Рена немного посидела, потягиваясь, прежде чем положить щетку обратно в ведро. Она наткнулась на эту ванную комнату через несколько дней после прибытия в цитадель и, наконец, после двух месяцев периодической уборки, в перерывах между своими обычными делами и приготовлением еды, привела ее в рабочее состояние.
Сам зал был массивным, обделанный мозаичной плиткой, выполненной в темных оттенках черного и синего. Сводчатый потолок украшен различными созвездиями с помощью золотых блёсток, которые оживали в свете факелов, но казались почти невидимыми днем. В дальнем левом углу она установила небольшие полки для разных видов мыла и масел, а также полотенец и других необходимых принадлежностей, но самой жуткой вещью в этом месте была вода. Она откачивается из водоносного слоя почвы и подаётся по трубопроводу через медные конструкции и магию. Когда жидкость наполняла ванну, казалась черной. Девушка обнаружила, что, когда набираешь пригоршню воды, все вроде бы в порядке, но, если что-то попадает достаточно глубоко, предмет или нижняя половина тела человека, казалось, исчезает в этой темноте. Отчасти это происходит из-за черной плитки, выложенной в бассейне, но у Рены было смутное подозрение, что в этом есть и более волшебный происхождение.
Когда спросила Мозенрата, он признался, что долгое время использовал чистящие зелья и заклинания, чтобы поддерживать порядок, не желая заниматься физическим трудом по уборке и уходу за ванной. Он пытался поручить это мамлюкам, но они были слишком неуклюжи для такого и «взрывали» дом, когда начинали промокать. Говоря о бледном юноше, Рена посмотрела на оконные ниши, расположенные в верхней части стен, чтобы увидеть заходящее солнце, зная, что ему уже почти пора начинать ворчать по поводу вечерней трапезы.
Вернувшись на кухню, она убрала свои чистящие средства, прежде чем вымыть посуду и вскипятить воду. Девушка уже почти закончила резать овощи, когда прилетел Ксеркс, что теперь стало обычным делом, поскольку он любил перекусить перед едой. — Ксеркс голоден! — угорь заскулил, практически пуская слюни от запахов, наполнивших кухню.
— Я скоро закончу, просто наберись терпения. — сказала она ему, подбрасывая яблоко в воздух, чтобы он поймал. Рена не смогла сдержать улыбку, когда он без труда ухватил лакомый кусочек. Вернувшись к кипящей кастрюле, добавила последние штрихи, прежде чем разложить блюдо по тарелкам и дать знак Ксерксу сходить за Мозенратом.
Несмотря на то, что недоеденное яблоко все еще оставалось у него во рту, угорь ускользнул, оставив ей время отнести тарелку в столовую и занять привычное место у хозяина во главе длинного пустого стола. Несмотря на то, что длина стола составляла почти шесть метров, на самом деле за ним было всего два стула, остальные были расставлены в одной из многочисленных свободных кладовых. По большей части Мозенрат предпочитал есть в одиночестве, по крайней мере, так было вначале. Но время от времени, когда он был в особенно хорошем настроении, он брал другой стул с противоположного конца стола и ставил справа от себя, чтобы она села и ему было перед кем похвастаться своим гениальным планом или чем-то еще, что его так позабавило, или, по крайней мере, чтобы она продолжала стоять в стороне и он мог разговаривать в том же духе. Совсем недавно он рассказывал о гобелене, который приобрел у дворянина, практически стянул его прямо у него из-под носа (как сказал бы Мозенрат), но по большей части она ела одна на кухне, предоставленная сама себе.
Рена как раз закончила накрывать на стол, когда вернулся Ксеркс, как ни странно, один. — Где Мозенрат?
— Хозяин занят. Неголоден. — угорь заскулил, подползая к остывающей тарелке своего господина.
— Он сидел там еще до завтрака и уже отказался от обеда. Я не собираюсь вставать посреди ночи, когда он наконец закончит работу только для того, чтобы приготовить ему поесть. Только не снова. Либо он спускается из своей лаборатории и ест, пока оно еще теплое, либо он ничего не получит до завтра! — девушка бросила на зверя суровый взгляд, заставив его замереть с разинутой пастью у тарелки хозяина. — И ты тоже!
