Глава 7. Друзья
После того как Рокси вывела меня за пределы дома, я не хотел, чтобы её старания прошли зря, поэтому сегодня я решил выйти прогуляться.
— Отец, — сказал я, держа энциклопедию растений в одной руке, — можно мне пойти на улицу?
Дети моего возраста могли гулять где угодно, и стоит только отвернуться родителям хоть на секунду, как они тут же пропадали. Даже если захочу прогуляться где-нибудь поблизости, я не хотел беспокоить родителей, ничего им не сказав.
— Хм? Погулять, говоришь? На улице?
— Ага.
— Ну, тогда хорошо. Разрешаю.
Без уговоров я получил от него разрешение.
— Если так подумать, я давал тебе мало свободного времени. Всё эти годы ты потратил на занятия с мечом и магией, а детям твоего возраста так же полагаются и игры.
— Я очень ценю то, что у меня такие хорошие учителя.
Всё время я думал о Поле как о строгом отце, который сильно переживает за образование своего чада, однако в какие-то моменты он мог быть даже и мягким, и для было бы разочарованием, если бы он наказал мне заниматься весь день мечом. Хоть он и был здравомыслящим человеком, но порой полагался на свои интуиции.
— Но… ты правда надумал выйти на улицу? Я всё это время полагал, что ты довольно хилый для своего возраста. Как быстро летит время.
— Ты думал, что я слабый?
Для меня это была новость, потому что за всё это время и ни разу ничем не переболел.
— Нет, из-за того, что ты никогда не плакал.
— Понятно. Но если сейчас со мной всё хорошо, значит, и проблем никаких нет, верно? Я вырос здоровым и очаровательным мальчиком. Ви-и-идишь? — я потянул себя за щёки и состроил смешную гримасу.
— Хех. Меня больше всего беспокоит то, что ты ведёшь себя не как ребёнок, — нахмурился Пол.
— А что плохого в том, что старший сын ведёт себя по-взрослому?
— Нет, дело не в этом.
— Судя по твоей реакции, наверное, ты бы хотел, чтобы я вырос достойным наследником дома Грейрат? — подумал я.
— Я вовсе не горжусь тем, что являюсь частью семьи Грейрат, но, когда твой старик был в твоём возрасте, он любил гоняться за женскими юбками. Я был тем ещё засранцем.
— Гонялся за юбками?
Так в этом мире тоже были такие люди? Постойте, он только что обозвал себя засранцем?
— Если ты и правда решил стать достойным для семьи Грейрат, приведи сюда хотя бы одну девушку, — добавил он.
Стоп, так какой мы всё-таки были семьёй? Разве мой отец вовсе не является рыцарем, который должен защищать деревню, и не был дворянином? У нас что, вообще не было никакого знатного статуса? Нет, скорее всего, по социальному положению мы являлись самыми низкими дворянами.
— Я тебя понял. Тогда я пойду в деревню и найду себе подходящую юбку.
— Эй, только не груби девочками. И не хвастайся перед ними только потому, что ты сильнее и можешь создавать магию. Настоящий мужчина не должен показывать свою силу.
Он дал мне довольно дельный совет, который бы я хотел услышать в прошлой жизни от своих братьев, да и я был полностью с ним согласен, потому что сила без должной ответственности не имела смысла. Всю его заботу я мог ощутить по тону его голоса, с которым он мне сказал такую хорошую мысль.
— Я это понимаю, Отец. Сила заключается в том, чтобы казаться в глазах девочек сильными.
— …Это вовсе не то, что я имел в виду.
Разве? Ты говорил мне про что-то другое? Упс, хе-хе-хе.
— Шучу. Сила предназначена для защиты слабых, верно?
— Да, именно.
После разговора с ним я взял обратно в руки свою энциклопедию растений из подмышки и засунул палочку, которую подарила мне Рокси на пятый день рождения, себе под пазуху, но как только я развернулся, вспомнил одну вещь:
— Слушай, отец. Наверное, теперь я буду довольно часто выходить на улицу, но я всегда буду сообщать кому-нибудь из дома, что я ушёл, и буду приходить домой до захода солнца и обходить стороной опасные места. Я, как и всегда, каждый день буду заниматься и мечом, и магией.
— Ах, да… Конечно.
Какой-то он сегодня неразговорчивый. Слушай, если ты против, то так и скажи мне.
— Ну, тогда я пошёл.
— …Береги себя.
***
Прошло несколько дней с того момента, как я начал выходить на улицу по своей воле. Теперь я полностью перестал бояться внешнего мира, и мой прогресс знакомства с жителями деревни проходит как надо. Мне даже удалось уверенно поздороваться с людьми, которые просто проходили мимо меня.
Люди давно меня знали, что я был не только сыном Пола и Зенит, но и учеником Рокси. Когда я знакомился с ними в первый раз, я крайне любезно говорил с ними и называл им своё полное имя, и, встретив их на следующий день, они с улыбками на лицах говорили мне «хорошего дня» в ответ на моё приветствие. Благодаря этим людям я ощущал на сердце такую лёгкость и непринуждённость, и всё это, прежде всего, заслуга Пола и Рокси, потому что именно они создали для меня почву для моей реабилитации, но, в частности, я был благодарен Рокси за то, что она излечила меня от моих проблем, которые терзали меня всю жизнь.
В благодарность я решил беречь её трусики как драгоценную реликвию.
Моя основная цель прогулок — изучение окрестностей своими силами, и в случае, если меня выгонят из дома, я бы никак не смог потеряться. Помимо разведки территорий я также хочу понять местную флору этого мира благодаря энциклопедии, по которому я бы запомнил, какие растения были съедобными, какие можно было использовать в лечебных целях, а какие были ядовитыми. Таким образом я бы заранее был готов прожить тяжёлую жизнь в одиночку, если же меня всё-таки выгонят из дома.
