— Сестра? — Луна выглянула из-за кастрюль и сковородок, свисавших с потолка. — Ты здесь?
— Я здесь, у плиты, Лулу! — послышался бодрый голос Селестии. — Иди сюда! Мне бы не помешала ваша помощь.
Луна медленно прошла вглубь кухни, заинтригованная и более чем обеспокоенная весёлым настроем своей сестры. Двадцать минут назад она плавила камни и была на грани того, чтобы стереть трёх незваных гостей в порошок, а теперь, радостно напевая тихую мелодию, нарезала пучок моркови. От резкой смены настроения Селестии пони едва не лишилась чувств, и Луна забеспокоилась о душевном состоянии сестры.
«Безумие передаётся по наследству, Селли. Ты унаследовала это от своей сестры», — подумала Луна.
— Лулу, не могла бы ты принести немного сельдерея, пожалуйста? — попросила Селестия, быстро перекладывая нарезанную кубиками морковь в большую кастрюлю, стоявшую перед ней на плите. — О, и немного овощного бульона, если можно.
— Я немного удивлена, что нашла тебя здесь, сестра, — сказала Луна, подавая Селестии продукты. — Я думала, ты собиралась к доктору Хорзенфеффер.
— О, я уже была у неё, — ответила Селестия. — Она сказала, что единственный способ избавиться от остатков моих регалий — это остричь шерсть и гриву, подождать, пока они отрастут, или снова разогреть их, пока они не расплавятся. Я сказала ей, что просто подожду, а потом пришла сюда. Я уверена, что Бин будет очень голоден, когда вернётся, и я подумала, что хороший суп минестроне был бы в самый раз. Смотри! Я даже использую тот же рецепт, что и он, когда готовил для нас в нашу первую брачную ночь.
— Я не это имела в виду, Селли, — мягко парировала Луна. — Ты разрушила половину дворца, преследуя Кризалис и её приспешников. Мне трудно поверить, что ты так легко можешь превратиться из разрушительной фурии в заботливую жену, и я беспокоюсь о твоём психическом состоянии.
— Я ценю твою заботу, дорогая сестра, но тебе не о чем беспокоиться. Со мной всё в порядке, и как только мне вернут моего любимого Бэйкеда Бина, всё будет в порядке. Кроме того, я повредила в лучшем случае только четверть дворца.
— Общая сумма ущерба — это второстепенное замечание, Селли. Ты позволила своему гневу взять верх над собой. Ты раз за разом говоришь мне, что мне нужно быть спокойной и собранной, но при этом выходишь из себя по малейшему поводу и почти ничего не делаешь, чтобы исправить ситуацию. Если бы ты последовала своему собственному совету, мы могли бы выяснить местонахождение Бина у самозванцев и просто посадить Кризалис в тюрьму. Теперь мы вынуждены вести с ней переговоры, и я опасаюсь за благополучие сержанта Поки. Ты создала много сложностей, сестра, и нам будет, мягко говоря, трудно выпутаться из них всех.
Голос Селестии замедлился, и она прижала уши.
— Я знаю, Лулу. Я всё испортила и с радостью расплачусь за это. Но я должна была. Внутри меня было так много всего, что я должна была выплеснуть. Если бы это был Стар, а не Бэйкед, ты бы повела себя по-другому?
Слова старшей сестры были как солнечный луч, который рассеял беспокойство Луны, и она не смогла удержаться от смешка.
— Нет. Полагаю, что нет. Раз уж на то пошло, ты проявила больше сдержанности, чем я бы проявила в подобной ситуации.
— Нет, я в этом сомневаюсь. — Селестия покачала головой. — Ты бы поступила так же; я была готова позволить своему гневу овладеть мной. Я могла бы наказать всех, кто посмел бы причинить вред моему любимому, сровнять с землёй их Улей, и не осталось бы ни одного чейнджлинга, который мог бы сообщить о случившемся. Одна только мысль о том, что мой Бин попал в плен, наполнила бы мой разум яростью. Но потом я кое-что поняла. Чейнджлинг научился вести себя как настоящий Бин. Он жив, сестра. Жив и здоров и, вероятно, сводит этих жуков с ума так же, как и наших подданных. И поскольку он жив, он и правда вернётся, а это значит, что, если я выйду из себя, он посмотрит на меня своими большими печальными глазами и будет очень разочарован во мне.
Селестия остановилась на мгновение, и её магия добавила в суп по щепотке соли и перца. Ровный ритм её нарезки снова замедлился, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— В его глазах, я никогда бы не смогла этого сделать. Несмотря на это, я не знаю, смогла бы я сдержать свою ярость, если бы осталась наедине с Кризалис. Подумать только, что она осмелилась послать одного из своих приспешников, чтобы…
Селестия фыркнула, и вода в кастрюле внезапно закипела.
