Глава 9. Срочное семейное собрание
Зенит узнала, что она забеременела. У меня появится младший брат или сестра. Наша семья растёт. Руди, как же тебе крупно повезло!
Зенит на протяжении нескольких лет беспокоилось, что после моего рождения она больше не сможет родить ребёнка, но около месяца назад у неё появились типичные симптомы беременности: утренняя тошнота, обильный аппетит и постоянная усталость. Это не могло быть что-либо ещё, кроме беременности, а визит к врачу подтвердил её догадки.
Вся семья Грейрат была в восторге от этой новости. Если появится мальчик, то как мы его назовём? А если девочка? У нас же остались свободные комнаты, верно? О, они могут воспользоваться моими старыми вещами, которые я носил в младенчестве. Таким обсуждениям не было ни конца, ни края.
Этот день был живее обычного, полный смеха и улыбок. Я был очень рад, надеясь, что у меня появится младшая сестра, поскольку я никак не хотел видеть рядом с собой младшего брата (который сломал мой компьютер бейсбольной битой).
Однако настоящие проблемы появились спустя месяц после этой новости — наша горничная Лилия тоже поняла, что забеременела.
— Мне очень жаль, — сидя за столом, сообщила она перед всей семьёй. — Я беременна.
В этот момент вся семья Грейрат замерла. Кто был отцом?.. — такие мысли были у каждого. Никто не мог понять, как такое могло произойти.
Каждый воспринял эту новость по-своему. Лилия была очень преданной своему делу, и часть своих заработанных денег она отправляла к своей родной семье. В отличие от Пола, который всё время бывал на работе, и Зенит, которая помогала деревенскому госпиталю, Лилия никогда не покидала этот дом. Никто из местных даже не видел, как она завела роман с каким-либо мужчиной.
Когда я подумал, что отцом её ребёнка мог быть кто-то из местных жителей, но… я уже знал, кто был виновником.
Когда Пол услышал от Зенит, что она вновь забеременела, он был вынужден обходиться без секса. Зная его натуру, он вполне мог пробраться в комнату Лилии посреди ночи. Если бы я был самым обычным ребёнком, подумал бы, что они вдвоём заперлись и играли в карты, но, к их сожалению, я хорошо понимал, что происходило на самом деле. Они вовсе не играли в «Старую деву», а занимались тем, чем обычно занимались Пол и Зенит.
Тем не менее, я бы хотел, чтобы Пол был более осторожен, но я подумал, что они тоже об этом хорошо позаботились. «Здравствуйте, мальчики и девочки! Сегодняшняя фраза — «Вот вы и влипли!» А сегодня мы узнаем о необходимости предохраняться».
Часть меня хотела это сказать Полу, чьё лицо было бледное, как снег, с каменным выражением лица, но я не был уверен, что в этом мире есть такая штука, как презерватив, да и не хотел разрушать семью, разоблачив правду. Кроме того, если эта тайна была связана с нашей горничной, я бы не хотел бы ощутить на себе её гнев.
Ко всему прочему, я был перед Полом в долгу за то, что он помог мне помириться с Сильфи, поэтому я решил держать язык за зубами. Если бы его начали подозревать, я бы обязательно его прикрыл, придумав ему какое-либо правдивое алиби.
Приняв такое решение, я взглянул на Пола и взглядом дал ему понять, что я его прикрою, но в этот же момент на него посмотрела Зенит суровым взглядом. Её шок от потрясения невозможно было описать словами.
— Эм… Простите, — сказал он. — Этот ребёнок… скорее всего… от меня.
Бесстыдник… Нет, я должен был его похвалить за то, что он сам признался в содеянном, но помня, что он постоянно говорил мне «быть честным», «быть мужчиной», «защищать девочек», «быть со всеми искренним» и другие красноречивые высказывания, я не мог лгать своей матери. По крайней мере, я ненавидел его за то, что он меня поучал.
Ситуация не из лучших… Когда я увидел, как Зенит встала со стула и подошла к Полу, её поднятая вверх рука резким движением ударила его по щеке. И тут я понял всю серьёзность ситуации.
Именно Зенит первая нарушила нависшую тишину, так как все полномочия этого собрания находились у неё.