Рокси говорила мне, что наша деревня выращивает пшеницу, некоторые виды овощей и цветы, из которых изготавливают духи. Цветок ватирус, который как раз являлся главным ингредиентом для изготовления духов, внешне был очень похож на цветок лаванды — бледно-фиолетовый и, что немаловажно, съедобный цветок.
Я постоянно начал больше обращаться к энциклопедии, находя всё новый и новый вид растений, но спустя какое-то время, как позже для меня дошло, их разновидность в этой маленькой деревне была невелика. Из-за безвыходности мне пришлось расширить свой радиус поисков новых растений, пока я не оказывался на окраине леса. К моему счастью, в нём находились ещё больше видов.
— Если я правильно помню, магия собирается в лесах, что делает их опасными.
Опасными до такой степени, что большая концентрация магии в одном месте вызвала у вполне спокойных зверей мутации, от чего они превращались в свирепых монстров. Я не знал, как это происходит и почему магия собирается именно в лесу.
К счастью, в нашей деревне довольно редко можно было заметить такую опасность, но, ради безопасности жизни людей, в деревне у нас есть такой обычай «охоты на монстров», которая представляла из себя группу молодых людей, состоящая в основном из мечников, охотников и некоторых добровольцев, и направлялась в сторону леса, чтобы истребить появившихся в ней монстров.
Самые сильные монстры могли появиться только в глубине леса. Скорее всего, одна из причин, почему я в первую очередь осваивал атакующую магию, заключалась именно в борьбе с монстрами, но в своей прошлой жизни я был затворником из-за того, что не мог дать отпор школьным хулиганам. Я не хотел, чтобы на меня смотрели с высока, и, чтобы доказать свою силу, мне нужно было сражаться, но вопреки этому я не мог дать своим обидчикам отпор, поэтому, если во время настоящего сражения я облажаюсь, всё обернётся для меня полной катастрофой. Я знал много отважных ребят, которые в конце уже были мертвы… Во всяком случае, я видел такое в мангах.
Кроме того, я не был тем типом человека, у которого начинала кипеть кровь в жилах при виде несправедливости, и для мне лучшим решением является пацифизм. Если бы я сейчас на своём пути повстречал монстра, я бы просто побежал к себе домой и рассказал о встрече с монстром своему отцу.
С этой мыслью в голове я поднялся на невысокий холм, на вершине которого росло одинокое дерево, что сильно выделялось на фоне остальных деревьев не только своим расположением. С высокой точки холма я увидел, насколько маленькой по размеру была наша деревня, но помимо утверждения этого факта я поднялся на холм с целью узнать, что представляет собой это дерево.
— Нам не нужны демонические отродья в нашей деревне!
Я услышал, как где-то вдалеке начал кто-то кричать, и в моей голове сразу же пронеслись болезненные воспоминания, когда я учился в школе. Из-за тех событий я закрылся от остального мира и превратился в затворника. Я даже вспомнил ту позорную кличку, которой обзывали меня все одноклассники — фимозник.
Эти тона голоса были очень хорошо мне знакомы. Они пользовались одобрением большинства, чтобы без зазрения совести высмеять и поиздеваться над кем-то, кто был слабже их.
— Проваливай к чёрту!
— Получай!
— Ха, отличный бросок!
Выискивая источник этих болезненных слов для меня, я увидел, как посреди поля, в грязи после прошедшего недавно дождя, трое мальчиков швыряли грязь в другого мальчика. Этот мальчик просто шёл вперёд и ничего не делал.
— Десять очков, если попадёшь в голову!
— Хнгх!
— Попал! Диджа, ты видел?! Прямо в голову!
Вот же козлы.
Прямо перед своими глазами я видел самую что ни на есть настоящую травлю. Обидчики явно думали, что угнетаемый ими мальчик никак не вливается в их круг общения, потому-то они и решили делать с ним всё, что взбредёт им в голову. Если бы вместо этих грязевых бросок дать им в руки пневматический пистолет, они бы не раздумывания начали стрелять в него вопреки тому, что говорилось в инструкциях по обращению с любым оружием. Эти хулиганы во время своих издевательств попросту перестали различать, человек ли он или никчёмный мусор. Такие люди сами по себе хуже мусора.
Вопреки здравому смыслу, который говорил, что от опасности лучше всего нужно бежать прочь, этот мальчик, в которого продолжают швырять грязь, стоял на месте и продолжал принимать подачки. Когда я присмотрелся, увидел, что в руках он держал какую-то корзинку, и старался как можно ближе прижать её к своему телу, чтобы в неё не попала грязь. Теперь мне стало понятно, почему он не стал убегать.
— Эй, у него что-то в руках!
— Это его сокровище!
— Откуда оно у него?
— Сто очков тому, кто отберёт у него это сокровище!
Я бросился со всех ног, чтобы уберечь мальчика с корзинкой от катастрофы. По пути, когда перед моими глазами появился один из хулиганов, я изо всех сил выпустил в него заклинание — Грязевой шар.
— Что?!.. — если судить по росту, то моё заклинание угодило прямо в лицо их лидеру. — Он попал мне в глаз!
Его прихвостни сразу же обратили на меня внимание.
— А ты кто ещё такой?
— Это тебя не касается! Проваливай!
— Да он, наверное, на стороне этих демонов!
Полагаю, что и этот мир полон таких людей.
— Я вовсе не на их стороне, а всего лишь помогаю слабым, — сказал я это с самодовольной улыбкой, но эти хулиганы, наоборот, считали, что они вправе решать судьбы за остальных.
— Не пытайся строить из себя благодетеля!
— Эй, это же сын того рыцаря!
— А! Он же ещё ребёнок!
О-о-о. Так они поняли, кто я.
— Ты хоть веришь, что сын рыцаря способен на такое преступление?
— Видишь? А я говорил тебе, что рыцари на стороне демонов!
— Давай позовём остальных!
— Эй, братец! У нас здесь какой-то чудик!