— Ну, как бы то ни было, сейчас важно то, что Бин жив. Когда он вернётся, я собираюсь заключить его в свои объятия, и я не уверена, что когда-нибудь отпущу его. Мне так много нужно ему сказать, за многое извиниться. Он должен знать, почему я хотела, чтобы он отправился в убежище, и почему мы передали нашу магию Твайлайт. Если бы я доверяла ему так, как он доверяет мне, ему не пришлось бы терпеть все эти мучения.
Селестия переложила нарезанный сельдерей в кастрюлю кончиком ножа, затем посмотрела сестре прямо в глаза.
— Но он же всё равно на меня обидится, не так ли?
— Я не уверена, что Бин может из-за чего-то расстраиваться, сестра. Твой муж — это глубокий источник всепрощения, наполненный до краёв бесконечным запасом терпения и понимания.
— Я надеюсь на это. Правда. — Селестия перевела взгляд на пузырьки в супе. — Боюсь, на этот раз я зашла слишком далеко. Всё это…
Селестия долго молчала, но, когда заговорила снова, её голос звучал мягко и задумчиво.
— Лулу, на протяжении сотен лет я могла манипулировать средствами для достижения своих целей. Мне удавалось задавать тон и темп бесчисленным дипломатическим саммитам и практически самостоятельно составлять условия всех международных договоров. Ещё столетия назад, когда мы впервые заняли троны, я строила планы грандиозных сражений в театрах военных действий и наблюдала, как ты раз за разом выполняешь их с непоколебимой точностью и преданностью делу, прекрасно понимая, что можешь это сделать. Мы с тобой определили порядок управления Эквестрией во время её основания, и даже у Айронхуфа были связаны копыта моим законом о носе. Всё, Лулу, от того, что будет подано на ужин сегодня вечером, до того, когда само солнце будет всходить и заходить, было моей прихотью и моим указом.
Луна прикусила язык. Селестия снова начала раздувать свою значимость, но Луна поняла, что сейчас не время упрекать её в этом. Кроме того, она была права.
— Но это? — Селестия пыталась сдержать слёзы, но все усилия были напрасны. — Я не могу это контролировать. Мы уже видели, что происходит, когда я пытаюсь диктовать свои условия Бэйкеду Бину. Когда он вернётся, я окажусь в его власти, и это пугает меня. Мой дорогой Бин может решить, что то, что я сделала, непростительно, и это действительно. Его битва с Тиреком, его похищение и всё остальное, что с ним произошло за это время, без сомнения, моя вина. Я причинила ему боль и мучения, которых никогда не должно было быть, и теперь он может считать мои преступления запредельными.
— Так, а что там была за фраза, которую ты любишь произносить? — Луна на мгновение коснулась подбородка, затем улыбнулась. — Ах да. «Верь в гармонию». Селли, я не могу отрицать, что все, что ты говоришь, может быть правдой, но задумайся на мгновение: почему он вообще пренебрёг твоими безупречными приказами?
— Потому что он был зол на меня?
Луна еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Нет, потому что он был прав. Посмотри, что он сделал, сестра. Он разбил витражи и собрал небольшую армию, чтобы дать отпор Тиреку. Это защитные приемы, предназначенные для твоей безопасности. Разбитый витраж на время оставил Тирека в неведении относительно Твайлайт Спаркл, а битва была попыткой Бина ещё больше замедлить его. Оба действия были направлены на то, чтобы дать Твайлайт время, в котором она нуждалась, и мы можем только представить, что произошло бы, если бы Тирек вошёл в Понивилль без сопротивления. Селли, никто не идет в объятия смерти с такой готовностью, если только их действиями не движет нечто гораздо большее, чем они сами. То, что он сделал, он сделал из любви. Даже сейчас, находясь в плену у чейнджлингов, я уверена, что он пытается найти выход из ситуации, насколько это в его силах, чтобы всё обернулось в твою пользу. Когда он вернётся, я бы сказала, что он будет просить у тебя прощения за то, что пренебрёг твоими указаниями и причинил тебе такую душевную боль. Он будет бояться, что ты больше не любишь его, точно так же, как ты испытываешь тот же тайный страх.
— Боюсь, ты права, — медленно кивнула Селестия. — Но ведь может быть ещё хуже. Я не смогла бы смириться с тем, что каким-то образом манипулировала им, заставляя поверить в это.
— К счастью, эту проблему можно легко решить, если это так. Потребуется совсем немного времени, чтобы убедить его в том, что твоя любовь так же сильна, как и прежде.
Селестия улыбнулась.
— Спасибо тебе, Лулу. Ты права, и когда он вернётся, я собираюсь показать ему, как сильно я его люблю. На несколько часов, если не дней.
— Я в этом не сомневаюсь, — усмехнулась Луна, и её магия подхватила ближайшую подложку с хлебом. — А теперь, я думаю, к твоему супу неплохо бы добавить немного свежего хлеба, как ты на это смотришь?