— Ну и что будем теперь делать?
Зенит была крайне спокойна, как и все остальные в этом помещении. Вместо того чтобы начинать на всех орать из-за того, что её любимый муж изменил ей с горничной, она оставила всю свою боль на распухшей красной щеке Пола.
— После того как я помогу хозяйке родить ребёнка… — начала Лилия, — наверное, я покину этот дом.
Она тоже, как и Зенит, была спокойна. Может, такие измены в этом мире были обыденными? Горничные становились любовницами для работодателей, и если этот роман оборачивается мужчине проблемой, то горничные просто покидали особняк.
Такие грустные истории любви мне очень нравились, но при развернувшихся перед моими глазами проблемой я даже не шевелился. В отличие от Пола, у меня всё ещё оставалось чувство приличия.
Пол забился в угол. Вот тебе и «гордость отца».
— А как же ребёнок? — спросила её Зенит.
— Я думаю родить его здесь, в Фиттоа, а потом вернуться вместе с ним обратно к семье.
— Ты южанка, верно?
— Да.
— После родов ты ослабнешь. Тебе не по силам совершить такой безумный подвиг.
— …Может быть и так, но мне больше некуда податься.
Регион Фиттоа располагался на северо-восточной части континента Асура. Насколько я знал, дорога на дилижансах, включая несколько пересадок, от севера до юга занимала около месяца пути. Несмотря на такое время в дороге, климат и безопасность в королевстве Асура был одним из лучших по всему континенту. Однако, это был расчёт на обыкновенного путешественника.
У Лили не было денег, и она не могла воспользоваться дилижансом, чтобы добраться до родного дома, поэтому весь этот путь ей придётся преодолеть пешком. Даже если Грейрат взяли бы на себя все расходы, это бы всё равно не сделало её путешествие безопаснее.
Одинокая мать, которая недавно родила ребёнка, отправилась вместе с ним в родной дом. Если бы я был плохим парнем и увидел её, то что бы я с ней сделал? Всем своим видом она молила, чтобы на неё кто-нибудь напал, и, очевидно, я бы не стал игнорировать такой экземпляр. И чтобы я тогда сделал с ней, если бы понял, что при себе у неё не было денег? Тогда бы я сразу же сообразил продать и её, и ребёнка в рабство, которое, к слову, тоже существует в этом мире, и тогда я точно на них заработаю.
Даже если люди говорят, что королевство Асура было самой безопасным местом в мире, это вовсе не значило, что в ней не существуют преступников. Держу пари, что при таких обстоятельствах она точно окажется жертвой недобросовестного человека.
Как верно подметила Зенит, не стоит забывать про послеродовую усталость. Даже если Лилия всё же решила отправиться в такое длительное путешествие, то что насчёт ребёнка? Сможет ли маленький младенец пережить его? Скорее всего, нет. Если не выживает Лилия, не выживает и её ребёнок. Если она заболеет в дороге, ей потребуются деньги, чтобы обратиться к врачу, но никаких денег она при себе не имела.
Трагичный конец неминуем при любых раскладах. В своей голове я представлял мёртвую женщину, что была погребена под толстым слоем снега, и в её руках лежал мёртвый ребёнок.
Я не хочу, чтобы она умерла такой смертью.
— Дорогая, она могла бы ост…
— Держи свой рот на замке! — с криком отрезала его Зенит.
Пол съёжился, как испуганный котёнок. В данной ситуации у него не было права что-либо говорить. Пол никак не принимал участия в этом собрании.
С разгневанным выражением лица Зенит грызла свои ногти. Похоже, она не знала, что ей делать. Зенит вовсе не возненавидела Лилию за такое предательство: они были очень хорошими друзьями. Вспоминая то время, как они беззаботно прожили эти шесть лет под одной крышей, наверное, было бы уместнее сказать, что они стали близкими друзьями. Ну, если не брать во внимание то, что у обеих в животах находился ребёнок от Пола.
Если бы Лилия была изнасилована в каком-то тёмном переулке, Зенит бы, несомненно, позволила остаться у себя дома и родить ребёнка… и, скорее, даже настояла бы на том, чтобы она расстила его в этом доме, поскольку, насколько я знаю, в этом мире не существует такая вещь как аборт.