Эти хулиганы позвали своих друзей, но на их зов так никто и не появился. На секунду у меня затряслись коленки из-за того, что сюда придёт более взрослая шпана, но, несмотря на то что их было всего трое, мне всё равно было немного страшно, что на меня кричат дети. Неужели я снова буду избит какими-то хулиганами?
— З-заткнитесь! Втроём напасть на одного… это подло!
Они разозлились. Вот чёрт!
— Эй, что ты сейчас сказал, тупоголовый? — сказал один из них.
Меня это разозлило. Я бросил ещё один Грязевой шар в их сторону… И промахнулся.
— Ах ты маленьких засранец!
— Откуда он взял грязь?!
— Это не имеет значения! Просто вернём ему сполна!
В меня летело три комка с грязью, но благодаря занятиям мечом с Полом и практике в магии, у меня получилось уклониться от их залпа без особого труда.
— Эй! Не смей уклоняться!
— Да, тебе нельзя так делать!
Хе-хе-хе. Если вы не можете попасть по мне, то это уже ваши проблемы.
Трое детей продолжали запускать в меня комки грязи, но когда им стало понятно, что ничего не получится, то они нашли для себя другое занятие.
— К чёрту. Это так скучно!
— Ага, пошли.
— Мы всем расскажем в деревне, что сыну рыцаря нравятся демоны!
Это выглядело и прозвучало так, словно они не хотели проигрывать — вместо этого они решили просто отступить. Затем эти мелкие хулиганы полностью исчезли с этого поля.
У меня получилось! Я победил хулиганов!.. Нет, я вовсе не хвастаюсь, как вы могли подумать. В конце концов, решения такого рода проблем не были моей сильной стороной, но я был рад, что всё не пошло наперекор моим планам.
С лёгким триумфом я подошёл к пареньку, в которого эти трое хулиганов безостановочно швыряли комки грязи, и спросил:
— Эй, ты как? С твоими вещами всё хорошо?
Ничего себе…
Этот паренёк был таким красивым, что трудно было себе представить, что я с ним одного возраста. В таком возрасте у него были довольно длинные ресницы, изящный и красивый маленький нос, тонкие губы и слегка заострённый подбородок. Вся кожа была практически бледной, и этот неписанный красавец напоминал мне испуганного белого кролика.
Вот если бы Пол был таким же красивым, как он, наверное, в этой деревне у меня было бы очень красивое лицо. Нет, я вовсе не имел в виду, что Пол был крайне уродливым — наоборот, он был тем ещё красавцем, в которого влюбилась такая же красавица Зенит. В прошлой жизни вся моя кожа была дряблой, грязной и прыщавой, но сейчас я выглядел вполне ничего.
Белоснежный паренёк поднял на меня свой робкий взгляд.
— Д-да… Я… я в порядке.
Его неуверенный и робкий голос пробудили во мне желание начать защищать это маленькое беззащитное животное и заботиться о нём до конца своей жизни. Если бы мимо нас прошла «дамочка» с явным извращённым фетишем на маленьких мальчиков и заметила бы его, она точно промочила бы свои трусики.
Одежда этого паренька была вся извозюкана в грязи. Да даже его лицу пришлось не сладко, впрочем, свою самую сокровенную реликвию — корзинку — ему удалось уберечь от комков грязи.
Поняв весь масштаб происшествия, я сказал ему только одну вещь:
— Слушай, не мог бы ты подойти к канаве.
— Что? З-зачем? — не понимая меня, он заморгал, однако послушался и сделал то, что я ему сказал. Наверное, в семье он был послушным ребёнком и делал всё, что ему скажут. И это было немудрено, ведь если бы он никого не слушался, со стопроцентной вероятностью он дал бы отпор своим обидчикам.
Немного противясь, паренёк всё же доковылял до оросительного канала, с помощью которого фермеры поливали посевы с пшеницей, и он, сгорбатившись, встал на колени и посмотрел на своё лицо в отражении воды. Если бы мимо нас прошёл какой-нибудь «джентльмен» с явным извращённым фетишем на маленьких мальчиков и заметил бы его, по-любому у него начался бы движ в штанах.
— Так, а теперь закрой глаза.
При помощи магии огня я нагрел холодную воду — не слишком горячую и не слишком холодную — примерно сорок градусов по Цельсию. Я взял его за воротник, чтобы он перестал изворачиваться, и начал тёплой водой смывать с его лица остатки грязи.
— Бвах!
Понемногу привыкая к температуре воды, все его попытки выбраться из моей хватки спали на нет. Что касается его одежды, было бы лучше отстирать её дома.
— Хорошо. Теперь грязи словно и не было, — сказал я ему, проделав несложную операцию.
Грязь, находившаяся моментом ранее на его лице, стекала в оросительный канал. Я применил магию огня, чтобы нагреть им ветер, который создал до огня, и, словно феном, высушил его волосы. Заметив на его лице последние капельки воды, я достал из своего кармана носовой платок.
По мере того, когда я его умывал, обратил внимание не только его острые и длинные уши, как у какого-то эльфа, но и изумрудно-зелёный цвет волос. Я тут же вспомнил слова Рокси, которые она мне говорила перед началом выпускного экзамена:
«Если ты когда-нибудь встретишься с тем, у кого изумрудно-зелёные волосы, ни в коем случае не приближайся к нему». А? Нет, не так она говорила. Или всё было именно так? Наверное, всё-таки… «Если ты увидишь кого-нибудь с изумрудно-зелёными волосами и с красным камнем во лбу, то дай мне слово, что ты не станешь к нему приближаться». Да, именно это она мне и говорила! Однако я позабыл об ещё одной важной детали — красном камне во лбу.
К моему облегчению, у этого паренька не было никакого камня, а всего лишь одна и сплошная бледная кожа.
В версии с изображениями тут находится картинка.
Фух, я спасён. Он не был одним из этих супердов, от которых меня предостерегала Рокси.
