Глава 2. Жуткие деньки горничной
Лилия была слугой королевского дворца Асуры, в обязанности которой входила защита своих господ, если возникнет такая необходимость. И, естественно, она без проблем присматривала за дворцом, как и остальные слуги.
Единственный талант Лилии — владение мечом. И, как результат, в схватке с убийцей, пришедшим за новорождённой принцессой, его кинжал угодил ей прямо в ногу. Яд, которым был смазан клинок, был способен убить нескольких взрослых людей. Его нельзя было вывести простой магии детоксикации.
Лилия сумела выжить лишь потому, что врач затянул рану магией исцеления и попытался нейтрализовать яд, однако, последствия воздействия яда никуда не делись. Это никак не мешало её повседневной жизни, но с бегом ей пришлось распрощаться, а прежде ровная походка превратилась в неряшливую.
Очевидно, что бои для Лилии закончились. Дворец своевременно уволил её. Да и сама она прекрасно понимала, что больше не могла выполнять свою работу. Она думала, что ей крупно повезло, поскольку после всего произошедшего она осталась в живых. Сразу после увольнения она покинула столицу.
Организатора покушения на принцессу до сих пор не нашли. Лилия вполне осознавала, что скорее всего станет следующей на очереди, или, вероятно, дворец выгнал её лишь для того, чтобы выманить убийцу. Когда её только взяли во дворец, её заинтересовало то, почему они взяли на службу человека с низким социальным статусом. Возможно, дворец решил взять горничную, от которой можно было бы легко избавиться в будущем.
Как бы то ни было, ради безопасности своей жизни Лилия приняла решение уехать от столицы как можно дальше. Независимо от того, использовал ли дворец её как наживку для убийцы, она больше не имела никакого отношения ко дворцу, и ничего не удерживало её в столице. Больше не имело смысла держаться за это прошлое.
Поменяв с десяток дилижансов, Лилия прибыла в регион Фиттоа — обширную плодородную землю на границе королевства. Помимо крепости Роа, города, в котором проживал владелец этих земель, эта территория представляла из себя всего лишь огромную равнину с пшеничными полями, и именно здесь Лилия и принялась искать новую работу.
С травмированной ногой карьера воина даже не обсуждалась. Нет, конечно, она могла обучать навыкам владения меча, но предпочтительнее было найти работу в качестве адъютанта только потому, что за неё платили гораздо больше.
На окраине, здесь, вдали от столицы, находилось множество людей, способных обучить навыкам владения меча. Однако здесь было горазд меньше людей, обученных одновременно как бойцы, и как прислуга. Даже если оплата труда была меньше столичной, деньги всё ещё оставались деньгами.
Было опасно наниматься прислугой к таким знатным людям, как Фиттоа. У таких людей имелись связи в столице, и если они обнаружат, что Лилия — бывшая прислуга при королевском дворе, то, вполне вероятно, она может оказаться вовлечённой в какие-нибудь политические войны. А она не хотела иметь к этому никакого отношения. Она однажды оказалась на волоске от смерти, и этого случая ей было достаточно.
К огромному сожалению для дочери аристократа, Лилия собиралась делать то, что хотела сама, — не быть вовлечённой в войну за трон. Проблема состояла в том, что менее знатные семьи не могли воспользоваться её положением, а найти безопасную и хорошо оплачиваемую работу при таких обстоятельствах было довольно трудно.
Спустя месяц скитания по Фиттоа, Лилия наконец наткнулась на объявление о работе. Рыцарь с низким статусом в деревне Буена искала домработницу, которая сможет принять роды. Деревня Буена — маленькая деревушка на окраине региона Фиттоа. Даже по непонятным стандартам эта деревня была слишком далека от цивилизации. Это место было так далеко от цивилизации, что оно было неудобным для любого другого работника, но не для Лилии, поскольку именно этого она и хотела. Её работодателем будет рыцарь с низким статусом, и это было огромным преимуществом.
Её работодателем был Пол Грейрат. Он также был обучен навыкам владения мечом, поэтому несмотря на то, что он владел совершенно другим стилем, его навыки в разы превосходили навыки Лилии. Хоть ей не было весело от того, что она была слабее него, но она давно смирилась со своей завистью, списав на свой недостаток.
Пол, в свою очередь, был наделён талантом. По неизвестным причинам он внезапно покинул тренировки со словами: «Я собираюсь стать авантюристом», — что вызвало недоумение у его учителя.
Этот парень был словно ураган.