Зенит, как мне казалось, боролась внутри себя с противоречивыми чувствами — с чувствами любви и предательства. Глядя на неё, я подумал про себя, что Зенит была невероятным человеком, который мог побороть в себе последнее чувство. На её бы месте я бы точно поддался ревности.
Тот факт, почему Зенит сохраняла хладнокровие, был связан с тёплыми чувствами к Лилии, потому что она не начала на неё кричать, чтобы она покинула этот дом — напротив, она взяла на себя всю ответственность за её предательство перед семьёй, которой служила много времени.
Если бы меня спросили, кто был единственным здесь виноват, я бы указал на Пола, потому что было странно винить в этой ситуации только одну Лилию. Очень, очень странно. Я не хотел прощаться с ней при таких странных обстоятельствах.
Я был перед Лилией в долгу. Мы практически никогда общались друг с другом, да и она сама не пыталась поговорить со мной, но Лилия всегда была рядом и заботилась обо мне — она давала мне полотенце, чтобы я вытер со своего тела пот во время занятий по мечу, готовила мне горячую воду, когда я попадал под дождь, приносила мне дополнительные одеяла в холодные ночи, расставляла за меня книги по своим местам… Но больше всего я был в долгу перед ней за то, что сохранила в тайне от родителей мою драгоценную реликвию. Она узнала о ней, когда я всё ещё продолжал воспринимать Сильфи за мальчика.
Шёл дождь. Я сидел в своей комнате и читал энциклопедию растений. В этот момент дверь открыла Лилия и начала прибираться в моей комнате. Я так увлёкся этой книгой, что совершенно упустил из виду, как она приближалась к месту моего святилища. Когда я увидел в её руках мою драгоценную реликвию, я осознал, что было уже слишком поздно.
Я был таким дураком. В прошлой жизни, когда я закрылся ото всех в своей комнате, совершенно не следил за порядком, и потому все мои вещи лежали в разных местах, а иногда даже в одной куче. Меня совершенно не заботило, что об эти кучи мог кто-то споткнуться. Даже моя самая любимая папка с порно находилась на рабочем столе. Наверное, по этой причине я как следует не позаботился о драгоценных трусиках Рокси. Хотя я спрятал их так, чтобы никто не нашёл. Неужели у горничных есть скрытая суперсила?
В груди я начал ощущать нарастающее напряжение, и пульс моего сердца начал постепенно учащаться. Она подошла ко мне с трусиками в руках и начала допрос:
— Что это такое?
— Да, что это такое? Ха-ха-ха.
— Они пахнут.
— Д-да, наверное, кунжутным маслом.
— Чьи они?
— …Они принадлежат Рокси.
— Мне их постирать?
— Нет, только не стирай их!
Лилия без каких-либо слов положила мою драгоценную реликвию обратно в святилище. Я всё ещё продолжал дрожать от страха, даже когда она вышла из комнаты,
Весь день я готовился к неизбежному семейному собранию, но оно так и не состоялось. Не смыкая глаз, я провёл долгую страшную ночь в кровати. Даже когда наступило утро, ничего не произошло: она никому не рассказала. Поэтому я должен вернуть ей долг за то, что сохранила мою тайну в секрете.
— Мама? Почти все ведут себя так странно, потому что у меня появятся младшие братья или сёстры?
Я хотел создать у неё наивное впечатление, будто бы совершенно не понимал ситуацию: «Если Лилия беременна, это значит, что наша семья становится ещё больше! Это так здорово! Так почему ты тогда злишься?»
— Потому что твой отец и Лилия сделали то, чего не должны были делать, — с горем и неистовой яростью ответила мне Зенит, однако этот гнев не был направлен в сторону Лилии: Зенит хорошо понимала, кто несёт на себе основную тяжесть вины.
— Разве Лилии позволено идти против воли отца?
— Что ты имеешь в виду? — спросила Зенит.
Я понимал, что это будет нечестно по отношению к Полу, однако, что посеешь, то и пожнёшь. Мне нужно во что бы то не стало сделать виноватым только одного Пола.