— С… Спасибо.
От слов паренька из своего сознания я вернулся в своё тело. Из-за того, что он так мило поблагодарил меня, как бы у меня самого не начался этот движ.
— Послушай, если ты продолжишь ничего не делать, они никогда не оставят тебя в покое.
— Н-но мне их не победить…
— Тебе нужно найти в себе желание дать им сдачи; вот, в чём загвоздка.
— Н-но рядом с ними всегда ребята… постарше. Я н-не хочу, чтобы мне б-было больно…
Всё с ним ясно. Если бы он решил дать им отпор, тогда бы эти хулиганы позвали других хулиганов постарше и избили бы его до полусмерти. Неважно, с какой точки зрения подходить к данной проблеме, результат был одинаков что в прошлом мире, что в этом. Благодаря усилиям Рокси, которая заимела знакомства в этой деревне и сделал себе имя, взрослые уже давно закрыли глаза на эти предрассудки, однако дети — нет. Они не оставят от тебя мокрого места просто потому, что ты не входишь в их кругу общения.
— Наверное, тебе тяжело живётся с таким цветом волос, вот тебя и воспринимают как за какого-то суперда.
— Тебя… тебя это никак не беспокоит?
— Нет, потому что мой учитель был демоном. А ты к какой расе относишься? — Рокси сказала мне, что мигурды и суперды были тесны связаны между собой. Может, он тоже как-то с ними связан?
Однако паренёк рьяно завертел головой.
— Я не знаю.
Он не знает? В его-то возрасте? Это показалось мне странным.
— Какая раса у твоего отца?
— Он — полуэльф. Он сказал, что другая его половина — человеческая.
— А твоя мама?
— Она человек, но она сказала, что его в ней течёт кровь зверолюда.
Ребёнок от полуэльфа и зверолюда, получается? И это объясняет цвет его волос?
В глазах мальчика навернулись слёзы.
— И мой отец… Он… Он сказал мне, что я не демон. Но… Но мои волосы не того же цвета, что у него или у мамы…
Когда паренёк начал кричать и рыдать, я подошёл к нему, чтобы погладить его по голове. Если его волосы отличались от родителей, наверное, это и была причина его несчастья. Возможно, у его мамы имелся роман с другим мужчиной в тайне от его нынешнего отца.
— Мои… мои уши длинее, чем у отца…
— Понятно.
Я где-то слышал, что существует такая раса демонов с зелёными волосами и длинными ушами, однако я вовсе не желаю вдаваться в проблемы других семей. Глядя на ревущего паренька, я хотел ему как-то помочь, потому что я сам искал выход из безвыходной ситуации, и мне было жалко наблюдать, как над ним издевались остальные ребята только потому, что у него зелёный цвет волос.
Некоторые виды издевательств, которые я испытал на себе в прошлой жизни, стали для меня опытом, и этот ребёнок проходил через те же испытания, что и я. У паренька были все шансы изменить своё будущее, но изменить то, кем ты родился, никак не получится. Ему с самого рождения суждено ловить собой комки грязи только потому, что его волосы были зелёного цвета.
От одной этой мысли меня бросало в гнев.
— Твой отец хорошо с тобой обращается? — спросил я вдруг.
— Да. Но иногда я боюсь его, когда он злиться на меня, но только если я его не слушаюсь.
— А мама?
— Она добрая.
Хм-м. По спокойному тону его голоса можно было прийти к выводу, что он говорит мне правду. Хотя я не могу говорить это с полной уверенность, пока не увижу всё своими глазами.
— Хорошо. Ну что, пошли?
— П-пошли куда?
— Куда ты собирался идти.
Если хочешь встретиться с родителями ребёнка, нужно находиться с ним рядом. Что-то вроде закона природы.
— П-почему ты идёшь со мной?
— Ну, не исключаю, что мы снова наткнёмся на тех хулиганов, и, если они снова начнут тебя обижать, то я снова дам им отпор. Ты же идёшь домой, верно? Или хочешь вернуть корзинку?
— Я, эм… несу п-папин обед…
Он сказал, что его отец наполовину эльф, да? Когда о них упоминалось в истории, они, как правило, считались долгоживущей расой и жили изолировано от всего остального мира. Эльфы всегда были высокомерны и смотрели на другие расы свысока. Все их навыки — это стрельба из лука и магия ветра и воды, в которым им не было равных. Ну, а самой отличительной чертой от всех других рас были длинные и заострённые уши. Рокси говорила: «Частично, это правда, что они отгородились от остального мира, однако они не были настолько чужды к другим расам».
Насколько я знаю, что мужчины, что женщины, эльфы являлись самой прекрасной расой? Нет-нет-нет. Думать о них как о самых прекрасных созданиях было глубоким японским предубеждением. В западной культуре лица у эльфов были крайне угловатыми, и они никак не выглядели прекрасными. Полагаю, что у японских отаку и у иностранцев были свои идеалы красоты.
Помимо моих размышлений, наверное, родители этого паренька были очень красивыми.
— Так… почему… почему ты… защищаешь меня? — выдавил он из себя с трудом. Его настороженность пробудила во мне чувство, что я любой ценой должен его защитить.
— Мой отец говорил мне, что я должен защищать слабых.
— Но… остальные дети могут тебя покалечить…
С какой-то стороны, он был прав, но с такого момента всегда начинались незатейливые истории — стать жертвой издевательств ради спасения другой жертвы издевательств.
— Если это произойдёт, тогда я начну гулять вместе с тобой. Начиная с сегодняшнего дня, мы теперь друзья.
— Что?
Теперь мы стали в цепи единым звеном. Издевательства возрастали по мере того, когда человек, которому оказывали помощь, бросал своего «героя», вместо того чтобы в качестве благодарности отплатить ему за оказанную доброту. Причина, почему этот паренёк стал жертвой издевательств, до сих пор не будет раскрыта, поэтому я засомневался в том, что он примкнёт к хулиганам.
