У Леффри не было причин не убрать эти тяжелые мечи.
«Он снова делает это… невероятно».
Ученики фехтования смотрели на Леффри. Если бы Леффри с дрожащими конечностями и такими трудностями убирал тяжёлые мечи, некоторые могли бы посчитать его глупцом…
«Он кажется немного похожим на… героя…»
Для большинства студентов, восхищавшихся героями, это зрелище заставляло их мечтать. Сделать что-то для слабых, павших духом, даже если они сами оказались в трудной ситуации.
«Как благородно!»
Это, безусловно, трогало их сердца. А мысли о тех, кому помогли, не оставляли равнодушными.
Хотя у Леффри были некоторые разногласия с другими первокурсниками по фехтованию из-за Хонгволь. Однако, не считая их, Леффри постепенно завоевывал уважение первокурсников.
Леффри пользовался любовью на факультете боевых искусств, где царило товарищество между однокурсниками, и заслужил уважение на факультете фехтования, где проходили военные тренировки.
«Я тоже помогу».
Это был знакомый голос. Длинные розовые волосы и мило покачивающийся хвост. Это была Хонгволь, лучшая студентка первого курса факультета фехтования.
На ее тренировочной форме красовалась маленькая медаль.
Чтобы понять, что это за медаль, нужно вернуться в утро недельной давности.
Леффри, вернувшийся в академию неделю назад, отправился на встречу с профессорами в предвкушении ‘чего-то’, что Луса обещала ему подарить.
И этим ‘чем-то’ оказалась…
«Медаль».
«Да?»
Парк Джинхо с гордостью обхватил Леффри за плечи.
«Поступок, достойный чести, заслуживает похвалы!»
Его глаза сверкали.
Леффри почувствовал страх.
Этот человек… он всегда был таким?
«Я планирую многое дать тебе через эту церемонию награждения. Сначала я соберу радиостанции со всего мира, чтобы они рассказали о твоих достижениях, проведу мероприятие по сбору средств и создам фонд…»
Оглянувшись, Леффри увидел рядом с Парк Джинхо стопку буклетов. В них были преувеличенно подробно описаны его действия. Конечно, подробности о священном мече, Лунных Кошках и профессорах были засекречены, поэтому их излагали окольными путями…
‘Что, что это? Хвалебная песнь дракону? Нет, раз речь идет обо мне, то это хвалебная песнь Леффри?’
Леффри казалось, что мир становится мрачным. Однако Паок Джинхо, казалось, был полон решимости распространить это среди окружающих его людей.
«Другие должны знать о твоих достижениях. Мы не можем держать такой почетный поступок при себе!»
Сверк Сверк-
Парк Джинхо взял в руки буклет с гордым выражением лица.
Он выглядел как типичный заботливый отец.
«Профессор, подождите минутку!»
«Хм, что это?»
Лицо Леффри побледнело.
На самом деле, с этим ничего нельзя было поделать.
«Если церемония награждения пройдет с таким размахом, а эти нелепые буклеты раздадут репортерам…
Что произойдет в таком случае? Естественно, он привлечет внимание армии демонов. А привлечь внимание армии демонов было…
‘Я должен этого избежать’.
Леффри посмотрел на Парк Джинхо с отчаянным выражением лица.
«Не могли бы вы отдать эту медаль Воль?» (Примечание: Я не знаю, почему Леффри стал называть Хонгволь «Воль»).
Верно, передать. Если это поможет получить немного ангельской силы, отдав ее Хонгволь…
«…Почему?»
Парк Джинхо посмотрел на Леффри с разочарованным выражением лица. Леффри на мгновение закрыл глаза и собрался с мыслями. Он хотел сказать, что не хочет быть в центре внимания и что отдает медаль Хонгволь, потому что она дает ему хорошее количество Ангельской Силы, и он в это время сможет добыть еще немного Ангельской Силы… но не смог.
Тогда какое оправдание он должен придумать? Леффри не мог ничего сказать и только смотрел на Парк Джинхо.
«Понятно.»
Парк Джинхо произнес знающим тоном.
«Это нужно для того, чтобы устранить дискриминацию Хонгволь, которая царит на факультете фехтования, верно? Если Хонгволь получит эту награду за спасение стольких людей, то даже у незрелых студентов-мечников не останется другого выбора, кроме как признать ее».
Леффри кивнул.
Это было очень хорошее обоснование.
Но Леффри не знал одного: Хонгволь слушала весь их разговор.
‘Для меня?’
Ее розовые ушки не могли не дернуться, услышав их разговор. Не зная этого, Леффри продолжал говорить, усугубляя непонимание Парк Джинхо.
«Я верю в Воль».
В этот момент Хонгволь почувствовала сильное желание. Желание немедленно перевоплотиться и получить ласку от мальчика.
Леффри опасался Хонгволь в ее человеческом обличье, потому что знал о ней как о злодейке, но о Розовой он ничего не знал и легко дарил ей ласку.
Сейчас она хотела, чтобы ее побаловали. Потереться о его щеки, погладить лапами по плечу…
‘Нет, о чем я думаю? Ни в коем случае. Я совсем не хочу этого делать. Как животное…!’
Она отрицала это.
Как бы то ни было, Парк Джинхо принял предложение Леффри с добрым выражением лица.
«Хм. Хорошо. Раз уж ты так просишь, доказав, что я не прав… у меня нет другого выбора, кроме как удовлетворить твою просьбу».
Так Хонгволь получила благодарность. Торжественная церемония, подготовленная для Леффри, была заменена церемонией для Хонгволь, и ученики по фехтованию, признав ее достижения, больше не игнорировали ее.
‘Друзья… одноклассники, как те, что я видела в кино…’
Были даже студенты, которые подружились с Хонгволь. Так Хонгволь решила продолжить обучение в академии.
Более того…
Поступок, когда он уступил свою честь другому, спас девушку от издевательств и позволил ей продолжить обучение в академии, был оценен как по-ангельски, и…
[Вы получили ангельскую силу].
[Вы получили большое количество ангельской силы].
[Вы получили большое количество Ангельской Силы].
Переполняющая Ангельская Сила была бонусом.
«Фух, как тяжело».
Леффри аккуратно складывал тяжелые мечи в углу хранилища. Хонгволь внимательно наблюдала за ним со стороны.
«Воль, спасибо, что помогла».
«Ничего страшного».
Наконец-то все закончилось.
Хонгволь думала, что наконец-то сможет провести время с Леффри.
Но впереди еще была работа.
Леффри включил экран электронной системы управления запасами в хранилище. Поскольку он вернул тяжелые мечи в хранилище, ему нужно было проверить, насколько актуальна система.
Щелк-щелк-щелк.
Мальчик сосредоточился на экране.
Хонгволь почувствовала прилив раздражения.
«Хм, так вот как это делается? Или нет? Нужно ли мне обновлять и это…»
Ее раздражение продолжало расти. Хонгволь впервые за долгое время ощутила чувство соперничества по отношению к неодушевленному предмету.
‘Меня раздражает его сосредоточенность на экране…’
В конце концов Хонгволь, естественно, запрыгнула на стол и загородила своим телом экран монитора, на который смотрел Леффри.
Затем она свернулась калачиком и посмотрела на мальчика.
Прошло мгновение…
Леффри был взволнован.
«В-воль?»
«Да?»
«Что ты делаешь?»
И только тогда Хонгволь осознала свои действия.
«…А, здесь жук».
С раскрасневшимися щеками Хонгволь пробормотала какую-то ерунду и быстро выбежала из кладовой.