Прости меня, Пол. Я отплачу тебе за помощь с Сильфи в другой раз.
— Отец воспользовался слабостью Лилии.
— Что? Это правда? — сказала Зенит, с удивлением смотря на Лилию.
Лилия всё это время сидела с поникшим лицом, но, как только услышала мои слова, она дёрнула бровью. Я что, оказался прав, что Пол вынудил её? Судя по тому, что я видел и слышал, мне показалось, что это у Лилии были основные мотивы переспать с Полом, но… это было неважно, поскольку я решил помочь ей.
— Когда я хотел пойти в туалет, я услышал в комнате Лилии голос отца. Он сказал ей что-то вроде: «Если ты не хочешь, чтобы я проболтался, раздвинь ноги!»
— Что!!! — возмутился Пол. — Руди, что ты…
— Замолчи!!! — заткнула его Зенит, и Пол замер. — Лилия, это правда?
Взгляд Лилии начали метаться по комнате.
— … В-вообще-то…
Она не поняла? Или всё-таки решила подыграть мне?
— Ага, понятно, — ответила Зенит. Казалось, что она всё поняла. — Ты не можешь сказать это вслух.
Пол в страхе заморгал, а его рот то открывался, то закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Он не произнёс ни одного слова. Отлично. Время завершить начатое дело.
— Мама, я не думаю, что Лилия виновата.
— …Наверное, ты прав.
— Я думаю, что в этом виноват отец.
— …Я тоже так думаю.
— Это неправильно, что Лилия беременна из-за отца.
— …М-м-м… Наверное…
Судя по реакции мамы она не до конца верила в это. Мне нужно продвинуться ещё дальше.
— Мне нравится играть с Сильфи, и я думаю, что было бы здорово, если у моего младшего брата или сестры будет брат или сестра того же возраста!
— Н… наверное, да.
— И, кроме того, мама, они оба будут мне братьями и сёстрами!
— …Хорошо, Руди… Я всё понимаю… Ты уговорил меня, — тяжело выдохнула Зенит.
В версии с изображениями тут находится картинка.
Боже, какая же ты упрямая, Маман.
— Лилия, я настаиваю, чтобы ты осталась здесь, потому что ты часть нашей семьи! Я запрещаю тебе покидать наш дом! — сказала Зенит, и её слова поставили жирную точку в этом вопросе.
Со всей ответственностью, возложенной на Пола, мы миновали разрушение семьи без серьёзных последствий. Зенит смотрела на Пола, словно на свинью, которую собиралась заколотить самым зверским способом. Я сидел как на иголках, представляя, какое наказание она ему могла назначить, но вместо этого Зенит всего лишь поднялась на второй этаж и закрылась в своей спальне.
Лилия плакала, а выражение её лица было совершенно опустошенным и безэмоциональным. Пол был озадачен, стоило ли ему утешить Лилию. Ну а на данный момент я решил оставить его на произвол судьбы.
Я проследовал за Зенит и постучался в дверь, и она открыла дверь.
— Мама! Всё, что я сказал тебе внизу, это ложь. Пожалуйста, не вини отца.
На мгновение Зенит была немного ошарашена, но потом угрюмое выражение исчезло с её лица. Она заботливо погладила меня по голове.
— Я знаю, милый. Я бы никогда не влюбилась в такого человека, который был бы настолько ужасен. Он идиот и бабник, поэтому я уже была готова к такому исходу. Я просто удивилась, что это произошло так внезапно.
— Отец бабник? — спросил я, притворившись невеждой.
— Да. В последнее время случаев, когда он приставал к другим женщинам, стало меньше, но в те дни у не было другого выбора. Может, у тебя уже давно есть младшие братья или сёстры, Руди.
Её ладонь на моей голове стала тяжелее.
— Руди, пожалуйста, не будь таким же человеком, как он, хорошо? — она потрепала меня по макушке ещё сильней. — Никогда не расстраивай Сильфи, ладно?
— Ай! Хорошо, мама! М-мне больно! — Мне было так больно, словно она уже решила для себя, что я стану как он.
Однако всё худшее осталось позади, а то, что будет происходить дальше, будет зависеть от усилий самого Пола. Мне было тяжело осознавать то, что мой отец был таким гедонистом, и второго шанса ты больше от меня не получишь, сеньор.
