12.08.283 ПЗЭ,
Система Блэкуотер
Когда они вышли из тени планеты, первые лучи солнца Блэкуотер, отразившиеся от множества небесных тел, выглядели поистине завораживающе. Везде, куда доставал человеческий взор, планета-столица была окружена со всех сторон, число искусственных спутников всех видов, форм и назначений просто не поддавалось счету.
Были здесь и огромные сферические гидропонные фермы, каждая из которых могла отсрочить голодную смерть мира-улья с десятками миллиардов жителей — пусть и всего на несколько минут. Были и спутники связи и наблюдения, большая часть которых принадлежала ИГСН, опутавшей весь рукав Галактики паутиной лжи и морока. Были и орбитальные фабрики «Дракон Мануфакторис», «Таргариен Майорис Инженариум» и других, которые считались слишком грязными и вредными даже для такого загаженного и перенаселенного мира, как Кингсланд. Были и гигантские планетоиды, доставленные на орбиту, рассверленные вдоль и поперек, набитые людьми и механизмами. В этих кусках камня находились и жилые комплексы, от самых мрачных и дешевых, до роскошнейших дворцов, принадлежащих гильдмастерам и богатым придворным куртизанкам. Были и верфи, множество верфей, которые строили все, что угодно, от малых аппаратов, до гигантских судов-добытчиков, каждое из которых могло в один присест переработать небольшой астероид и вывезти с него все ценное. Такие левиафаны постоянно кружили по всему Империуму, разыскивая и добывая полезные ископаемые. Были и утыканные шпилями орбитальные храмы Семерых, где верующие могли пообщаться со своими богами вдали от мирской суеты планеты. И повсюду кипела жизнь — туда-сюда перелетали искорки кораблей, в огромных строительных лесах сновали рабочие, воплощавшие в жизнь новые проекты орбитальных архитекторов Таргариенов.
Кому-то все это могло показаться чистым хаосом. В действительности все здесь подчинялось четко установленному порядку.
И еще, конечно, были корабли.
Торговые суда прибывали в эту систему со всей Галактики. Из Браавоса, Пентоса, Лиса, Волантиса, а иногда и из совсем отдаленных государств Эссоса, вроде легендарной империи И-Ти. Рядом с массивными торговыми лихтерами кружили маневренные яхты состоятельных господ. Кое-где заправлялись и грузились военные суда, готовясь к отправке в новые походы. К орбитальным докам причаливали грузовозы, везущие на столичную планету все необходимое: продукты питания, топливо, сырье и многое другое. Пассажирские лайнеры стыковались с челноками, перевозившими людей на поверхность и обратно. Эскадрильи малых аппаратов бдительно следили за порядком, готовые пресечь вражескую атаку на окраинах системы. Караваны паломнических судов следовали к луне Рейнис. Стремительные перехватчики старались перерезать опутавшие систему нити контрабанды — увы, безуспешно.
Военные корабли, построенные на верфях сегментума, явно выделялись среди остальных — судостроители Блэкуотера сделали ставку не на бортовой бой, не на ракетную дуэль, не на вал штурмовиков и не на абордаж. Все корабли, от эсминцев до линкоров, оснащались нова-орудием сверхмощного калибра в носовой части, а все остальное шло по остаточному принципу. «Первый выстрел должен стать и последним» — вот таким был их негласный девиз. Так что «свои» суда легко узнавались по характерному носу в форме трезубца, часто вдобавок украшенному драконьими головами, и округлой форме реакторного отсека.
Но сегодня кораблей было не просто много — их было слишком много. Даже по мерам столичной планеты, где в любое время на орбите было не протолкнуться.
Ричард Лонмаут и его сообщники могли наблюдать за всем собственными глазами, находясь на обзорной палубе корабля-ресторана «Золотое руно».
— Прекрасное зрелище, не так ли? — полувопросительным тоном произнес лорд Люцерис Веларион, рассеянно поглаживая рукой идеальный пробор серебристых волос. — Я прихожу сюда каждую неделю просто для того, чтобы полюбоваться этой картиной.
— Точно, милорд? Или, может, все-таки затем, чтобы вкусить здешней кухни? — подколол его лорд Джайлс Росби, чьи волосы были такими же белыми, но не от валирийского наследия, а лишь от старости. С точки зрения Лонмаута, Джайлс был одет хуже всех, кто присутствовал в этом зале — в какую-то дурацкую тогу из ярко-красной ткани.