Ксеркс побледнел и улетел, отчаянно зовя своего темного повелителя, в то время как Рена ждала у края стола, слегка облокотившись на него. Она знала, что если он действительно спустится, то разозлится из-за того, что она снова предъявляет к нему требования, но в данный момент ей было всё равно.
Краем глаза она уловила какое-то движение, когда Ксеркс, летевший низко, и старавшийся остаться незамеченным, скользнул обратно и исчез под столом. Когда он наконец вынырнул с открытым ртом, готовый с торжествующим хрюком наброситься на еду в тарелке, она ударила его деревянной ложкой по голове, по-видимому, достаточно сильно, чтобы бедняга потерял сознание.
Заправив прядь своих медно-каштановых волос за ухо, она отнесла тарелку и другую утварь обратно на кухню, схватила поднос и понесла все это вверх по лестнице через цитадель в лабораторию Мозенрата. Она подошла прямо к двери и громко постучала, не обращая внимания на лязг и ругань, доносившиеся с другой стороны. — Мозенрат, пора ужинать.
— Я занят женщина. — он огрызнулся. — Уходи.
— В прошлый раз, когда ты был слишком занят, чтобы поесть, ты ворвался в мою кладовку в час ночи и потребовал, чтобы я тебе что-нибудь приготовила. Иди сюда и съешь это карри, или ты ничего не получишь до завтрашнего утра!
Изнутри послышались звуки опрокинутого стула и топот ног, прежде чем дверь распахнулась и на нее уставился угрюмый темноволосый парень. — Это МОЙ дворец. Я здесь хозяин, и я сам решаю, когда мне есть!
Затем он захлопнул дверь у нее перед носом.
Закатив глаза, она взяла поднос в одну руку, ложку в другую, зачерпнула немного, прежде чем несколько раз пнуть дверь. Она услышала, как парень выругался и разбил стекло, когда он протопал обратно к двери и распахнул ее.
Яростный, убийственный взгляд, который заставил бы любого здравомыслящего человека разбежаться, устремился на нее, когда он стиснул зубы. Вцепившись в дверной проем так, что побелели костяшки пальцев, он открыл рот, чтобы закричать на нее. — ЧТО За м-м-м! —его тирада была прервана, когда ему в рот сунули ложку карри. Юноша рефлекторно сжал челюсти, давая ей время вытащить ложку и смерил её строгим взглядом.
— Прожуй и проглоти. — приказала она, выдерживая его суровый взгляд, пока он стоял с набитым ртом. Когда он этого не сделал, ее упрямый взгляд немного смягчился. — Пожалуйста?
Прошло несколько секунд, прежде чем она заметила движение его челюстей, и комок в горле исчез, направляясь в желудок. Когда он закончил, она протянула ему поднос с едой. — Хочешь остальное?
Молодой человек оскалил зубы, как собака, готовая укусить, прежде чем отступить и снова захлопнуть дверь у нее перед носом. Рена вздохнула, поставила поднос на пол перед дверью, постучала в последний раз, на этот раз гораздо тише, прежде чем позвать. — Оно будет стоять снаружи, если ты передумаешь.
Девушка пошла по коридору обратно на кухню, но прежде, чем завернуть за угол, она спряталась за старым гобеленом, молча ожидая. Через несколько минут дверь лаборатории приоткрылась, поднос начал светиться и левитировать, прежде чем исчезнуть в комнате, дверь за ним захлопнулась. Рена улыбнулась, снова направляясь на кухню, где обнаружила, что Ксеркс уже проснулся, а в ее кастрюле, когда-то полной риса, теперь пусто. Она вытащила его и уложила на стол, а грязную посуду отнесла в раковину. — Я, кажется, говорила тебе, что ты не можешь есть, пока этого не сделает Мозенрат?
Ксеркс вздрогнул, ожидая очередного удара по голове за неповиновение, но расслабился, когда этого не последовало. — Господин поел?
Рена мило кивнула. — Хозяин обедает.
Ксеркс злобно ухмыльнулся и улетел, хотя и неуклюже из-за своего раздутого живота, пока Рена собирала свои вещи, прежде чем сесть за стойку и приступить к своей трапезе. Немного погодя на столе рядом с ней появился поднос с пустыми тарелками, одна из которых была почти вылизана дочиста. Она мягко улыбнулась и собрала посуду, добавив их к своему «греховному» блюду, напевая тихую мелодию в пустой комнате.