На следующий день я занимался с мечом, и на сегодня тренировка давалась мне сложнее, чем обычно. Нет, дело не в том, что за это время потерял хватку, но я бы хотел, чтобы отец вымещал на мне всю злобу.
Лилия
Это была исключительно моя вина. Это я соблазнила Пола и заманила к себе в комнату.
В первые дни своей работы я совершенно не строила подобных планов, но каждую ночь слушать их стоны и убирать их комнату, который был наполнен мужским и женским ароматом, с каждым разом у меня возрастала потребность к мужскому вниманию. Я подавляла свою похоть сама, но, когда я видела во дворе по утрам Пола, который уверенно тренируется с мечом, он снова разжигал во мне огонь.
Смотря на него сейчас, я вспоминаю наш первый раз, когда мы были ещё молоды. Вместе с ним я тренировалась в одном зале, и однажды ночью Пол прокрался в мою комнату и насильно принудил меня лечь с ним в постель. Я не могу сказать, что возненавидела его после этого инцидента, но этот случай никак нельзя было назвать романтичным. Потому я заплакала.
Следующим человеком, кто начал соблазнять меня, был жирный министр. Я ловила себя на мысли, что уж лучше я буду терпеть внимание к себе от Пола, чем от него. Когда я услышала, что Пол нанимает горничную, я подумала, что могу воспользоваться тем случаем, как рычагом, чтобы он взял меня к себе. За то долгое время, которое прошло с того случая с ним, он стал более мужественным; любые признаки беззаботного юношества в нём исчезли и заменились на того человека, который совершенствовался как физически, так и умственно.
На протяжении уже шести лет я живу вместе с ним под одной крышей, и первая мысль в моей голове при его упоминании вызывали только тёплые воспоминания. Поначалу Пол не хотел ко мне приставать, но иногда я получала от него шлепки по заднице, которые только сильнее возбуждали меня. Я могла подавить в себе эти желания, но понимала, что в любой момент могу сорваться.
Беременность Зенит сломала его. Так как у него был переизбыток либидо, я поняла, что это мой шанс, и в один из дней я заманила его к себе в комнату. Я думала о своей беременности как о наказании за то, что я предала чувства Зенит ради утоления своей похоти.
Но вопреки всему здравому смыслу я была прощена. Рудеус простил меня. Это умный ребёнок сразу сообразил, что произошло на самом деле, и вёл сегодняшний разговор туда, куда нужно. Он даже пришёл к нужному для всех компромиссу. Он был настолько аккуратен и расчётлив, словно у него уже имелся опыт в подобных конфликтах.
Жуткий… Нет, сейчас так говорить про него было неуместно.
Я всегда находила это мальчика до ужаса странным и постоянно избегала его. Мальчик был невероятно умён, но он, наверное, и сам давно начал понимать, что я стараюсь избегать его. Несмотря на это, он всё равно спас меня. Я даже не могла себе представить, что он выберет меня и моего ребёнка вопреки своим собственным чувствам.
Я обязана ему всей своей оставшейся жизнью. Он был тем, кто заслуживает моего уважения. Когда у меня родится ребёнок, то я позабочусь о том, чтобы он служил юному господину Рудеусу.
Рудеус
Прошло несколько месяцев. За это время ничего серьёзного не произошло.
На удивление, навыки Сильфи значительно подросли, и теперь она могла создавать заклинания среднего уровня без произношения, достигнув того этапа, с которого умело могла обращаться с магией. В сравнении со мной, за всё это время мои навыки с мечом оставались всё на одном и том же уровне. Мне казалось, что я становлюсь лучше, но я до сих пор не могу выиграть у Пола хоть в одном сражении, и поэтому мне было слишком сложно радоваться своему прогрессу.
За это время мои отношения с Лилией заметно улучшились. Раньше она всегда проявляла ко мне осторожность, начиная с того момента, когда я начал пробовать себя в магии. Ничего такого кардинального между нами не изменилось, однако я чаще начал замечать, что её слова и манера речи по отношению ко мне теперь наделены уважением. Я понимал, что она хотела таким образом меня отблагодарить, но я хотел, чтобы она не была настолько мне обязана.
