— Джинни знает, — прошептала Гермиона в кожу Драко.
Она только что рухнула рядом с ним, ее тело было истощено. Он провел кончиками пальцев по ее позвоночнику, наслаждаясь тем, как она дрожала под его прикосновением.
Волна одержимости захлестнула Драко. Он планировал рассказать ей, когда вернется домой после позднего завтрака с матерью — он планировал рассказать ей все. Но он не мог заставить себя.
Трус, — подстрекал он себя, держа дрожащую ведьму на руках. Он был так напуган потерей единственной хорошей вещи в своей жизни, что лгал ей или, по крайней мере, утаивал информацию. Он знал, что был эгоистом и трусом, но ему было все равно. Все, о чем он заботился, это о том, чтобы она была в его объятиях, в его постели, в его жизни, еще немного.
— Хорошо, — задумчиво пробормотал он в ее волосы. — Как она узнала?
— Она видела нас… на моей вечеринке.
Драко издал уклончивый звук, продолжая поглаживать ее чувствительную кожу. Его магия гудела в груди, и ему показалось, что она чувствует ее. Его предыдущее осознание задержалось в его сознании — они были связаны, привязаны.
— Я сказала ей, что ухожу от Рона.
— Хорошая девочка, — его губы были на ее шее, его губы изогнулись в улыбке. Что бы ни случилось дальше, она оставит проныру. Это было то, чего он хотел для нее — освободиться от него.
— Мы можем попробовать еще раз, Драко? — спросила она дрожащим голосом.
Она замолчала, и он оторвал губы от ее шеи, его рука, которая гладила ее по позвоночнику, остановилась, затем добралась до подбородка.
— Пожалуйста, Драко, я…
Он повернул ее лицо, чтобы встретиться со своим. Ее голос затих, по щекам покатились слезы:
— Ты нужен мне.
— Мы не можем…
— Пожалуйста, — прошептала она, вглядываясь в его лицо. — Я люблю тебя, Драко.
— Гермиона, — он наклонился вперед, ее имя, как молитва, слетело с его губ.
Это то, чего он хотел, это то, чего он хотел годами. Это было похоже на то, что годы фантазий, молитв и мечтаний наконец-то стали явью. Но так же быстро, как потеплело в груди, он почувствовал напряжение в животе.
— Я не могу… — начал он, не веря своим словам. — Я не могу покинуть Асторию…
— Я не прошу тебя об этом, — глаза Гермионы сузились, когда она отстранилась, на ее лице промелькнула обида.