Она опаздывала на десять минут.
Девка опаздывала уже на десять минут, и Джейме был взбешен. С самого начала он вообще не хотел куда-либо идти, но она настаивала, сказав, что хочет вытащить его куда-нибудь в его день рождения и что они должны хоть что-то сделать в честь того, что он завершил первый этап физиотерапии. Она выбрала ресторан — один из его любимых (что, несомненно, поведал ей Тирион) — а также дату и время. И теперь он сидел в баре, попивая двойной виски в одиночку, потому что она не удосужилась явиться вовремя.
Вот только не в ее духе было забывать о договоренностях или опаздывать куда-либо. И с тех пор, как ему сняли гипс, она стала даже более ответственной и внимательной, чем обычно, например, она беспокоилась, не вернется ли к нему что-то вроде былого подавленного состояния. Джейме мог бы позвонить ей — он должен был позвонить ей, чтобы убедиться, что все в порядке, но это бы означало признаться самому себе, как сильно его уязвляло ее опоздание, как сильно это напоминало ему, что они всего лишь друзья и ничего больше. Что это был праздничный ужин друзей, а не свидание.
— Джейме! — он почувствовал, как кончики ее пальцев тронули его плечо, и крутанулся на стуле, чтобы увидеть ее, держа наготове случайный язвительный комментарий с намерением скрыть факт того, что он долго ждал. — Мне так… жаль. Пробки были… ужасными, — она согнулась пополам, тяжело дыша и крепко прижав свою большую руку к области под грудной клеткой.
— Седьмое пекло, девка, ты что, бежала сюда?
Она медленно выпрямилась, все еще сохраняя ладонь там, где, судя по всему, у нее должно было колоть в боку, и кивнула.
— Мое такси застряло в районе септы Бейлора. Не сдвигалось с места минут десять. Поэтому я пробежала весь оставшийся путь. Мне очень жаль, что я опоздала, Джейме, правда.
Это значило, что ей пришлось пробежать примерно десять кварталов, то есть часть расстояния преодолеть в гору. Джейме почувствовал, как все его самоуверенное негодование испарилось.
— Серьезно, Бриенна, ты могла бы просто написать, что застряла в пробке. Ты и правда бежала в этих туфлях? — он вдруг осознал, что она была на шпильках, чьи тонкие ремешки из ярко-красной замши опоясывали ее щиколотки.
Он даже не вслушивался в ее ответ, когда его взгляд охватил весь ее наряд.
— Бриенна, что это на тебе надето?
На ней была ее кожаная куртка, та, что он уже видел дюжину раз, поверх чего-то вроде топа-бра и юбка-карандаш с завышенной талией. Над поясом ее юбки, чуть-чуть не доходившей ей до колен, виднелась тонкая полоска рельефных кубиков пресса. Он ощутил внезапный глупый порыв застегнуть ее куртку — может, даже одолжить свой блейзер, чтобы другие мужчины в баре даже мельком не увидели ее пресс, верхнюю часть ее маленькой груди, ее ключицы.
Она покраснела и без его помощи покрепче запахнула свою куртку.
— Все так плохо? Мне казалось, что в таком виде я выгляжу нелепо, но я была у Лораса, и мне некогда было переодеваться перед тем, как прийти сюда. Маргери сказала, что все будет в порядке… — Маргери, по всей видимости, также была ответственна за стрелки на глазах своей подруги и красную помаду, которые, казалось, только сильнее привлекали внимание к ее кристально-голубым глазам. Глаза, затуманившиеся застенчивостью, которую слишком хорошо знал Джейме и ненавидел, особенно то, как она постепенно их застилала.
— Нет, Бриенна, ты выглядишь замечательно. Меня просто беспокоит то, сколько потенциальных ухажеров мне предстоит отогнать.
Бриенна закатила глаза, но позволила себе опустить руки, и ее куртка снова распахнулась. Джейме упрямо удержал взгляд на ее лице.
— Джейме, я вполне уверена, что мне придется больше беспокоиться об этом, чем тебе, — она бросила выразительный взгляд на брюнетку на другом конце бара, которая смотрела на них с некоторой долей любопытства и интереса.
Но Джейме был совершенно уверен в том, что она и не смотрела в его сторону до появления Бриенны… и, несомненно, ее взгляд был направлен четко выше и прямо за него. Он тихо посмеялся.
— Бриенна, жаль тебя разочаровывать, но она смотрит не на меня. А на тебя, — он снова повернулся к ней лицом со своей самой лукавой улыбкой. — Что думаешь? Соорудим на троих? Я обычно предпочитаю блондинок, но если хочешь, то, уверен, я смогу сделать исключение.
Румянец, который он ожидал, так и не появился. Она невозмутимо пожала плечами, оперлась локтями о барную стойку — тело вытянулось и стало таким же ровным, как и столешница перед ней.