Лилия рассказывала мне, каким Пол был в молодости. Насколько я понял, они оба обучались мечу в одном тренировочном зале. Она поведала мне о том, насколько Пол был очень талантливым мечником, когда как сам он говорил, что ему вовсе противны эти занятия. Лилия также поведала мне о его хождения по городу, вместо того чтобы заниматься мечу, или как он посреди ночи забрал её целомудрие. Она также поведала мне, как он сбежал из тренировочного зала.
С каждой новой историей о его молодости я всё больше начал терять к нему уважение. Теперь он казался в моих глазах насильником и изменником. Он — кусок дерьма.
Однако, вопреки тому, что я о нём думаю, он был неплохим парнем. В душе он был очень раскрепощённым и инфантильным, и, скорее, именно из-за этих чувств он играл на струнах души каждой девушки. Для меня он старался быть хорошим и строгим отцом, но это была «маска»; стоило ему надеть её, как он тут же становился строгим и прямолинейным.
— Ну же, посмотри на меня, — сказал Пол, вытаскивая меня из моих глупых размышлений прямо во время небольшого перерыва. — Разве ты не хочешь стать таким же крутым, как твой папка?
Что за наглец, ей-богу.
— Круто быть парнем, который изменяет своей жене и рискует разрушить семью?
— Угх…
Глядя на его горькое выражение лица, я решил с ним быть немного хладнокровным и бесчувственным. Да и к тому же, я из числа упрямых, да и изменять любимой точно не стану. Пусть девочки сами за меня дерутся.
— Слушай, если тебя это так сильно беспокоит, не мог бы перестать ходить налево, кроме мамы?
— А… А Лилия?
Этот человек ничему не учиться.
— В следующий раз мама может вернуться в родной дом, не сказав тебе и слова.
— Угх…
Он что, собирался основать гарем? С красивой женой, горничной, которую можно бесчисленное количество раз шлёпать по заднице, и сын, который осваивает меч?
Ха-а… Я ему уже начинаю завидовать. Наверное, с другой точки зрения, это было бы самым идеальным решением закончить одну из серий ранобэ гаремом с Луизой и Сиестой. Может, вместо того чтобы быть бесчувственным, я должен научиться на его ошибках?
И в этот момент я вспомнил, с каким взглядом Зенит смотрела на Пола. Я вообще не хотел, чтобы на меня так смотрели. Одной жены для меня хватит.
— Я хочу сказать, что ты тоже мужчина. Ты знаешь, какого это. — Пол не собирался сдаваться.
Я понимаю, о чём он говорит, но это вовсе не означает, что я полностью с ним согласен.
— А что шестилетний мальчик может знать?
— Ну, как пример, возьмём Сильфи. Она тебе нравится, верно? Когда она вырастет, определённо станет красавицей.
Ну, этим словам я даже возражать не буду.
— Думаю, что ты прав. Но она и сейчас довольно милая.
— Значит, ты меня понимаешь.
— В какой-то степени.
Да, он полностью никчёмен, однако мы были с ним на одной волне. Хоть я и выглядел как ребёнок, но в душе был безработным бомжом, которому было за тридцать.
Если брать видеоигры, мне нравились в ней девочки и гаремы. Возможно, в глубине души я был точно таким же бабником, как и Пол, а инцидент, когда я стянул трусы с Сильфи, стал тем моментом, когда мы начали думать одинаково. После того случая Пол, наверное, заметил во мне свои гены и понемногу начал мне открываться, и, скорее всего, из-за этого он перестал играть со мной в строгого отца. В какой-то степени он тоже рос.
— Хе-хе-хе… — Когда я посмотрел на него, он во всю начал мне улыбаться. Скорее, он смотрел не на меня, а на то, что находилось у меня за спиной.
Я обернулся и увидел позади себя Сильфи. Было довольно странно видеть её здесь, потому что она довольно редко приходила к нам домой. Присмотревшись, я увидел на её лице лёгкий румянец.
Наверное, она услышала наш разговор.
— А ну-ка, повтори то, что ты сказал мне.
Я слегка фыркнул его предложению. Я не совсем понимал этого парня.
