не хотел съедать более нескольких кусочков, что сильно отличалось от его поведения неделю назад. — Гарри сказал мне, что ты хорош в спорте. — Дадли поднял глаза и взглянул на своего кузена, не зная, как следует с ним себя вести. — Если хочешь, можешь заниматься в нашем спортзале. Я не очень хороша в подобном, но Гарри и Невилл часто там тренируются.
Гарри и Невилл переглянулись, Роксана улыбнулась, а Гермиона попыталась скрыть ухмылку.
— Мне бы очень хотелось…
Дадли кивнул и застенчиво улыбнулся.
А Гарри счастливо заулыбался своей девушке. Предоставить её обаянию вытащить Дадли из его скорлупы оказалось отличной идеей. Он всё не мог забыть прошлое, но теперь, когда заколдованная музыкальная шкатулка исчезла из их жизни, Гарри был готов дать тёте и кузену шанс.
Что планируешь спрашивать дальше? — телепатически поинтересовалась Дафна. — Что спросишь у Петуньи?
Гарри задумался. Она никогда не говорила о своих планах, по крайней мере, в его присутствии.
— Петунья, — медленно начал гриффиндорец. — О такой жизни вы мечтали в юности? Я хочу сказать: вы всегда хотели быть матерью и женой или… — шатен рукой указал на своего кузена. — через пару лет Дадли «вылетит из гнезде», и.. что тогда?
Петунья вздохнула, сосредоточила внимание на племяннике, изо всех сил стараясь игнорировать взгляды всех остальных, смотрящих прямо на неё.
— Я хотела быть матерью, да, хотела семью, дом и сад. Но я также хотела заниматься исследованиями?
— Исследованиями?
Возможно, не следовало выражать своё удивление столь явно, но он никак не ожидал подобного поворота событий. Но, чуть поразмыслив, пришёл к выводу — этого следовало ожидать. До поступления Гермионы сестра тёти была самой умной ведьмой Хогвартса. Петунья попросту не могла быть столь недалёкой и не интересной, как порой казалась. Не принижала ли она свой интеллект ради мужа? Вполне вероятно. Вернон, как и Дадли в прошлом, завидовал любому, кто был умнее его.
— Я мечтала о том, чтобы изучать прикладную математику. Она завязана на задачах по типу: толщина опоры моста, прочность стальной балки, способной выдержать землетрясение или примерный расчёт срока годности служебной машины.
У Гарри были лишь базовые познания в математике, но взгляда на благоговейное лицо Дафны было достаточно, что понять: безусловно, чрезвычайно сложная её ( математики) часть.
— Именно так я и познакомилась с Верноном. — проходила стажировку в инженерном бюро его компании.
— Почему ты не продолжила заниматься этим, мама? — спросил ошеломлённый Дадли. Очевидно, сегодня для него открылось абсолютно новая сторона матери.
— Из-за твоего отца… — пожала плечами Петунья. — Он хотел, чтобы я занималась домом.
На миг Гарри заметил блеск печали в её глазах, но женщина поспешила скрыть секундную слабость.
— Сейчас вернусь, — прошептал Гарри, покидая кухню. Через несколько минут он вернулся и положил книгу на стол рядом с Петуньей. Дафна сразу поняла, что он принёс, и кивнула, широко улыбнувшись. Задумка показалось ей великолепной.
— Это мамина книга по Нумерологии. Она пользовалась ей на третьем курсе Хогвартса. Насколько мне известно, Нумерология очень похожа на математику. Может, вы бы хотели взглянуть? Но это лучше обсудить с Гермионой или Дафной.
Петунья нежно погладила книгу.
Книга Лили…
— Я посмотрю. Спасибо, Гарри.
***
~~~ «Хогвартс — Кабинет Директора. 18-е Апреля — Вторник, Позднее утро».~~~
Холодные голубые глаза просматривали первую полосу свежего выпуска «Придиры». Это было спец.издание, и от одного лишь взгляда на колдофото под заголовком хватило для того, чтобы директор схватил инсульт. Это не могло быть совпадением… Он знал: эта особая статья была опубликована сегодня. Верховному Чародею и впрямь следовало бы остановить деятельность Лавгудов — помешать им публиковать статьи о Поттере, полных лжи.
Но для начала он должен разобраться с Уизли…. Какой позор! Артур долгое время являлся его верным помощником. То, что он решил предать его именно сейчас, оказалось весьма неприятным сюрпризом.
После встречи ему придется чуть
«запятнать» свою репутацию, чтобы продемонстрировать публике, что он более не желает терпеть наглую ложь.
И ему пришлось вынудить Молли вернуть себе контроль над семьей.
Это было необходимо… ради ВсеОбщего Блага.
Директор с тяжелым вздохом отбросил эту мысль и вновь сосредоточил своё внимание на статье.
« Найденная Семья — Пролить свет на «Славу»
От : Луна Лавгуд
Взгляд Дамболдора метнулся к фото. Петунья Дурсль сидела на стуле в простом платье, в её глазах отражалась смесь печали и усталости. Позади женщины стояли её сын Дадли и Гарри Поттер, левая рука последнего лежала у неё на плече, а правой он обнимал за спину кузена.
Этого не должно было случится… Между ними должны царить лишь ненависть и отвращение. Как такое могло произойти?
***
« Я отлично помню тот день, когда мой отец впервые рассказал мне о Мальчике-Который-Выжил. Мне тогда было всего шесть, а потому я не понимала, что что-то не так было в этой истории: в том, что годовалый ребенок победил в дуэли сильнейшего Тёмного Волшебника. В моём воображении мальчик сделался величайшим героем. Я мечтала о том, чтобы встретиться с ним однажды. Моя лучшая подруга Джинни Уизли и я провели большую часть нашего детства, мечтая об этом. Мы не раз спорили о том, кому же он в итоге достанется, пока не решили — вполне справедливо, как мы тогда считали, — что позволим ему выбрать между нами. Но это обязательно должна была быть одна из нас; никто другой не достоин того, чтобы быть с ним — Гарри Поттером — Мальчика-Который-Bыжил.
Когда мы впервые встретились с ним, нам было по одиннадцать, а ему — двенадцать. Наша мечта осуществилась, быть может, даже лучше, чем мы воображали, потому что он не был типичным героем. Да, невероятно смелый, но притом очень дружелюбный, заботливый, порой застенчивый. И самый верный друг, которого только можно себе представить.»
« Но, единственное, кем он никогда не был — это Мальчиком-Который-Жил Долго-и-Счастливо».
***
С растущим в душе гневом Альбус пробегал глазами статью, вгрызаясь в описание жизни Гарри.
«Начиная со дня смерти его родителей», ( гласило описание), «Гарри всем пытался доказать, как счастлив он был бы променять всю свою славу на несколько лет жизни со своей семьей».
К этому прилагалось колдофото, на которой был изображен Альбус с ребенком на пороге дома Дурслей. У данной фотографии мог быть лишь один источник: память Минервы.
Как она могла пойти на столь гнусное предательство…?
Статья продолжалась описанием последующего десятилетия жизни юноши: Гарри живет в чулане, Гарри получает свою первую комнату с решеткой на окнах и засовом.
На другом снимке Гарри был показан в поношенной одежде своего кузена — слишком худой и маленький для своего возраста мальчик.