— Каюсь, милорд, грешен! — улыбнулся Веларион. — Но обед и в самом деле превосходный, согласитесь?
Ричард и остальные собравшиеся одобрительно кивнули. Хотя на самом деле они пришли сюда не только и не столько ради еды.
Но это не отменяло того, что пища, которую вкусил сегодня Ричард, заслуживала оценки не ниже «великолепно». А в сочетании с прекрасным видом за обзорным окном, его мозг готов был назвать эту трапезу не менее чем божественной… Или, как минимум, такой, что даже святой не удержался бы от искушения.
Закуска из устриц Крабового архипелага с планеты Дрифтмарк и белая осетровая икра оттуда же — это не основное блюдо, это просто наслаждение для языка, особенно в сочетании с изысканными травами Ивового леса. Затем подали фуагра с клубничным муссом и пюре из черных трюфелей — просто, но весьма изысканно.
Основная часть обеда была представлена тремя фирменными блюдами морских миров сектора Селтигар. Красный краб под дорнийскими специями и гарниром из океанских бобов, лобстеры на пару с яйцами, маринованными в томатном вине и, конечно же, чудесные раки в коньячном соусе. После морепродуктов можно было приступить и к горячему: сегодня это была курица по-корнфильдски с медом и соусом из спаржи.
Следующее блюдо пришло на этот стол с Запада — филе-миньон и грибы, растущие всего на одной планете сектора Пемфорд. А дальше, чтобы подготовить желудок к продолжению банкета — козий сыр с лучших агромиров Простора и крема из тропических фруктов с Летних миров.
И, наконец, последнее. но не менее важное — десерт. Шоколадная фарандола, изумительной красоты композиция из девяти сортов шоколада со всех концов Империума. От твердого горького до мягкого пралине.
И чтобы семь чудесных блюд легче шли, выпивка была им под стать. 183-летнее «Рона» с планеты Сидрхолл, известной своими винами, 275-летнее «Монсегю», разлитое лучшими виноделами Рованов и, конечно 204-летнее золотое арборское знаменитой марки «Доминн Дю Велюр», лучшей, по мнению многих, винодельни Простора. И это если не считать напитков попроще, подаваемых с едой или перед едой.
«Я ж так в броню не влезу, когда начнется», — думал лорд Ричард. — «А, и ладно… Оно этого стоило, клянусь Семерыми…»
К счастью, владельцем «Золотого руна» был лорд Веларион — и он мог позволить себе устраивать такие банкеты. Даже сейчас, в условиях, когда на большинстве миров продукты выдавались строго по норме, а торговля между сегментумами практически замерла, когда стоимость этих блюд была сопоставима с оснащением целой танковой роты. Или еще больше. «Седьмое пекло, я даже думать не хочу, во сколько это все обошлось! В последние месяцы я даже стараюсь не смотреть на цены на продовольствие!»
— О, вы никогда не услышите от меня ни единой жалобы, милорд, — провозгласил сир Джареми Риккер. Молодой рыцарь, офицер Золотых Плащей, командующий подразделением, охранявшим Драконьи Ворота, слегка покраснел от обилия выпитого, но Ричард подумал, что сейчас они все выглядят примерно так же. — И все же я не могу перестать думать о том, что вы пригласили нас на свой чудесный корабль не только затем, чтобы накормить превосходной едой и опустошить ваши винные погреба…
— Да, да, вы правы. Возможно, мои мотивы и в самом деле были не такими чистыми, как я говорил, когда связывался с вами, — театрально вздохнул лорд Приливов. И эта показуха, разумеется, никого не обманула. — Но, как вы хорошо знаете, сир Джареми, наш возлюбленный сюзерен Эйрис приобрел в эти нелегкие времена привычку прослушивать все разговоры подряд. И мы просто вынуждены принять определенные меры предосторожности. Конечно, лорд Варис и лорд Аллисер на нашей стороне, но кто знает, сколько шпионов работает непосредственно на Императора?
