Джейме выписали из больницы через долгих четыре дня. Его правая рука до сих пор была так сильно перевязана, что ей было невозможно пользоваться, и ему запретили ее мочить. Но у него все еще оставались приличные запасы болеутоляющих, а Тирион предложил пожить с ним несколько дней, чтобы помогать. Когда-то Джейме бы мечтал, чтобы Серсея оказалась здесь и выхаживала его поцелуями и нежным прикосновениями, но все, что он мог теперь видеть — это отвращение в ее взгляде в больнице. Серсея никогда не была женщиной его мечты. Ему просто потребовалось до неприличия много времени, чтобы смириться с этим.
И все шло отлично, пока не настал момент, когда Джейме потребовалось принять свой первый душ. Тирион помог ему обернуть руку пакетом для мусора почти до самого локтя, приклеив его так крепко, что Джейме начал опасаться, что не сможет никогда от него избавиться; но он быстро понял, что едва способен открыть что-либо одной рукой и тем более потом это использовать, а его сломанные ребра все еще болели так, что он не мог поднять свою левую руку над головой или наклониться. Спустя пять минут одинокой борьбы он сдался.
— ТИРИОН!
Его брат примчался в ванную.
— Да, милорд?
— Мне нужна помощь. Я не могу ничего открыть. И я едва могу двигаться без боли в ребрах, будто я при смерти.
— Я могу открыть все, что хочешь, братец, но я все еще остаюсь карликом. Я едва дохожу тебе до пояса, потому сомневаюсь, что смогу помочь с остальной частью.
Джейме был в отчаянии. Он уже давно не мылся. Так не пойдет.
— А если я сяду на стул?
Тирион прямо рассмеялся в ответ.
— Братец, мы с тобой оба знаем, что у тебя нет никаких предметов мебели, которые бы смогли поместиться с тобой в душе. Только если ты вдруг не решил, что ненавидишь свой невыносимо дорогой столовый гарнитур и хочешь уничтожить те прекрасные деревянные стулья…
— Ладно! Я понял.
— Что-то мне подсказывает, что нам, возможно, стоит позвать твою любимую длинноногую блондинку, — поиграл бровями Тирион.
— Серсею? Ты свихнулся?
— Нет, конечно нет. Наша милая сестра, скорее, попытается утопить тебя, дабы положить конец позору — иметь двух братьев-калек вместо одного. Я имел в виду Бриенну.
Теперь настала очередь Джейме смеяться.
— Да, очень смешно, Тирион. Давай позвоним Бриенне, моему редактору, тому, с кем мне приходится постоянно работать, чтобы она пришла и стала моей сиделкой. Давай просто заставим ее залезть со мной в душ… — Джейме умолк, заметив, что его брат не смеялся вместе с ним.
Тирион начал подкалывать его на тему Бриенны с самого ее выступления на банкете Тиреллов, а со времен происшествия все только усугубилось. И Джейме был вынужден признать, что для такого дела он мог позвонить очень немногим людям, а она как нельзя лучше подходила для этого по росту.
— Ладно, хорошо. В том, чтобы позвать Бриенну, есть некоторый смысл. Но она ни за что не согласится!
Тирион лишь одарил его плутоватой улыбкой и вышел из ванной, уже на ходу доставая свой мобильный.
Бриенна только вернулась в женскую раздевалку тренажерного зала, когда зазвонил телефон в ее шкафчике. Она выругалась и так быстро, насколько она могла это сделать, не уронив полотенце, открыла кодовый замок, еле-еле успев выудить чертов мобильник прямо перед тем, как он переключился на голосовую почту.
— Алло?
— Бриенна! Это Тирион. Я бы хотел попросить тебя о несколько специфическом одолжении.
Бриенна медленно опустилась на скамейку. У нее сразу возникло плохое предчувствие.
— О каком?
— Ну, Джейме все еще не может пользоваться своей правой рукой, а его ребра ужасно чувствительны — бедняжка едва может позаботиться о себе; я действительно не понимаю, почему он настоял на том, чтобы покинуть больницу.
Нечто в тоне его голоса заставило Бриенну встревожиться. Он казался слишком уж озорным и странно счастливым, высказываясь о неспособности своего брата позаботиться о себе.
— Так к чему ты клонишь?