— И что? — Спросила Гермиона, следуя за Гвиной в ее кабинет после собеседования.
Это было умопомрачительно скучно и довольно навязчиво, особенно когда женщина средних лет заговорщически наклонилась к ней и спросила, как ей удается сохранять «пикантность» в браке с сердцеедом, звездой квиддича Роном Уизли.
— Я просто рада, что ты не заколдовала ее, — Гвин рухнула на диван с улыбкой на красивом загорелом лице. — Я хорошо тебя научила.
Гермиона обошла этот вопрос стороной, вместо этого заговорив о том, что брак — это скорее обязательство двух людей друг перед другом, взаимное уважение и восхищение. Ведьма средних лет просто со скукой посмотрела на нее, прежде чем продолжить расспрашивать о ее ежедневном уходе за кожей и выборе гардероба.
В конце встречи ведьма отложила перо и пристально посмотрела на нее:
— Строго без протокола, каково это — работать с Драко Малфоем?
Гермиона вопросительно посмотрела на нее, она знала, что ее заманивают. Журналистка искала пикантный заголовок, возможно, что-то, что она могла бы продать Ежедневному пророку.
— Это может быть занесено в протокол, — улыбнулась Гермиона. — Драко Малфой умен и трудолюбив. Нам очень повезло, что он здесь, в Министерстве.
И снова ведьма выглядела разочарованной:
— Я уверена, что наши читатели хотели бы узнать больше.
Гермиона вежливо улыбнулась:
— Извините, мне больше нечего рассказать. Он — большое счастье для нашей команды. А теперь, если вы меня извините, у меня встреча, на которую мне нужно попасть.
Гвин выпроводила журналистку, пока Гермиона прокручивала интервью в голове. Она не говорила ни о чем, даже отдаленно напоминающем политику, даже о толщине котла или материале. Ей наскучили разговоры о ее фитнесе (ежедневные прогулки), ее знаке зодиака (Дева с восходящим Меркурием) и о ее косметических процедурах.
Она могла бы свести ведьму с ума сексуальным напряжением между ней и Драко, и она улыбнулась про себя. Все считали ее крутой, расчетливой и очень правильной, но она думала о руке Драко на своих бедрах, о его дыхании на своем лице… Как близко она была к тому, чтобы поддаться внутреннему голосу в своей голове, который подталкивал ее вперед. Если бы Драко не остановил ее, она почувствовала, что краснеет, она не знала, что бы сделала.
Она стряхнула с себя воспоминания, это был момент слабости, но она хранила это как тайну. На краткий миг она почувствовала себя желанной, распутной и порочной так, как никто никогда не ожидал от нее. Особенно это касается ведьм, которые читают Witches Weekly.
Но потом она подумала о своей свекрови, которая проглотила журнал за один присест. Которая вырезала все упоминания о Гермионе и хранила их в альбоме, охотно показывая друзьям и семье свою «блестящую» невестку.
Чувство вины наполнило ее грудь, и она глубоко вздохнула. У нее были серьезные отношения (или, по крайней мере, она была предана), и Драко снова ясно дал понять, что они никогда не будут друзьями.
Не говоря уже о чем-то большем.