— От меня вы тоже не услышите жалоб, — проворчал лорд Каспиан Пайл, явившийся на пир в золотом адмиральском мундире, украшенном орденами. — Вчера Эйрис позвал меня на сожжение одного из моих лучших капитанов! А почему? Потому что, согласно его «надежным источникам», этот человек был трусом и предателем! А я уверен, что сир Вейлон не сделал ничего предосудительного, если не считать брошенную в пьяном виде фразу, и его…
Шрам на лице старого адмирала дернулся от гнева, когда он издал губами звук активации излучателя Дикого огня. Очень похоже издал — четверо собравшихся вздрогнули от волнения. Сир Вейлон и в самом деле умирал долго и ужасно. И осознание того, что любой из них может оказаться на его месте когда угодно, определенно портило им всем настроение.
— Безумец совсем потерял связь с реальностью, — произнес лорд Джайлс, слегка откашлявшись.
«Как интересно… А ему ты так на суде не сказал. Напротив, ты, если мне не изменяет память, аплодировал громче всех и благодарил Эйриса за мудрое решение…»
— Давно уже потерял, — с отвращением подтвердил Каспиан Пайл.
Где-то внутри Ричард чувствовал что-то вроде благочестия. За последний год он почти не бывал на Кингсланде, проводя большую часть времени с флотом и в сражениях, включая решающую битву в Трезубце. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что там, в гуще сражения, ему было куда проще и спокойнее. Вот враг. Ты в него стреляешь. И он в тебя стреляет. Впереди масса северян и штормовиков, они хотят тебя убить, выпотрошить и поставить твой череп в свою коллекцию. Но там ты хотя бы знаешь, кто твой враг и что с ним делать.
Лорду Каспиану Пайлу, который с самого начала войны застрял в системе Блэкуотер, было куда тяжелее — и это при том, что он никогда не считался лицом, особо приближенным к Императору. Более того, что сам адмирал происходил из сектора Пайл, вассального Лорд-сегментуму Роберту Баратеону… И вот такому человеку доверили готовить последнюю линию обороны, на самый крайний случай, если мятежники все-таки прорвутся к столице.
Больше всего потерь Флот обороны столицы понес не от врагов, а от своих. В начале войны Джон Коннингтон, когда готовил наступление в Ривере, постоянно выдергивал из столичной системы корабли в усиление. После Эшфорда он продолжил отщипывать их уже на оборону лояльных секторов. После Стоунсепта, когда Коннингтона с позором изгнали, Лонмаут и другие адмиралы забрали почти все тяжелые корабли, готовясь к генеральному сражению. Последний удар нанес принц Рейгар, когда вернулся из Дорна и забрал у лорда Пайла почти все, что у него еще оставалось. Сейчас он получил кое-что обратно — из того, что уцелело. Несколько легких и разведывательных крейсеров, сотня малых аппаратов, а также стационарные форты и платформы огневой поддержки.
Вот такой венец карьеры, чтоб его…
С другой стороны, лорд Люцерис Веларион, Верховный адмирал, лорд Приливов, владыка Дрифтмарка и командующий Флотом дальнего космоса, базирующегося в системе Драконий Камень, смог сбежать из того сумасшедшего дома, в который превратился Императорский двор. А Эйрис, который в своих все более частых припадках иногда начинал верить, что всему конец и повстанцы уже штурмуют столицу, требовал удержать Драконий Камень любой ценой.
От кого — это было загадкой для всех, кроме Эйриса.
Лорд Люцерис честно выводил свои корабли в Узкий войд между Вестеросом и Эссосом, уходя от варп-штормов и прочесывая пространство во всех направлениях. Но никого, кроме случайных рейдеров и пиратов, до сих пор не встречал.
— Итак, подытожим. «Падение» стартует ровно через сорок часов.
— Так рано? — вопрос Джареми Риккера выдавал растерянность и удивление. — Мы рассчитывали на шесть дней.
— Я уверен, что у принца Рейгара есть веские причины… — мягкий голос Джайлса Росби не мог скрыть хищной нотки в голосе.
«Да, еще какие… Как и тогда, когда он похитил и изнасиловал дочь одного из Лорд-сегментумов… Или когда стянул весь флот в систему Трезубец, где мятежники заранее устроили засаду, но даже они не смогли перемолоть такую массу плоти и стали… Они просто не ожидали, что мы навалимся такой массой. Ах ты жополиз старый…»
— Да, согласно сообщению «Ворона», которое я сегодня получил, мятежники отклоняют все наши предложения о прекращении огня, а также о мирных переговорах в системе Мейденпул. Но они уточнили, что не пойдут на переговоры, пока Эйрис на троне… А пока время идет, они закрепляются.