Весь его торс горит, как будто его разорвали изнутри.
Хотя, так и есть. Две пулевые раны в груди и боку не успели зажить как следует, хирургических навыков Байи хватило, чтобы сохранить ему жизнь, но недостаточно, чтобы остановить кровотечение. Он должен был бы отдыхать, делать что угодно, кроме этого. Но Байя умирает на столе перед ним и он не позволит ей умереть.
Арису стоит у двери, взгляд мечется между Чишией и неподвижным телом Байи. «Я вернусь к Усаги, чтобы мы сыграть в игру королевы червей.
«Да. Иди», — отвечает Агуни.
Арису сглатывает, в последний раз смотрит на Байю, прежде чем кивнуть, а затем уходит, дверь за ним захлопывается.
Чишия полностью сосредоточил свое внимание на Байе. Он поправил тусклую ржавую хирургическую лампу над головой, бросая резкий свет на залитую кровью кожу Байи, провел дрожащей рукой по лицу, размазывая пот и кровь. На секунду его зрение поплыло. Его тело на пределе, но это неважно.
«Агуни», — говорит Чишия. «Держи ее. Если она проснется, пока я работаю, она истечет кровью прежде, чем я успею это остановить».
Агуни кивает и крепко кладет руки на плечи Байи.
Чишия хватает шприц с кетамином. Его собственные руки трясутся — от боли, от усталости или от чего-то другого, он не знает. Чишия вводит анестетик в ее вену, наблюдая, как ее дыхание замедляется, а мышцы полностью расслабляются. Это единственное милосердие, которое он может ей оказать.
Даже в тусклом свете он видит, насколько глубоко вонзился осколок стекла, прорвав кожу, мышцы и проникнул в артерию. Импровизированная повязка, которую он использовал ранее, все еще там, удерживая сильное кровотечение, но она не будет держаться вечно.
Он берет скальпель скользкими от крови пальцами и делает осторожный надрез, расширяя рану для лучшего доступа. Сразу же хлынула кровь.
«Всасывающую трубку », — приказывает он.
Агуни хватает трубку и делает все возможное, чтобы удалить излишки крови, но это происходит медленно и неэффективно.
Чишия продолжает. Он осторожно развязывает шнурок.
Артерия, пульсируя, прорывается в этот же момент. Кровь, бьет струей. Пачкая его руки, плечи и стол.
Чишия зажимает его щипцами. Тупая судорога поднимается вверх, затуманивая его зрение. Причина тому — рана в груди. Бежать было не самой лучшей идеей. Его хватка ослабевает на полсекунды. Щипцы почти выскальзывают из пальцев.
Агуни ловит его за запястье. «Ты в порядке?»
«Да». Он хватает иглу и начинает сшивать артерию. Один стежок. Два. Три. Он заставляет свои пальцы двигаться с точностью, завязывая нить, закрепляя артерию. В тот момент, когда последний стежок на месте, он отпускает щипцы.
Кровотечение останавливается, но Байя все еще не в безопасности.
Она слишком холодная. Пульс едва прощупывается.
Чишия рывком открывает один из шкафов с припасами и хватает еще один пакет для внутривенного вливания. Он втыкает иглу в ее вену, начиная медленное капельное введение.
Недостаточно. Голова снова кружится. Он прижимает руку к собственной ране, чувствуя, как сквозь пальцы просачивается свежее тепло. Он снова истекает кровью.
«Сядь», — приказывает Агуни.
Не ответив, он возвращается к Байе и прижимает два пальца к ее горлу.
Пульса нет. Он сцепляет руки и начинает делать массаж сердца.
Раз. Два. Три.
«Давай», — бормочет он себе под нос. Пять. Шесть. Семь.
Чишия приподнимает подбородок, прижимает свои губы к ее губам и вдыхает.
Ничего.
Ещё раз.
Все еще ничего.
Один. Два. Три.
Он никогда не был верущим, никогда не верил ни во что, кроме себя. Но сейчас он молится.
Тело Байи дергается. Ее грудь приподнимается. Пульс девушки трепещет под кончиками его пальцев.
Чишия выдыхает, позволяя себе откинуться назад.
Агуни наблюдает за ровным дыханием Байи, затем переводит взгляд на Чишию.
«Ты сделал это».
Чишия смотрит на ее бледное лицо, свежие швы, медленное поступление жидкости из капельницы, поддерживающей в ней жизнь, но он все еще не в силах избавиться от грызущего его чувства тревоги.
Что-то не так.
Его глаза снова сканируют ее тело, кожу, покрытую кровью, края стекла, глубоко вонзившиеся в ее плоть. Он помнит, как услышал взрыв после того, как увидел, как она вышла из аптеки, все произошло слишком быстро и неожиданно.
«Агуни», — говорит Чишия. «Что-то не так».