Выходные прошли для Гермионы медленно — медальон прижимался к ее коже, холодный и неподвижный. Она подумала о том, чтобы снять его, но не смогла заставить себя, надеясь на намек на тепло или хотя бы легкое покалывание.
Она задавалась вопросом, думал ли Драко вообще о ней всю неделю.
Воскресным утром она сидела одна в Эвермор, просматривая «Воскресный пророк» и попивая кофе с Живоглотом на коленях.
Она грызла тост, читая местные и международные новости. Она высмеяла раздел мнений и полностью пропустила спортивный раздел. Она быстро прошлась по бизнес-разделу и задержалась на искусстве — обзор новой художественной выставки привлек ее внимание, и она на мгновение представила, как прогуливается по ней рука об руку с Драко, комментируя различные экспонаты.
Со вздохом она решила закрыть газету, но ее взгляд упал на единственный раздел, который она не читала, — Страницы светской хроники. Обычно она просматривала это, отмечая предложения и браки бывших одноклассников, но обычно ничто там не вызывало у нее интереса.
За исключением того, что с обложки на нее смотрел Драко, зажатый между женой и матерью.
В своей официальной волшебной мантии он выглядел непринужденно. Она на мгновение перенеслась в ночь в Японии, когда спускалась по лестнице, а он стоял и ждал ее — его глаза были напряженными, жадными, изголодавшимися по ней; его улыбка понимающей и скрытной.
Вместо этого здесь выражение его лица было пустым, глаза темными. Не было и намека на улыбку или ухмылку, только слегка нахмуренный лоб, его великолепные губы опущены. Он не выглядел несчастным, но и не был в восторге от того, что находится там.
Женщина, которая окружала его с обеих сторон, выглядела уравновешенной и счастливой, и Гермиона почувствовала, как ее сердце ушло в пятки, совершенно великолепная.
Его мать с нежностью смотрела на своего сына. Идеально ухоженная рука обхватывала его бицепс — ее длинные серо-черные волосы были собраны в красивый шиньон, кожа гладкая, как фарфор. Идеальная чистокровная ведьма.
Она обратила свое внимание на Асторию, которая смотрела не на Драко, а прямо в камеру — прямо на нее — высокую, тонкую, изящную, шелковое платье, которое было на ней, облегало ее тело, как вторая кожа, серебро переливалось в свете свечей.
Ее улыбка была соблазнительной, а дымчатые глаза — проницательными.
Гермиона позволила себе взглянуть на картину в целом — идеальная чистокровная семья, выставляющая напоказ свои деньги, влияние и предрассудки. Драко, который стойко держался, даже не был похож на ее Драко, и она вдруг с душераздирающей ясностью задалась вопросом, думал ли кто-нибудь о нем так же, как она — заботливый, добросердечный, порочно забавный, защищающий и добрый. Слово «добрый» в сочетании с именем Драко казалось почти оксюмороном, но в нем было так много хорошего, так много доброты, что он хранил секрет.
Она жадно прочитала подпись, надеясь получить больше информации, например:
Драко и Астория Малфой объявляют о своем разводе среди моря зрителей!
Вместо этого она получила:
Нарцисса Малфой сопровождает сына Драко Малфоя и жену Асторию на сбор средств для Общества попавших в беду ведьм.
Гермиона почувствовала, как у нее покраснели уши — ей стало интересно, знали ли Нарцисса или Астория вообще, кто такая Доркас Веллбеловерд и чем вообще занимается организация. Мысль о том, что они слепо выбрасывают деньги на одну из ее любимых организаций, привела ее в иррациональный гнев, хотя она знала, что должна быть рада, что организация, помогающая обедневшим или попавшим в беду ведьмам, привлекает внимание и столь необходимое финансирование.
Ведьмы и волшебники нарядились во все лучшее, чтобы поесть, выпить и потанцевать, чтобы собрать средства для Общества попавших в беду ведьм в пятницу вечером. Организация, основанная в 1857 году Долорес Уэллбеловед.
— Любимую Доркас, вы, идиоты, — пробормотала Гермиона в газету, разбудив Живоглота, который посмотрел на нее раздраженным взглядом. — Прости, Живоглотик.
— Мы так рады, что на наш ежегодный сбор средств пришли такие замечательные люди, — сказала сопредседатель Астория Малфой Ежедневному пророку, ее муж, бывший Пожиратель Смерти, ставший сотрудником Министерства магии Драко Малфой, послушно поддержал ее. — Общество попавших в беду ведьм — это дело, которое близко и дорого моему сердцу, и для меня большая честь …
Гермиона усмехнулась, продолжая читать — список важных ведьм и волшебников, которые присутствовали, сколько денег они собрали (брови Гермионы взлетели до самых волос — это было больше, чем ее годовая зарплата), и жадно стала искать другое упоминание имени Драко.