Наверное, у Пола есть ещё время, чтобы вырасти из своих детских шуток. Даже самые искренние слова теряли свой вес, если повторять их настолько часто, пока это не надоест слушателю. По этой причине я отказался от его предложения и просто улыбнулся Сильфи, помахав ей рукой.
Так как ей было всё ещё шесть лет, поднимать подобную тему было рано. Если я сейчас начну повторять ей, какая она красивая, со времени эта милая девочка вырастет самодовольной и высокомерной девушкой. Говорю это из-за наблюдения за моей старшей сестрой. Поэтому сейчас не самое лучшее время.
— Эм… Руди… я тоже думаю… что ты крутой… — сказала она.
— Да? Спасибо, Сильфи!
Я широко улыбнулся в надежде, чтобы у меня заблестели зубы (чего конечно же не произошло).
Сильфи была очень превосходна в навыках общения с людьми; по её взгляду я понял, что я был для неё единственный. Конечно же, я не врал, когда говорил, что она милая, но за этими словами не скрывалось никаких романтических чувств, потому что мы ещё были маленькими.
— Ладно, отец. Мы пойдём, — сказал я.
— Только сеновал в покое оставьте, хорошо?
О, господи! Как будто мы собирались! Мы сейчас говорим обо мне, а не о тебе.
— Мама! Отец…
— А-а-а! Нет, стой!!!
И сегодня наш дом остался цел и невредим.
***
Прошло некоторое время. В один из дней Зенит начала рожать.
Это был тяжёлый опыт — роды в тазовом предлежании. Из-за того, что Лилия сама была беременна, она позвала на помощь пожилую акушерку из деревни, но она сказала, что ситуация безнадёжна. Вот насколько всё было плохо.
На сами роды ушло много времени. Мать и ребёнок находились в опасной ситуации. Лилия включила все свои знания, а я помогал ей, постоянно применяя на Зенит заклинания исцеления, в которых я не очень был силён.
С общими усилиями нам успешно удалось провести роды. На свет благополучно появился ребёнок, предзнаменовав это первым и здоровым криком.
Этим ребёнком оказалась девочка. У меня будет младшая сестра. Я был рад, что на свет не появился младший брат.
Однако наша радость была недолгой, поскольку у Лилии тоже начались схватки. Мы все уже были сильно измотаны, так что не были к этому готовы. В моей голове промелькнули слова «преждевременные роды».
Однако в этот раз акушерка сыграла свою роль. Хоть она была бессильна в родах с тазовым предлежанием, преждевременные являлись, по её словам, её коньком. Иногда возраст и правда был полезен.
Я делал всё, что говорила мне акушерка — пинал Пола по заднице, чтобы тот пришёл в себя и отнёс Лилию в мою комнату. Пока он выполняет это поручение, я применял магию, чтобы подготовить новую ванну для будущего новорожденного ребёнка, собрал все чистые полотенца и одежду, что у нас были, и вернулся вместе с ними к акушерке. И теперь рождение ребёнка находилось в её руках.
В тот момент, когда на свет появился ребёнок, Лилия смело выкрикнула имя Пола. Он стоял рядом с ней, судорожно потел и крепко держал её за руку. Ребёнок был меньше, чем у Зенит, однако он закричал тем же здоровым криком. Этим ребёнком тоже оказалась девочка.
Две дочери. Две младшие сестрёнки. Пол захихикал, когда понял, что оба его ребёнка — девочки. Во второй раз за день я увидел на лице глупого родителя огромную и детскую улыбку. В любом случае можно было пожалеть его, что число женщин в нашей семье удвоилось. Кто оказался на дне гаремного столба в такой ситуации? Вероятно, парень, который изменял горничной и обрюхатил её.
Что касается меня, то я надеялся зарекомендовать себя как крутого старшего брата. Пол никак не мог получить от них уважения.
В итоге дочь от Зенита назвали Норн, а от Лилии — Аиша.
************************************
Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://1001ranobe.ru
Если вам понравилась глава:
Оставьте комментарий: https://1001ranobe.ru
Отблагодаритьте нашу команду: https://1001ranobe.ru
Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://1001ranobe.ru
************************************