— Слушай, ты всегда помогаешь свои родителям, когда тебя просят? — спросил я.
— Н-не совсем… — он ответил с робким выражением лица, слегка покачав головой в стороны.
Чёрт, у него такое красивое лицо. Если на него бы посмотрел какая-нибудь «дамочка» с извращённым фетишем на маленьких мальчиков, которая искала «дозу», она бы точно похитила его без единого сожаления.
Этот паренёк, когда вырастит в неписанного красавца, вполне мог привлекать к себе противоположный пол, и если ты будешь находится рядом с ним, то, может, и тому счастливчику повезёт найти себе подружку. У меня не было такого же красивого лица, как у него, и если бы нас для сравнения поставили рядом друг с другом, то все бы лавры достались именно ему, однако те девушки, которые сомневались бы в своём успехе получить от него взаимные чувства, могли бы испытать удачу со мной. Всё-таки, как ни посмотри на это, мне нравятся неуверенные в себе девушки.
Исходя из наблюдений за девушками из прошлой жизни, это в точности описывает поведение тех хитрых лисиц, которые специально дружат с уродливыми девушками, чтобы на их фоне казаться более привлекательной… но со мной это будет совсем иначе.
— Ой, верно. Я же твоего имени не знаю. Меня зовут Рудеус.
— А я… я Сильф… — его голос был настолько тихим, что было трудно разобрать вторую часть. Выходит, Сильф, да?
— Красивое имя. Прямо как у духа ветра.
И в этот момент лицо Сильф окрасилось в красные тона. Он кивнул:
— Да.
***
Отец Сильф выглядел очень привлекательно. У него были только заострённые уши и светлые волосы, которые отражали солнечный свет. Поскольку был полуэльфом, он был худощавого телосложения, однако это никак ему не мешало унаследовать от своего предка самые лучшие качества.
Его работа заключалась в том, чтобы следить за окраинами леса в случае появления опасности. Как было типично для всех представителей эльфийской расы, в руках у него держал лук.
— Отец, — окликнул его Сильф. — Вот, держи. Твой обед.
— А, спасибо, Луфи. Надо тобой и сегодня издевались?
— Да, но всё хорошо. Мне кое-кто помог.
Его отец, скорее всего, обращался к нему по прозвищу, хотя у меня складывалось такого впечатление, что Сильф мог в любой момент растянуть вперёд руку или любую другую конечность. Если бы он был таким же беззаботным, вполне вероятно, он бы смог постоять за себя.
— Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Рудеус Грейрат.
— Грейрат? Сын Пола Грейрата?
— Да. Он мой отец.
— Да, я о тебе слышал. Надо же, какой ты вежливый. Ой, прости меня за мою бестактность, что сам не представился. Меня зовут Лоус. Обычно я охочусь в этом лесу.
Насколько мне было известно, это сторожевая вышка представляет из себя наблюдательный пост, с помощью которого можно было следить за окраинами леса. Люди из деревни круглосуточно сменяли друг друга, и, само собой разумеющееся, Пол тоже приходил сюда на свою смену, и это объясняет, почему Лоус был с ним знаком. Скорее всего, между собой они обсуждали меня и Сильф.
— Из-за нашей сложной родословной мой ребёнок не выглядит точно так же, как и я, но надеюсь, что вы друг с другом подружитесь.
— Безусловно. Даже если бы перед моими глазами стоял суперд, это никак бы не изменило моего решения. Клянусь честью своего отца.
Лоус удивлённо посмотрел на меня.
— Впечатляющие слова для такого мальчика, как ты. Я немного завидую тому, что у Пола такой умный ребёнок.
— Не каждый ребёнок будет слушаться своих родителей, даже когда станет взрослым. Вам не нужно завидовать Полу, поскольку у Сильф вся жизнь впереди.
— Хех, теперь я понимаю, о чём говорил Пол.
— Что говорил отец?
— Что от общения с тобой он не чувствует себя отцом.
Во время моего общения с отцом Сильф, я почувствовал, что кто-то дёргает меня за край рубашки. Я повернулся и увидел Сильф, который, видимо, от скуки опустил голову вниз. Я сразу же пришёл к выводу, что дети очень скучали за разговором между двумя взрослыми.
— Господин Лоус. Можно нам поиграть немного?
— Ой, ну да, конечно. Только не подходите к лесу.
Ну, это само собой разумеющееся, но я подумал, что помимо одного простого запрета есть ещё несколько правил.
— По пути отсюда расположен невысокий холм, на котором растёт большое дерево. Наверное, я вместе с Сильф отправлюсь гулять именно туда. Даю вам слово, что ваш ребёнок вернётся в целости и сохранности домой до заката. Если до темноты он не придёт домой, тогда есть вероятность, что он оказался в беде. Поэтому, как можно скорее, организуйте его поиски.
В этом мире не было мобильного телефона, что было очень важным средством связи в моей прошлой жизни, а избежать всех проблем, когда ребёнок возвращается домой с прогулки, не имелось возможным. Хоть это королевство на первый взгляд и казалось безопасным местом, но никто не мог предположить, за каким поворотом могла подстерегать опасность.
С этими мыслями я вместе с Сильф отправился по дороге в сторону холма. Повернув голову, за спиной я увидел, в каком шоке пребывал Лоус.
— Итак, во что ты хочешь поиграть?
— Я не знаю… Раньше у меня никогда не было… друга, — с трудом произнёс Сильф слово «друг». Я уже и сам догадался, что его и не было, и поэтому мне было его очень жаль… в особенности потому, что и у меня самого не было друга.
— Я и сам недавно только вышел на улицу, и все свои дни я сидел дома. Ну да ладно, во что бы хочешь поиграть?
Сильф держал свои ладони замком и просто таращился на меня исподлобья. Нам оба было по пять лет, но из-за того, что всю свою жизнь он был замкнутым ребёнок, никогда не брал инициативу в свои руки.
