04.09.283 ПЗЭ,
Планета Переправа, система Близнецов
Взрыв грохнул где-то далеко в лесной чаще. Ни дыма, ни яркой вспышки, ни ударной волны — но многие животные и насекомые тут же замолчали. Несмотря на то, что солнце Близнецы-1 уже робко выглянуло над горизонтом, в лесу было по-прежнему темно.
Айрик Сарринг тихо выругался, дожевывая сухую галету, которая составляла почти весь его дневной рацион. Остальные восемь солдат его отряда тоже издали разные звуки неодобрения, кое-кто сопроводил их каким-нибудь ругательством. Воины Ланнистеров встали из-за «столов» — проще говоря, поваленных деревьев — и осмотрели небольшую поляну, где они недавно устроились на привал.
— Что ж, похоже, в этот раз мы все-таки не ушли от северян, — резюмировал Айрик и слегка поморщился, когда его желудок заурчал, активно протестуя против того, что хозяин опять перестал наполнять его, едва начав.
— Ну почему волки не могут просто оставить нас в покое? — тон, которым капрал Джоболт Вестервик произнес это, однозначно говорил, что ответа от других бойцов их отряда он не ждет.
Но Айрик все равно задумался: а действительно, почему? Он уже хотел сказать, что северяне, как волки, если учуют добычу, уже не отстают от нее, пока не настигнут. Оставлять кого-то в покое — это просто не в их характере. Но он знал, что на самом деле это не так… Ладно, так или иначе, прав он или нет — это уже неважно. Северяне были рядом — и точка. Остальное потом. Сначала разобраться с этими.
«А потом, если выживем, можно будет сколько угодно рассуждать о мотивах и действиях врагов. Хотя мне самому интересно, зачем они творят столько шума, преследуя нас. Не думаю, что разведчики Болтона случайно допускают такие оплошности».
— В укрытие, — скомандовал единственный офицер в разношерстной группе чудом уцелевших воинов Запада. — Без команды не стрелять. Мы не знаем, сколько их здесь.
— Связь? — рядовой второго класса Роландор Хилл с надеждой посмотрел в глаза Айрика и лейтенант снова задумался о том, как этот сопляк вообще выживал все эти месяцы на Переправе, прежде чем Преслан спас его. Одной удачей и разбитым челноком, полным припасов, который ему посчастливилось отыскать, тут явно не обошлось.
— Держим молчание. Если у них есть радиоперехват… Лучше не рисковать. Тем более не стоит предупреждать их друзей на орбите.
— Да, пусть уж лучше бомбят что-нибудь подальше от нас, — подал голос рядовой первого класса Лэмион Фарторн. — Я этих бабахов насмотрелся на последние месяцы на всю оставшуюся жизнь…
Как и Айрик, Лэмион все это время выживал, собирая трофеи с трупов северян, убитых им самим или кем-то еще. Но в отличие от бывшего командира бывшего отделения 201665, он подобрал себе не только оружие, боеприпасы и провиант, но и относительно целую северянскую боевую броню. Это было, мягко говоря, рискованным шагом — на использование вражеского оружия командование Запада обычно закрывало глаза, но если солдат или офицер облачался в чужую форму, это считалось прямой изменой — ни больше, ни меньше. Но Фарторну на это было плевать. Этот уроженец ланниспортских трущоб, мастерски обращавшийся с вибромечом и вибротопором, считал, что правила нужны только затем, чтобы их нарушать.
Если бы они встретились в других обстоятельствах, Айрик, не раздумывая, отправил бы этого висельника туда, куда следовало. Под трибунал, проще говоря. Лэмион в прошлом был боевиком одной из самых опасных банд, орудовавших в подулье Ланниспорта и за те девять дней, что они вместе скрывались в лесах чужой планеты, лейтенант не нашел в нем ни одной положительной черты. Он бы, не раздумывая, отдал рядового Фарторна под трибунал — если бы не одно «но». все старшие офицеры Запада, бывшие вместе с ними на планете, находились либо в могиле, либо в лагере для военнопленных, откуда вести суд было крайне затруднительно. А просто пристрелить или зарубить его, не тратя время на официоз — значит, сделать численный перевес северян над ними еще более подавляющим. Куда ни кинь, всюду клин.
— Рассредоточиться, — приказал Айрик, вытаскивая трофейный болтонский вибромеч, на эфесе которого эмблема в виде ободранного человека уже почти стерлась. — Без команды не высовываемся. Когда подойдут близко, атакуем все разом и режем всех. А потом бежим далеко и быстро.