Прошло семь лет с тех пор, когда Лилия в последний раз видела Пола. «За это время он стал не только рыцарем, но и успел жениться?» — Лилия с трудом могла в это поверить. Она не знала, через что пришлось пройти Полу, но если он всё ещё тот человек, которого она знала, то он вовсе неплохой парень. Если бы только Пол знал, что Лилия оказалась в затруднительном положении, то он бы обязательно помог ей, но если он её не возьмёт… ну, тогда бы она раскрыла одну его похабную тайну прошлых заслуг. Лилия знала всего несколько историй, которые бы могла воспользоваться как рычагом.
Проведя в голове меркантильный подсчёт, Лилия направилась в деревню Буена.
Пол встретил её с распростёртыми объятьями. Его жена, Зенит, должна в скором времени родить ребёнка, и парочка была вся на нервах. Лилия умела принимать роды и воспитывать детей; кроме того, Пол был с ней очень хорошо знаком, и он мог с полной уверенностью положиться на её навыки. Будущая семья могла вздохнуть с облегчением, что у них появился такой хороший человек.
Что касается самой Лилии, то она и не могла надеяться, что за эту работу будут хорошо платить. Для неё это было словно сон, превратившись явью.
И затем родился ребёнок.
Сами роды прошли без серьёзных проблем, и даже в самых сложных ситуациях Лилия справилась на ура.
Когда на свет появился ребёнок, он не заплакал. От этого Лилию прошиб холодный пот, потому что выражение лица младенца было безэмоциональным, из носа и рта выходила амниотическая жидкость, а сам ребёнок не издал при этом ни единого звука. На мгновение он выглядел так, словно на свет появился уже мёртвым, однако, когда Лилия прикоснулась к нему, она почувствовала его тёплый пульс и дыхание, но он всё равно не плакал.
Лилия слышала от одной из служанок, которая обучила её принимать роды, что дети, не плакавший при рождении, могли иметь множество отклонений, но в этот момент её мысли прервал тот самый ребёнок.
— А-а-а! Уа-а-а!
Он посмотрел на Лилию расслабленным взглядом, и он выдал несколько разных звуков. Облегчение настигло на её. Ей казалось, что всё будет хорошо, но не знала почему.
***
Ребёнка назвали Рудеус. Он был крайне беспокойным ребёнком. Ребёнок никогда не рыдал и не поднимал истерику. Вероятно, физически он был слабым, но потом всё оказалось совсем иначе.
Когда Рудеус научился ползать, он оказывался в совершенно разных местах в доме — в кухне, у задней двери, в сарае, в уборной, в камине и в прочих местах. Иногда он даже сам забирался на второй этаж. Стоило только отвезти от него взгляд, как он тут же исчезал, но, к счастью, его всегда находили в доме.
По какой-то причине Рудеус не вылезал на улицу — он только смотрел в окно, но, возможно, он слишком боялся выходить из дома. Лилия не была уверена, когда в ней развился этот страх. Интересно, начала ли Лилия инстинктивно бояться этого малыша в те моменты, когда теряла его из виду, или же когда находила его в том или ином месте?
Рудеус всегда улыбался: на кухне, когда рассматривал овощи, или на мерцавшую свечу на подсвечнике, или на немытое нижнее бельё, после разглядывания которого он бурчал себе под нос, и на лице появлялась жуткая улыбка, что отталкивала Лилию, потому что она ему напоминала одного человека — министра, знакомого ей ещё со времён службы в королевском дворце. Тот человек был лысым, и его гладкая голова отражала солнечный свет, как зеркало, и, когда он шёл, весь его крупный живот начинал трястись. Улыбка Рудеуса напоминала ехидную ухмылку на лице этого министра, когда он смотрел на её грудь, и точно такая же улыбка исходила от обычного ребёнка. Самым тревожным знаком были те моменты, когда она брала Рудеуса на руки. Его ноздри расширялись, уголки рта тянулись к глазам, а после он лицом зарывался в её грудь и начал в ней задыхаться. По движению его гортани было понятно, что Рудеус начинал смеяться как какой-то сумасшедший. Этого хватило, чтобы по спине Лилия пробежался неприятный холодок до такой степени, после которого она всё сильнее желала уронить Рудеуса на пол.
А самого Рудеуса это никак не заботило. Его улыбка была просто жуткой… Улыбка точно такая же, как у министра, который, по слухам, купил несколько молодых рабынь, а это был простой младенец, что улыбался как тот самый лысый человек. Ничто не может быть более тревожным. Лилия понимала, что подвергается физическому насилию со стороны ребёнка.
Она всего лишь удивлялась, почему этот ребёнок такой странный. Он был одержимым? На него кто-то наложил проклятие? Когда Лилия думала об этом, она решила, что не будет стоять в стороне.