— Эй, почему ты… говоришь со мной… иначе? — внезапно спросил он меня.
— Что? А-а, просто потому что со взрослыми нужно говорить вежливо. К ним нужно проявлять уважение.
— У-ва-же-ни-е?
— Это то, как я разговаривал с твоим отцом.
— Хм-м…
Похоже, он так и не понял меня, однако в будущем до него это всё равно дойдёт, потому что это являлось частью взросления ребёнка.
— Не… не мог бы ты… научить меня… как ты это… сделал?
— Сделал что?
Внезапно у него загорелись глаза. Он стоял напротив меня, размахивал руками и пытался мне объяснить свой вопрос.
— Ну… когда ты нагрел воду… а потом вылил её на меня… а затем сделал тёплый ветер…
— Ах, да. Это… — магия, которую я создал, чтобы смыть с него грязь.
— Она сложная?
— Да, сложная, но благодаря занятиям её может создать каждый.
В последнее время я перестал замечать, сколько трачу магической силы на создание заклинаний. Я даже не знаю, какое её количество в этом мире считается нормой, поскольку я начинал чувствовать, что у меня гораздо больше магических сил, чем у обычного мага.
Сильф поразил тот факт, что я просто нагрел воду, но люди вполне могли и сами догадаться нагреть воду без помощи магии, но благодаря Комбинированной магии любой маг мог сразу же создать горячую воду. Наверное, такого рода ответ успокоит пыл любопытного Сильф.
— Хорошо, ты меня уговорил. Сегодня мы начнём наши первые занятия!
И так я вместе с Сильф играли до того, пока солнце не зашло за горизонт.
Вернувшись домой до наступления ночи, на пороге меня встречал Пол. Судя по его сердитому выражению лица и скрещённым рукам у груди, сейчас он был очень зол. Вспомнив всё, что я мог сделал не так, первое, что пришло мне на ум, это драгоценные трусики Рокси, которые я прятал ото всех людей в доме.
— Отец, я дома.
— Ты знаешь, из-за чего я разозлён?
— Нет.
Я целенаправленно прикинулся дурачком, чтобы не создавать себе лишних проблем, если моя драгоценная реликвия всё ещё не была обнаружена.
— Жена Это сегодня днём приходила ко мне и сказала, что ты ударил её сына, Сомала.
Кто такой этот Это и Сомал? Так как они мне не о чём не говорили, поэтому я решил вспомнить всех людей, живущих в деревне, но на ум так ничего и не приходило, поскольку кроме обычных приветствий я ни с кем толком не общался. Чтобы узнать имена всех людей, мне нужно было взять инициативу и представиться первым, но из всех людей, с кем я успел познакомиться, я никак не мог вспомнить Это… Нет, стойте…
— Ты сказал, что к тебе пришли сегодня? — спросил я.
— Да.
Единственные люди, с кем я сегодня встретился, был Сильф, его отец и те три хулигана, что травили Сильф. Сомал являлся одним из этой троицы?
— Я не бил его. Я всего лишь швырнул в него Грязевой шар.
— Помнишь, что я тебе говорил перед уходом?
— Что настоящий мужчина не должен показывать свою силу?
— Верно.
Ха-ха… Теперь мне стало всё понятно.
Насколько я помню, один из тех хулиганов сказал напоследок, что расскажет всей деревне, что мне нравятся демоны, вот только я не понимаю, как эта «симпатия» переросла в «избиение». В любом случае тот хулиган намеренно решил очернить меня.
— Я не знаю, что тебе наговорили про меня, однако…
— Ну уж нет! — Пол насупился. — Когда ты где-то провинился, первое, что ты должен сделать, — это извиниться!
Чтобы я не говорил, моего отца, очевидно, уже обвели вокруг пальца. Даже если я расскажу всю правду, что я помог Сильф справиться с хулиганами, он воспримет мои слова за ложь.
Всё, что я мог сейчас сделать, это объяснить ему всё с самого начала.
— Когда я шёл по дороге…
— Никаких оправданий! — Пол разозлился ещё сильнее. Он совершенно не хотел меня слушать.
Если бы я сказал ему «Прости», скорее всего, это будет нечестно по отношению к Полу, поскольку я не хочу, чтобы у него осталась точно такая же привычка, как сейчас, когда он будет ругать мою будущую младшую сестричку или братика.
Спорить с ним сейчас было бесполезно, поэтому я держал язык за зубами.
— Почему ты молчишь? — потребовал от меня Пол.
— Что бы я тебе не сказал, ты всё равно продолжишь на меня кричать, что я ищу оправдания.
Его взгляд стал суровее.
— Что?
— Сейчас ты кричишь на ребёнка и вынуждаешь его извиниться, вместо того чтобы выслушать его. Вы, взрослые, тупые как пробки. Это, наверное, даже и здорово.
— Руди! — он замахнулся рукой.
…И этой рукой он ударил мне по щеке.
За мои слова, высказанные в его адрес, я обязан был получить от него пощёчину, но даже это не сломило моей уверенности.
Впервые за двадцать лет я не получал ни одного удара… Нет, всё-таки мне надрали задницу, когда меня выгоняли из дома мои же братья, да ещё и умудрились мне сломать ребро. Так что, скорее, уже пять лет.
— Отец. Я всегда старался быть для вас хорошим сыном и никогда не противился твоим словам или словам матери. Я делал всё, что вы оба мне говорили.
— Это… сейчас не имеет никакого отношения!
По его выражению лица мне казалось, что он готовился дать мне вторую пощёчину, но в его глазах отчётливо читался страх. Как бы то ни было, теперь-то он меня точно будет слушать.
— Нет, всё верно. Я делал всё, что ты мне говорил, отец, чтобы заполучить твоё доверие, но ты решил поверить кому-то другому, кого я даже знать не знаю. Ты вовсе не собирался выслушать меня, и в итоге ты накричал на меня и дал пощёчину.