— За Ланниспорт, — прошептал рок-капрал Квентин Мореден, вжавшись в мокрую землю за поваленным пнем.
— И за павших, — еле слышно подхватили остальные восемь солдат Запада. Айрик, спрятавшийся в кустах, грустно улыбнулся. Разрекламированные Министерством пропаганды боевые кличи «Услышь мой рев» и «За Кастерли, за Тайвина» никто из них не произносил ни разу с того момента, когда стало ясно, в какое пекло их забросили и как ничтожны шансы выжить. Сражаться или погибнуть — вот какой единственный выбор остался у сыновей Ланниспорта в этом мире. Поэтому новые кличи, объединявшие их маленькую армию, родились как-то сами собой.
Естественно, никому, у кого в голове оставалась хоть пара нейронов, и в мысли не могло прийти выкрикивать их во весь голос. Они уже убедились, насколько хорош слух у северянских следопытов и с какой дистанции они могли услышать человеческую речь, не говоря уже о крике.
Внешний их облик тоже изменился довольно сильно. Броня Mk II «Меч» красно-желтых цветов, в которой так «удобно» было прятаться в лесу, у всех была покрыта слоем грязи, листьев и других даров этой планеты. Сейчас Айрик, лежа в своем укрытии, совсем почти не замечал, где прятались остальные его солдаты, несмотря на то, что знал, куда пошел каждый из них.
«Отлично. Надеюсь, в этот раз у нас получится застать северянских ублюдков врасплох».
Он уже слышал приближающийся топот. Враги явно не старались скрыть своего передвижения… Но почему ему кажется, что в их сторону бежал всего один человек? И в кого он сейчас стреляет?
Красные вспышки со стороны восхода были, несомненно, лазерными выстрелами. И вскоре на поляну, где они были несколько минут назад, вбежал — нет, не враг. Солдат Запада, такой же, как и они. В таких же красных доспехах, с таким же лазганом в руках. Он бежал из последних сил, спотыкаясь и задыхаясь, и шумел при этом так, что его, наверное, слышали во всех Семи Преисподних.
Одного взгляда было достаточно, чтобы лейтенант понял: не жилец. На плечах незнакомца были капральские знаки отличия, шлем он где-то потерял и все они могли видеть его совсем юное лицо со сломанным кровоточащим носом. И шрамами, которые уже успели воспалиться. Его боевые доспехи были покрыты множеством порезов, некоторые из которых прошли насквозь и оттуда текла кровь, словно сам доспех кровоточил, а сервомоторы, похоже, были на последнем издыхании. Создавалось впечатление, что он только что вышел на медведя с голыми руками — и только потом осознал, во что вляпался.
«Вот только медведи не носят силовых доспехов… Как те, кто сражается с ними. И они чувствуют себя в лесу так же естественно, как и медведи».
Солдат Ланнистеров упал на одно колено посреди поляны, упершись рукой в землю и пытаясь отдышаться. Он сплюнул кровью и застонал от боли. Айрик вздрогнул. Он понимал, что кто бы ни напал на этого человека, они уже идут сюда. И пока раненый западник пытался перевязать некоторые из своих ран, со стороны восходящего солнца показалось несколько больших теней.
Их было пятеро и они были… слово «огромными» здесь, пожалуй, было бы приуменьшением. Даже Рафф Преслан, самый крупный и сильный в отряде Айрика — и тот уступал любому из северян в габаритах и мощи. Еще больше обескураживало то, что он не мог определить, кто они такие. На их доспехах не было ни лютоволков Старков, ни освежеванных людей Болтонов, а какие-то многолучевые звезды синего цвета.
«Это не Болтоны. Но кто тогда? И где они нашли таких здоровяков?»
Обычно северяне, прочесывавшие леса в поисках недобитков, старались действовать скрытно, как и их добыча. Но эти ломились сквозь заросли подобно танкам, а не волкам, преследовавшим добычу. Вот они вышли на поляну. Впереди двигался великан со знаками отличия сержанта — или как там еще обозначается это звание в армии Севера — с огроменным вибротопором в правой руке. Айрик не был уверен в том, что сможет хотя бы поднять такую секиру двумя руками, не говоря уже о том, чтобы сражаться ей. А доспехи, которые носили северяне… Он никак не мог вспомнить эту модель. Она была обвешана кучей странных деталей и, похоже, была создана для того, чтобы преследовать и разрывать добычу.
«Хорошо хоть не терминаторы… Иначе нам точно конец».
