Когда МС спустился вниз, даже несмотря на раннее утро, на его лице была ужасная ухмылка.
Сегодня должен был быть хороший день.
Выглянув в окно, он увидел безоблачное небо, всё ещё предрассветное. Почему-то он казался намного прекраснее любого обычного дня. Моника имела к этому какое-то отношение?
Он пожал плечами. Это не имело особого значения. Удовлетворенно кивнув, он перевел взгляд в сторону кухни. Обычно завтрак был чем-то вроде рутины, не до такой степени, чтобы жаловаться, но достаточно, чтобы он не беспокоился об этом, если бы мог выдержать голод. Не так сегодня. Приятные запахи яичницы-болтуньи и завариваемого кофе, казалось, только усиливали его удовлетворенность. Если бы он не знал ничего лучше, он бы предположил, что Моника использует свои силы, чтобы изменить его настроение. Однако, даже если она не была в принципе против этой идеи, он сомневался, что она сделает что-то подобное именно сегодня.
Как только завтрак был закончен, MC просто напевал себе под нос, подходя к входной двери. Как только его рука коснулась ручки, по дому разнесся своевременный дзынь–дзынь! Идеальное время!
Он открыл дверь, и кто ещё там будет, кроме Моники? Одетая в наряд горничной, её застенчивый взгляд не остался незамеченным. МС мог только усмехнуться, вспомнив, как тщательно он выкурил Монику прошлой ночью. Было приятно видеть, что она выполнила свою часть сделки.
«Доброе утро, красотка», поздоровался он, наклоняясь ближе и наслаждаясь румянцем Моники. «Ты выглядишь мило сегодня».
«З-заткнись», выдавила Моника, но смущённое разочарование в её тоне сменилось любящей улыбкой. «Ты уже злорадствуешь, да?»
«Надо повеселиться с моей победой, да?» объяснил он, пожав плечами.
Как бы то ни было, Моника высоко подняла голову. Что-то словно щёлкнуло в её сознании. Зная её, это могло быть что угодно: смелое признание поражения? Игривое желание «отомстить» ему какой-нибудь беззаботной шалостью? Возможно, она просто влюбилась, заглянув ему в глаза. Что бы это ни было, взгляд, который она бросила на него, был по-настоящему тёплым.
«Это того стоит», решительно сказала она ему. «Ты всегда этого стоил».
Если это была своего рода шутливая месть, то она отлично справилась со своей задачей. Чувство вины обрушилось на МС, как приливная волна. Даже зная, что она согласилась на ставки по собственной воле, оставался вопрос, не зашёл слишком далеко.
Хотя он должен был признать, что костюм горничной делал её совершенно великолепной. Во всяком случае, больше, чем обычно. Личный опыт научил его, что Моника от природы великолепна во всех смыслах. Каждый день ей приходилось ломать голову над «идеальным» планом, чтобы завоевать (или в настоящее время сохранить) его любовь. Возможно, некоторое время назад он перестал принимать это как должное, но только в этот момент он наконец осознал самоотверженность всей тяжелой работы Моники. Сказать, что это было унизительно и одновременно вдохновляющие, было бы огромным преуменьшением.
Он откашлялся, пока тишина не стала слишком неловкой. «Ну, э-э, я думаю, нам пора идти. В конце концов, я же не хочу опоздать в школу!»