— Но ведь Сомал пострадал…
Пострадал? Для меня это была новость. Я что, правда его ударил? Может, он просто решил сыграть перед всеми обиженного, чтобы ему все поверили, но я даже не мог себе представить, что меня начнут обвинять в том, чего я даже не делал. Вся это история — полная чушь.
— Если он правда пострадал от меня, то я не собираюсь перед ним извиняться, потому что я не пошёл против твоих слов, которые говорили мне, что сила предназначена для защиты слабых. Я горжусь тем, что я сделал.
— …Стой. Так что же произошло?
Вот как, теперь тебе стало интересно? Но это была только твоя вина, что решил меня не слушать.
— Ты ведь не желаешь слышать моих оправданий.
Выражение лица Пола вновь озлобилось. Похоже, что он был готов выйти из себя.
— Не переживай, отец: в следующий раз, когда я стану свидетелем, как трое начнут издеваться над каким-нибудь бедолагой, я просто закрою на это глаза. Нет, даже могу присоединиться к ним и стать четвёртым, и тогда все узнают, что семья Грейрат гордится тем, что запугивают и обижают слабых. Когда я вырасту и покину этот дом, я больше никогда не буду причислять себя к семье Грейрат, потому что мне будет слишком стыдно говорить другим людям, что я являюсь частью семьи, которые плевать хотели на защиту слабых.
Пол будто бы увидел призрака. Всё его лицо от злости было красным, но затем он успокоился, и выражение его лица приобрели мягкие черты лица. В этой перемене можно было прочитать внутренний конфликт, который готов был в любой момент закричать от безысходности положения. Наверное, сейчас я был с ним слишком мягок?
Ты должен смириться, Пол, ведь я не ребёнок. Я потратил более двадцати лет, не вовлекая себя во всякие споры, в которых не мог выиграть. Когда есть одна весомая точка зрения, то это могло бы обернуться ничьёй, но на этот раз справедливость на моей стороне. У тебя нет никакого шанса на победу.
— Мне жаль, — сказал Пол, повесив голову. — Я был неправ. Расскажи мне, что сегодня произошло.
Вот видишь? Из-за того, что ты стоял на своём до последнего, как баран, только ухудшил наши отношения. Прежде всего нужно помнить, что когда ты делаешь что-то не так, то первое, что нужно сделать, — это извиниться.
С облегчением от мысли, что он был готов меня выслушать, я рассказал ему обо всём с моей точки зрения, начиная с того момента, когда я на вершине холма услышал издали странные крики, и до того, как я помог обиженному пареньку смыть с его лица остатки грязи.
— Вот так всё и было. Я извинюсь перед Сомалом только тогда, когда он попросит прощения у Сильф. Эмоциональная боль выжигается на сердце и остаётся с тобой навсегда, а физическая проходит в течение некоторого времени.
Пол поник головой.
— …Я слышал иную версию. Прости.
Когда я увидел его расстроенное выражение лица, это напомнило мне слова Лоуса: «От общения с тобой он не чувствует себя отцом». Неужели сегодняшний инцидент послужил для него толчком, чтобы показать мне свою отцовскую сторону? Ну, если это так, тогда у него ничего не вышло.
— Тебе не нужно извиняться. На будущее, отругай меня как следует, если ты посчитаешь, если я делаю что-то неправильное. Всё, что я от тебя прошу, это в первую очередь выслушать меня. Определённо, наступит тот день, когда я начну искать оправдания своим поступкам, поэтому я надеюсь на то, что ты хотя бы выслушаешь то, что я тебе скажу.
— Я б-буду иметь это в виду. Я вовсе не ожидаю, что ты будешь не прав…
— Лучше воспринимай наш с тобой разговор как урок, когда ты будешь ругать мою младшую сестру или брата.
— Да, я так и сделаю, — ответил Пол.
Я явно был виноват в том, что не дал ему побыть мне отцом, но не зашёл ли я слишком далеко? То есть, со стороны это выглядит так, что он проиграл в споре своему пятилетнему сыну, что очень ударило по нему. Однако, как я понимал, Пол не был готов становиться отцом в таком возрасте.
— Кстати, отец? Сколько тебе лет?
— Хм-м? Двадцать четыре.
— Ясно.
Значит, когда он женился на Зенит и затем появился я, ему было девятнадцать? Я совершенно не знал, с какого возраста в этом мире было разрешено вступать в брак, но из-за того, что в этом мире так же существовали монстры и не стихающие войны, девятнадцать лет звучит вполне уместно.
Человек, у которого был пятилетний ребёнок и который был женат более пяти лет, совершенно не понимал, как правильно воспитывать своего сына. Не беря в расчёт мою тридцати четырёхлетнюю жизнь безработного и без определённого места жилья, кто-то бы всё равно обратил внимание, что я во много превосходил своего отца.
— Отец, можно я приглашу Сильф к себе домой?
— Хм?.. Да, конечно.
Я был рад получить от него разрешение и был рад, что он не был предвзят к демонам.
В приподнятом настроении я вместе с ним вошёл в свой дом.
Пол
Рудеус был зол. То есть вплоть до этого момента мой мальчик не проявлял никаких признаков агрессии, но то, почему он это сделал, можно было объяснить именно этим словом. Но как так произошло?
Всё началось с визита обозлённой жены Это. С собой она привела сына, Сомала, который был тем ещё мелким сорванцом, и под его глазом красовался огромный синяк. Как мечник, который большую часть этой жизни провёл на полях сражений, я знал, каким образом он его получил.
История его матери была крайне бредовой и длинной, но основную суть я всё же уловил — мой мальчик ударил его сына. Когда я услышал всю её историю, я тут же облегченно вздохнул.
