Молодые волшебники и юная волшебница, к счастью, вели себя тихо во время долгой поездки из Лондона в Уилтшир. Их приглушённый разговор был едва слышен из-за радио, которое выбрала Джин.
Северус сосредоточился на дороге впереди и проплывающих за окном пейзажах. Наконец машина свернула на грунтовую дорогу, на которой до сих пор со времен карет остались колеи. Дорога напоминала маггловскую стиральную доску, пока перед ними не распахнулись пропитанные магией ворота Малфой-мэнора — только тогда дорога снова стала ровной.
Радио затрещало, пытаясь поймать сигнал сквозь защитные чары, наложенные на поместье, и в конце концов сдалось с жалобным писком.
— Дом, милый дом, — проворчал Драко.
— Скажи слово — и ты с нами, — сказала Джин, глядя на него в зеркало заднего вида.
— Я знаю. Спасибо.
***
Цисси встретила их у дверей. Её одежда болталась на ней, как будто ее тело стало таким же тонким и ломким, как и ее волосы. Кожа ее была бледной, а тёмные круги под глазами едва маскировала маггловская косметика.
— Драко, — она задрожала, раскрывая объятия для сына, но тот лишь протянул руку, и ей пришлось ограничиться простым рукопожатием.
Разочарование было очевидным для всех, кто хорошо знал Нарциссу, но, к счастью для ведьмы, никто из молодежи не знал её так хорошо.
— Пожалуйста, простите за состояние поместья, министерство запретило эльфам делать что-либо, кроме самого необходимого, во время моего… отсутствия, — она жестом пригласила всех войти. — Теперь, когда Драко здесь, им будет позволено делать больше.
Поместье оказалось гораздо менее роскошным, чем помнил Северус, как по воспоминаниям, так и по собственным представлениям. Грандиозным высоким потолкам не хватало того величия, которым они были наполнены до заточения Малфоев. Большая часть мебели, которая попадалась им по пути в столовую, была накрыта чехлами.
Цисси опустилась на стул с куда меньшим достоинством, чем он когда-либо видел. Джин тут же оказалась рядом с ней и начала накладывать диагностические заклинания. Северус жестом пригласил детей занять места за столом.
— Цисси, ты должна была сказать мне, что тебе так плохо, — сердито прошипела Джин. — Я могла бы тебе помочь.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке, — проворчала Джин, открывая свою сумку и вызывая оттуда несколько зелий. — Ты выпьешь все их до моего ухода.
— Хорошо, мамочка, — Цисси сделала глоток одного из зелий.
На обеденном столе появился полный чайный сервиз.
— Пожалуйста, останьтесь ненадолго. Я слышала, что с Северусом произошёл несчастный случай.
— Да, Северус, расскажи нам о происшествии, — в словах Драко было больше яда, чем он привык слышать от этого парня в этой временной линии. Он почти снова стал тем самым Драко Малфоем, которого Северус знал изначально.
— Джин? — спросил Северус.
— Верно… С чего же нам начать… — Джин задумчиво прикусила губу.
Юный Северус фыркнул:
— Ты делаешь то же самое, Гермиона.
— Ладно, пожалуй, это лучшее, с чего можно начать, — наконец сказала Джин. — Мисс Грейнджер, вы знакомы с полным диагностическим заклинанием, которое использует мадам Помфри?
— Да… да, конечно, — ответила девушка.
— И вы совершеннолетняя. Не могли бы вы наложить его на Северуса и профессора Снейпа?
Молодая ведьма нахмурилась, подозрение боролось в ней с её несомненной любовью к демонстрации своих знаний. В конце концов она выполнила заклинание и изучила полученные данные.
— Здесь нет упоминания о недавних травмах от зелий, — пробормотала она. — Только обычные зелья от головной боли.
— А как насчёт молодого Северуса?
— Там упоминается детрансфигурация, зелье времени и тому подобное.
— А данные идентификации?
— Они совпадают. Разумеется, ведь они были одним и тем же человеком до точки расхождения времён.
— Отлично, если бы я могла наградить вас баллами, я бы это сделала, — сказала Джин.
Гермиона выпрямила спину, её губы дёрнулись, пока она старалась сдержать улыбку. В этот момент она выглядела… очаровательно. Хотя Северус предпочитал самодовольную усмешку своей Джин, когда та показывала свой ум.
— Это как-то связано с тем зельеварческим происшествием? Ведь это было больше двадцати лет назад, — спросил Тео.
— Вроде того, — сказал Северус. — Мисс Грейнджер, можете ли вы провести такую же диагностику для себя?
— Зачем мне это делать, профессор?
— Просто попробуйте.
Юный Северус переводил взгляд со своей девушки на Джин и обратно: «Нет… нет, это невозможно».
— Что? — спросила Грейнджер.
— Наложи заклинание на профессора Помфри, — велел ей младший Северус.
— Что?.. — Грейнджер широко раскрыла глаза.
— Может, кто-нибудь объяснит, что происходит? — вмешался Тео.
— Я думаю… Неужели Джин… это Грейнджер? Но это всё равно не объясняет происшествие с зельем, — сказал Драко.
— Продолжайте, мисс Грейнджер, — мягко подтолкнул ее Северус.
С дрожащей рукой Гермиона наложила диагностическое заклинание и изучила новый результат.
— Как такое возможно? — спросила она. — Подождите, здесь сказано, что вы окаменели в тринадцать лет, но со мной такого никогда не случалось. А что это за неудача с оборотным зельем? Что это значит?
Джин улыбнулась.
— Умница, ведьма. Мне потребуется как минимум три бокала чего-нибудь покрепче чая, прежде чем я расскажу историю с оборотным, но остальное… Я родилась Гермионой Джин Грейнджер в сентябре семьдесят девятого года. Я — магглорождённая ведьма, которая была распределена на Гриффиндор, где познакомилась со своими лучшими друзьями, Роном Уизли и Гарри Поттером.
Первым отреагировал Тео — он буквально покатился со смеху.
— Нет, только не это. Поттер и Уизли? Они же тупые накачанные болваны, которые еле разговаривают, если не обсуждают квиддич. Не могу представить… Гермиона и…
— Могу я продолжить, Тео? — спросила Джин, и её испепеляющий взгляд заставил юного волшебника замолчать эффективнее любого заклинания.
— Впервые о Волан-де-Морте я узнала на первом курсе. Он искал Философский камень, и с моей помощью Гарри снова победил его.