Она побежала в лавку, потратив в ней немалую сумму на то, что ей было нужно. Когда семья Грейрат спала, Лилия, не спросив разрешения Пола, изготовила традиционный амулет её деревни, который изгонял злых духов, и на следующий день, вновь взяв Рудеуса на руки, она поняла, что это не помогло. У ребёнка всё ещё висела на лице та противная улыбка. Одного этого выражения было достаточно, чтобы напугать её.
Сама Зенит говорила что-то вроде: «Когда я его кормлю грудью, он и правда так улыбается». Её это абсолютно не беспокоило! Да даже Пол, человек слабых принципов, который был тем ещё бабником, не демонстрировал таких эмоций, как его сын. Ребёнок не был похож на своих родителей.
Ещё во время работы во дворце Лилия услышала историю о принце Асуры. Когда принц был ещё ребёнком, он каждую ночь ползал по всему дворцу. Как позже выяснилось, в него вселился демон. Одна из прислужниц взяла его на руки, достала нож из-за спины, и закололо его прямо в сердце.
Это была ужасная история. И Рудеус был таким же, как и принц Асуры. Лилия в этом ничуть не сомневалась. Она была абсолютно уверена в том, что Рудеус одержим демонами. Стоит внутри него проснуться демону, и спокойный, безмятежный Рудеус начинает ползать по всему дому. Когда-нибудь, когда вся семья ляжет спать, он убьёт их всех.
Лилия только потом начала понимать, что сперва ей нужно было подумать, прежде чем наниматься на работу служанкой. Она ни в коем случае не должна была соглашаться. В какой-то момент она думала, что она помрёт от рук младенца.
В конце концов, она была тем человеком, который очень трепетно относится к предрассудкам.
В течение первого года или около того Лилия жила как на иголках.
В какой-то момент непредсказуемое поведение Рудеуса изменилось. Вместо того обычного исчезновение из виду, а после появления где-нибудь в доме, он оставался в кабинете Пола, что располагался на углу второго этажа. Ну, кабинет — это, наверное, комплимент комнате, в которой находилась куча книг.
Рудеус запирался там и мог не выходить оттуда до ночи. Однажды Лилия мельком посмотрела, что он там делает, и увидела, как он пристально смотрит в книгу и что-то про себя бормочет. То, что он говорил, не звучали как слова. По крайней мере, он не говорил на языке Центрального континента. Помимо этого, он был слишком молод, чтобы говорить, и, конечно же, никто не обучал его письму. А это означало, что мальчик просто смотрел на книги и не читал их, но при этом издавал какие-то непонятные звуки.
Но странным было совершенно другое — Рудеус говорил так, будто бы по какой-то причине говорил на настоящем и вполне понятном языке. Казалось, что он понимал содержание книги, которую открывал. Это было так странно, что Лилия решила тайно понаблюдать за ним через дверную щель.
Как ни странно, она больше не испытывала к нему отвращения. Когда мальчик заперся в кабинете Пола, его трудноопределимая и беспокойная странность постепенно сошла на нет. Он всё ещё продолжал смеяться или жутко улыбаться, однако у Лилии больше не пробегал по спине тот холодок, когда она его брала на руки. Стоило ей взять Рудеуса на руки, как он снова зароется лицом в её грудь, однако в последнее время он просто перестал это делать.
Почему она беспокоилась за него? В последние дни она видела в нём только усердие и серьёзность, и потому не желала вмешиваться. Лилия обговорила это с Зенит, и она, по-видимому, тоже впечатлилась его переменам. С этого момента Лилия решила оставить маленького мальчика в покое.
Это было странно. Оставить младенца одного не казалось проявлением безответственности для взрослого. Однако теперь в глазах Рудеуса замерцал интеллект, в отличие от тех нескольких месяцев, когда им двигали одни инстинкты. И в таком ярком взгляде читалась только целеустремлённость. И что теперь им делать? Ничего из скудного опыта Лилии не дало ей принять правильного решения.
Ей говорили, что нет таких способов, с помощью которых ребёнок становится послушным. А была ли она одной из прислужниц в королевском дворце? Или, возможно, была ли её мать прислужницей? По крайней мере, пока мальчик не проявлял никаких жутких действий по отношению к ней, можно было перестать боятся.
В конце концов, Лилия решила оставить его в покое. Любое вмешательство может заставить Рудеуса вернуться в прежнее состояние.
************************************
Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://1001ranobe.ru
Если вам понравилась глава:
Оставьте комментарий: https://1001ranobe.ru
Отблагодаритьте нашу команду: https://1001ranobe.ru
Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://1001ranobe.ru
************************************