Это была неделя пыток. Каждый день они тратили несколько украденных минут на поцелуи и шепот, но не более того. Как бы ей ни хотелось прикоснуться к нему каждый раз, когда она видела его в коридоре, хотя ее руки двигались сами по себе, чтобы дотянуться до него, она боролась и сопротивлялась. Она была могущественной молодой ведьмой, а не похотливым подростком.
За исключением того, что она чувствовала себя таковой.
По-этому, она с головой ушла в работу, полагая, что если ее мозг будет занят, она сможет просто забыть о своем красивом любовнике, который всегда был рядом, которого она хотела больше всего на свете. Но как бы сильно она ни пыталась выкинуть его из своих мыслей, он всегда был там, в уголке ее сознания.
Ей нужно было разобраться в этом — у нее, Гермионы Джин Грейнджер, был роман. Поправка, у нее был роман, и она хотела, чтобы это продолжалось. Роман. Ее разум продолжал пытаться разобрать это слово — романы были безвкусными и греховными, но это не казалось ей дешевым или неправильным. Хотя в глубине души она понимала, что это неправильно, она не чувствовала ни вины, ни раскаяния.
Возможно, дело было в том, как пробуждалась ее магия, когда Драко был рядом, или в том, как ее сердце подскакивало к горлу, когда он смотрел на нее таким голодным взглядом, или в том, как нежно он держал ее за руку, за щеку, за тело, когда у них было несколько драгоценных моментов вместе.
Или, возможно, это было потому, что ей было чего с нетерпением ждать каждый день; было чему радоваться; было чему улыбаться…
***
Драко занимался повседневными делами с тех пор, как вернулся домой. Он ходил на пробежки, чтобы прочистить голову, и боксировал, чтобы справиться со своим разочарованием. Самыми яркими моментами его дней были то, что он нашел несколько минут, чтобы поговорить с Гермионой — почувствовать ее мягкие губы на своих, поймать ее взгляд и увидеть в них понимание, коснуться ее руки под столом и почувствовать знакомое тепло.
Они относились друг к другу с холодным профессионализмом, играя роль безразличных коллег, но Драко задавался вопросом, не одурачил ли он их коллег. Особенно Гвин наблюдала за ним с подозрением. Он старался избегать ведьмы, связанной с магией, насколько это было возможно, даже если это означало потерю драгоценного времени с Гермионой.
— Малфой, — поприветствовал его Перси, входя в его кабинет.
Был поздний вечер четверга, и Драко чувствовал себя раздраженным и рассеянным. Гермиона весь день была на собраниях, он видел ее лишь мельком в холле со вчерашнего обеда.
— Как дела, приятель? — Драко поднял глаза, радуясь, что можно отвлечься.
— Кингсли ушел на весь день, он сказал нам заканчивать, — глаза Перси сияли. — Мы идем в Ящерицу, ты с нами?
Драко почувствовал, как его губы растягиваются в усмешке. Он хотел спросить, будет ли там Гермиона, но не хотел быть очевидным:
— Кто идет?
— Как обычно — ты, я, Гвин, Эвелин, возможно, Гермиона, если я смогу оторвать ее от стола, — Перси понимающе улыбнулся Драко, а затем поморщился. — И какой-то придурок из Отдела магических происшествий и катастроф, с которым встречалась Эвелин.
Драко согласился и небрежно сказал Перси, что может пойти выпить, стараясь не показывать своего нетерпения.
Конечно, он пошел бы, это не только дало бы ему шанс провести время с Гермионой (одного этого было бы достаточно), но он обнаружил, что ему нравится проводить время со своими коллегами (о которых он начал думать как о друзьях), даже с Гвиной, в котором он никому не признавался, но которая пугала его до чертиков.
Он подумал о своем новом кругу общения — своей девушке магглорожденного происхождения и друзьях из министерства Гриффиндора / Хаффлпаффа и чуть не рассмеялся. Что бы сказал его отец, если бы мог увидеть его сейчас? Что бы подумал об этой ситуации 14-летний Драко десятилетней давности?
Даже сейчас, в 24 года, эти новые отношения одновременно смущали и возбуждали его.
***
— Эй, Миона, — Перси стоял в дверном проеме с взволнованной улыбкой на губах. — Босс ушел, мы собираемся уйти немного пораньше. Пойти в Ящерицу.
— О, — Гермиона оторвала взгляд от своей стопки бумаг. — Кто идет?
— Гвин, Эвелин, тот парень из отряда по обращению магии, который нравится Эвелин, — пожал плечами Перси. — О, и Драко.
— Я не могу, — нахмурилась Гермиона, почувствовав укол разочарования из-за того, что ей не удастся провести с ним время вне работы, она хотела этого больше всего на свете, но ей также действительно нужна была встреча со своим целителем душ, и ему удалось втиснуть ее, когда она сказала, что это срочно. Ей нужно было рассказать кому-нибудь о Драко, о своем романе, и это был единственный человек, которому она доверяла.
— Я не могу, у меня назначена встреча.
Перси нахмурился, и Гермиона продолжила:
— Не позволяй Гвин пить Негрони, она всегда думает, что справится с ним, но она не может.
— И не надо, — Гермиона ткнула в него пальцем, — отпускать Эвелин домой с Айвером.
— Айвер, верно, — Перси щелкнул пальцами в ответ на напоминание Гермионы об имени «парня из отряда по обращению магии».
— Она всегда сожалеет об этом на следующий день, — заключила Гермиона. — И будь мил с Малфоем.
— Я всегда мил, — парировал Перси, и Гермиона рассмеялась.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — предупредила Гермиона. — Вы с Гвиной напьетесь, и ты…
— Хорошо, хорошо, — оборвал ее Перси. — Мы будем вести себя наилучшим образом, честь волшебника.
Гермиона фыркнула:
— Надеюсь, завтра вы все вернетесь целыми и невредимыми.