Гермиона с тревогой сидела в конференц-зале, пока входили остальные ее коллеги — Эвелин быстро и радостно обняла ее, а когда вошел Перси сразу же начал раздавать пергаменты.
Кингсли вплыл в комнату, его раскатистый голос наполнил воздух, когда он тепло приветствовал своих коллег. Завязалась светская беседа, и Гермионе удалось вставить несколько «ммм» и вежливо пробормотать согласие, но она была слишком отвлечена дверью, чтобы сказать что-то еще.
— Давайте начнем, — объявил низкий голос Кингсли, и Гермионе потребовалась вся решимость, чтобы повернуться лицом к своему боссу, вместо того чтобы пялиться на пустой дверной проем в ожидании Драко.
Когда Драко вошел в комнату несколько минут спустя с краткими извинениями, она попыталась поймать его взгляд, но он уже разговаривал с Перси, бормоча что-то о «кровавом Смити и его смехотворных требованиях», прежде чем сесть слева от рыжеволосого волшебника.
Он взглянул в ее сторону, коротко вежливо улыбнулся и переключил свое внимание на Кингсли.
Гермиона уставилась на него, чувствуя себя так, словно ее ударили в грудь бладжером. Возможно, для него это ничего не значило, просто разовый случай.
Возможно, он все время изменял Астории. Она чувствовала себя глупо и пристыженной, сидя в конференц-зале. Она снова и снова прокручивала в голове поездку. Она была просто завоеванием, он, вероятно, даже посмеялся над этим, когда вернулся домой со своими друзьями. Он трахнул маленькую властную грязнокровку, которую они все ненавидели в школе.
Она едва очнулась, когда Кингсли заговорил о правилах торговли. Хотя ее окружали коллеги, она чувствовала себя совершенно одинокой.
— Грейнджер? — Внимание Кингсли было приковано к ней, и она, вздрогнув, поняла, что он обращается к ней не в первый раз.
— Сэр?
— Не могли бы вы рассказать нам о своей поездке? — Гермиона со смущением поняла, что он повторяется. Он не выглядел сердитым, просто обеспокоенным.
Она встала и почувствовала, что у нее дрожат руки, что было нелепо, поскольку она привыкла выступать перед сотнями ведьм и волшебников, а прямо сейчас она разговаривала только с пятью своими самыми близкими друзьями и коллегами… и с возлюбленным или бывшим возлюбленным?
Она практически чувствовала, как ее сердце разрывается, когда она начала говорить, Драко смотрел на нее со скучающим выражением лица, пока она рассказывала о церемонии награждения и презентации Программы обучения магглорожденных. Слух о драке Драко и Ивана быстро распространился, и когда Гермиона умолчала об этом, все зааплодировали, а Драко притворно склонил голову в знак признания.
— Итак, в целом, очень удовлетворительно? — Кингсли задал вопрос.
Гермиона увидела, как губы Драко растянулись в ухмылке, и почувствовала, как покраснели ее уши, прежде чем ответить:
— Действительно, очень удовлетворительно.
Когда Драко на этот раз встретился с ней взглядом, скука исчезла с его лица — в глазах заплясали озорные огоньки, а ухмылка превратилась в настоящую улыбку. Она слегка улыбнулась ему, и в этот момент ей показалось, что все будет хорошо.
Перси взял на себя оставшуюся часть собрания — обсуждение приоритетов, предстоящих законодательных актов и событий. Когда Гермиона осмелилась оглянуться на Драко, его лицо было пассивным, почти скучающим, когда он кивал.