Сперва я подумал, что мой мальчик увидел, как Сомал играл вместе с другими детьми, и потому решил присоединиться к ним. Однако мой сын не был похож на обычного ребёнка: в таком раннем возрасте он уже являлся магом святого ранга. Возможно, в пылу спора он сказал что-то высокомерное, что послужило началом драки, и тогда Сомал вместе с друзьями решил проучить его. Мой мальчик был довольно умным и сообразительным для своего возраста, но он всё ещё был пятилетним ребёнком.
Жена Это продолжала супиться на меня, пытаясь раздуть из простой детской ссоры слона. Просто, если посмотреть на фингал под глазом Сомала, даже и врачом быть не надо, чтобы сказать, что он скоро пропадёт сам, но даже при таком исходе я всё равно собирался отругать своего сына.
Рудеус был гораздо сильнее этих детей, однако он всё равно ввязался с ними в драку. Он был не только учеником у юного мага воды святого ранга, Рокси, но и я был ему учителем меча, начиная с его трёхлетнего возраста. Любая начавшаяся драка с его участием наверняка бы была односторонней.
В этот раз всё обошлось простым фингалом под глазом, но если вдруг перестарается, то простым ссадинами это точно не обернётся. Такой умный мальчик, как Рудеус, должен сопротивляться желанию бить ребёнка навроде Сомали. Мне нужно будет научить его, что бить кого-то — это опрометчивый поступок, и что ему нужно подумать, прежде чем прибегать к кулакам. Сегодня мне нужно будет хорошенько его отругать.
План был проще пареной репы, но как всё обернулось? А обернулось тем, что мой сын вовсе не собирался извиняться передо мной. Скорее, он просто не воспринимал меня как за человека.
Я был уверен, что мой сын не демонстрировал своё превосходство в силе в драке с Сомали, но он должен отдавать себе отчёт, насколько он был силён. Это никак не оправдывает его, что он навредил другому ребёнку. Мне нужно, чтобы он извинился, даже если он это не понимает. Я знал, что придёт время, когда он сам поймёт свои ошибки.
С этой мыслью в голове я твёрдо спросил его, что случилось, однако он ответил мне снисходительным сарказмом. Его поведение просто выбесило меня, и в пылу момента я влепил ему пощёчину. Этим я хотел преподать ему урок, что сильные люди не должны прибегать к насилию и бить слабых.
Однако я ударил собственного сына. Я осознал, что поступаю неправильно, но не мог сказать ему этого напрямую, когда изначально я собирался прочитать лекцию. И я уже не мог сказать, что он не должен делать того, что только что я сделал с ним.
В этот момент, когда я боролся со своими внутренним чувством вины и отцовской строгости, мой сын сказал мне, что я не сделал ничего плохого, и добавил, что уйдёт из дома, когда он вырастит. Я почти был на грани того, чтобы выгнать его из дома, но мне удалось справиться с этим порывом. Я и сам был воспитан в строгой семье с властным отцом, который без повода сорвался на меня. Моё негодование дошло до того, что мы с ним поругались, и всё это закончилось тем, что я сбежал из дома.
В моих венах текла его кровь — кровь упрямого, несгибаемого ворчуна, и та же кровь текла в Рудеусе. В этот момент я подумал, что он и правда мой ребёнок.
Когда отец велел мне провалить из дома, я в этот же день и сбежал. Рудеус тоже может уйти, но он сказал, что уйдёт, когда вырастит. Если бы я сказал ему, чтобы прямо сейчас покинул дом, то он бы без задней мысли послушался меня. Я был уверен в этом на все сто процентов.
Я слышал, что после моего ухода отец заболел и умер, и до меня доходили новости, что во время болезни он сожалел о том, что поругался со мной. Я был рад это услышать… Если честно, я тоже сожалею о том, что сбежал из дома, и если бы я сказал, как мой отец, чтобы Рудеус убирался из дома, то он бы и вправду ушёл. Спустя время я бы точно начал сожалеть о своём решении, да и не исключено, что Рудеус тоже будут на душе скрести кошки.
Я должен научиться быть терпеливым. Разве я не научился на собственной ошибке? Кроме того, когда у меня появился сын, я дал себе слово, что не стану похож на своего собственного отца.
— …Я слышал иную версию. Прости.
Выражение лица Рудеса смягчилось, и он рассказал мне, что произошло на самом деле. Он рассказал мне, что встретился с ребёнком Лоуса, над которым издевались хулиганы, и он вмешался, что помочь ему. Вместо того чтобы влезать в драку, он просто швырял в него Грязевыми шарами. Это вряд ли можно было назвать дракой.
Если то, что сказал Рудеус, было правдой, тогда он сделал доброе дело, и он должен этим гордиться, но вместо похвалы за свои действия он получил пощёчину от своего отца, который наотрез отказывался его слушать.
Когда я был маленьким, мой отец делал то же самое множество раз. Он никогда не слушал меня и всегда винил меня за то, что я не был ему идеальным сыном. Это происходило каждый раз, и потому я чувствовал себя несчастным и беспомощным.
Однако, какой бы урок я не пытался преподать своему сыну, здесь я потерпел неудачу. Но Рудеус не винил меня — он даже утешил меня. Он был хорошим ребёнком, чуть ли не идеальным. Я и правда был ему отцом? Однако я хорошо знаю Зенит, и она уж точно не стала крутить роман с другим мужчиной у меня за спиной. Кроме того, в мире бы не нашлось бы такого отца, который бы вырастил такого ребёнка, как Рудеус. Чёрт, я никогда бы не подумал, что моё семя принесёт такой хороший плод.
Но помимо моей игры в отца у меня также заурчал живот.
— Отец, можно я приглашу Сильф к себе домой?
— Хм?.. Да, конечно.
А сейчас я был рад, что у мой сын завёл себе нового друга.
************************************
Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://1001ranobe.ru
Если вам понравилась глава:
Оставьте комментарий: https://1001ranobe.ru
Отблагодаритьте нашу команду: https://1001ranobe.ru
Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://1001ranobe.ru
************************************