Айрик задумался над тем, что делать дальше… и замялся. Он знал, что капрал в центре поляны обречен — вне зависимости от того, что бы ни предпринял его отряд. Они не знали, на что способны эти пятеро северян. И он уже понял, что у них с собой нет никаких припасов. То есть бой с ними в лучшем случае закончился бы ничем. В худшем — обернулся бы большими потерями. И Айрик, скрепя сердце, решил не атаковать. А капрал, видимо, тоже осознал, что ему конец. Он развернулся к приближавшимся врагам, отбросил лазган в сторону, поднял вверх руки в понятном любому человеку в Галактике жесту сдачи и закричал:
— Пощады! Пощады! Умоляю! Пощадите! Я готов поклясться…
Потом Айрик часто думал, кому именно хотел поклясться тот капрал. Вере? Или Ночному Дозору? Если Дозору, северяне могли бы его и пощадить. Ведь именно сегментум Север сильнее всех был вовлечен в дела Черного ордена, охранявшего Стену. Хотя, не факт, что они оставили бы его в живых. Тем более, эти люди, заросшие бородами, напоминали скорее одичалых с какой-нибудь отрезанной Стеной от остальной части Галактики планеты, случайно наткнувшихся на заброшенный военный склад и прибарахлившихся там.
— ЗА КОРОЛЯ-ОБОРОТНЯ! ЗА ВЛАДЫКУ ЛЮТОВОЛКОВ! — с таким ревом огромный северянин обезглавил парня одним ударом вибротопора. Отрубленная голова описала в воздухе дугу, оставляя за собой кровавый след, и шлепнулась у корней старого разросшегося дерева, а вокруг тела уже столпились остальные воины, глядя горящими от радости глазами на расплывавшуюся под ним лужу крови…
— АААААА! СУУУКИИ! ВСЕХ ПОРЕЖУ! — заорал рядовой первого класса Лэмион Фарторн, прыгая на северян с ветки дерева с занесенным над головой вибротопором.
«Дебил!»
Думать времени больше не было. Тем более, не было времени на то, чтобы спорить или ругаться. Но Айрик твердо решил, что если они переживут эту битву, он обязательно расстреляет Лэмиона Фарторна. Или нет, лучше зарежет. Медленно и с удовольствием… Но это потом. Сейчас нужно было разобраться с этими. Даже если северяне прикончат этого имбецила в первую же секунду, они догадаются, что он был не один. И начнут обыскивать окрестности…
— В АТАКУ! — забыв о собственном приказе, лейтенант начал палить по врагам из лазгана, а потом, когда батарея разрядилась, бросил его и побежал вперед с вибромечом. Добежал он далеко не первым — остальные тоже догадались, на что их обрек идиот-Лэмион, поэтому бросились в бой сразу, как только услышали команду. Рафф Преслан, возникший словно из ниоткуда, вовсю рубился с огромным северянином, в руках которого была какая-то двуручная хрень — что-то вроде громового молота пополам с пилотопором. Справа ему на подмогу с мечами наголо бежали капрал Джоболт Вестервик и рядовой второго класса Тион Магеллан. Да и остальные пятеро тоже не остались в стороне.
Но северян не побеспокоила ни засада, ни внезапность, ни численный перевес врагов.
— ЗА ВЛАДЫКУ ЛЮТОВОЛКОВ! СМЕРТЬ ИМ ВСЕМ! — взревели они так, что их, казалось, слышала половина Империума, и бросились навстречу Айрику и его людям.
Этот бой был самым жестким из всех, что им пришлось пройти за последние месяцы. Северянин-сержант, зарубивший капрала, который пытался сдаться, бросился прямо на Айрика, сразу определив командира. Его вибротопор, все еще красный от крови, полетел прямо в голову лейтенанта, и тот с трудом парировал удар, который тут же отдался болью в мышцах и костях.
«Седьмое пекло… Да откуда же у него столько сил?»
Великан в серых доспехах продолжал орудовать своей огромной секирой с невероятной для таких размеров ловкостью, заставив Айрика уйти в глухую оборону. Лейтенант знал, что он лучший фехтовальщик в их отряде, но сейчас ему не помогало даже это. Противник был больше, сильнее, тяжелее, он был сыт и свеж, а Айрик был истощен многими неделями беготни по лесам и нехваткой провианта. В обычных условиях на тренировочной площадке он бы закончил бой за считанные секунды. Но здесь… Айрик старался отступать и уворачиваться, а монстр в человеческом облике все наседал и наседал — и когда тот попытался ударить его головой в шлеме, лейтенант понял, что дело совсем плохо.