* * *
Боб моргнул. Он моргнул ещё раз. Затем он задумался, поджарит ли его Селестия на медленном огне или сварит в кастрюле, добавив немного чеснока и сливочного масла, а затем подумал, не потратил ли он слишком много времени в своей стремительно сокращающейся жизни на изучение принца. Бэйкеда Бина не было в его коконе. Его не было в своей тюремной камере. И Боб был совершенно уверен, что Бэйкеда Бина уже не было и в Улье.
— Но он должен был быть здесь. — Мандибул констатировал очевидное испуганным и приглушённым голосом, как будто это могло каким-то образом выдать Бин, застрявший между диванными подушками или в выгребной яме. — Торакс охранял его. Как он мог выбраться?
Боб не ответил. Он был слишком занят, пытаясь подсчитать, сколько времени ему потребуется, чтобы долететь до края света, если он сейчас взлетит и направится прямо на юг.
Он как раз собирался включить эти два фактора в уравнение, когда Мандибул схватил его и начал яростно трясти.
— Боб, Кризалис нас убьёт! Бин пропал! Это всё твоя вина! Если бы ты не раскрыл своё прикрытие, мы…
— Моя вина?! — Боб отшвырнул от себя копыта Мандибул. — С какого ляда это моя вина? Ты всё это время был здесь, в Улье! Как ему удалось выбраться, когда он был прямо у тебя под носом?!
— Это не я должен был охранять его! — парировал Мандибул. — Наша королева назначила Торакса главным!
— А, ну конечно. Мы просто вернёмся в Кантерлот и объясним ей это вот так, не так ли? «О, простите, моя королева, но Торакс почему-то забыл про Бэйкеда Бина. Хотели бы вы отделить наши ноги от тела до или после того, как Селестия отправит нас на солнце? Или, может быть, нам повезёт, и принцесса Каденс доберётся до нас первой, и всё, о чём нам придется беспокоиться, — это о том, как быстро она разделает нас на части и превратит в клей!» — Боб на мгновение задумался. — Как ты думаешь, они могут использовать хвосты чейнджлингов вместо скрипичных смычков?
— Какая разница?! Если мы не вернём Бэйкеда Бина, Селестия выследит нас и съест живьём! — Мандибул принялся расхаживать по комнате. — Она, вероятно, приведёт с собой всю свою армию и разнесёт это место в клочья, пока не обнаружит, что мы потеряли её мужа! Нас по стенке размажут! Мы должны что-то предпринять!
Боб глубоко вздохнул и напряжённо подумал.
— Ладно, ладно. Ты прав. Давай просто обдумаем это. Он не мог уйти далеко, и он ранен. Может быть, Торакс охотится за ним? Может быть, он уже поймал Бина! Ну точно! Всё, что нам нужно сделать, — это пойти и найти их, и никогда никому об этом не рассказывать! Это великолепно!
— Боб, может быть, ты ещё знаешь, в какую сторону они пошли? — Мандибул уставился на своего товарища так, словно у него только что вырос второй рог. — Ты знаешь, как давно он пропал? Ты действительно думаешь, что он оставил какие-нибудь следы здесь?! Как мы должны его найти?!
— Может быть, у тебя есть идеи? В данный момент я открыт для предложений! — крикнул в ответ Боб.
Затем по всему улью разнёсся резкий свист, и два жука посмотрели на открытую дверь.
— Почта пришла? — спросил Боб. — Я думал, она приходила на прошлой неделе.
— Может быть, специальная доставка? — ответил Мандибул, пока они оба переодевались в свои обычные костюмы пони. — Давай. Нам не нужен пони, который выяснит, где находится Уылей, и доложит Селестии.
* * *
Боб и Мандибул ёрзали и наблюдали, в то время как послушная почтовая кобыла выпала из облаков и с глухим стуком приземлилась прямо перед ними. Повозка, которую она тянула, заскрипела, яростно протестуя против грубого обращения, и на мгновение возникла явная вероятность того, что она просто сдастся и разлетится в щепки.
— Привет, Боб, как дела? — спросила Дитзи Ду, распутывая лямки сумки. — Извини за позднюю доставку, я просто не знаю, что случилось. Только что я совершала обход, а потом, не успев оглянуться, уже стригла альпаку по кличке Лупе в горах Сан-Кремелло. Мне нужно, чтобы ты подписал несколько заказных писем, а также пару почтовых посылок.
— Нет проблем. — Бобу удалось сохранить относительное спокойствие и большую часть собранности, пока он расписывался за товары, а затем они с Мандибулом покатили почтовый фургон к улью.
— Боб, она знает, что что-то не так! — прошипел Мандибул. — Она наверняка расскажет всем пони, где мы находимся!
— Заткнись, она тебя услышит! — парировал Боб. — Если мы будем вести себя непринуждённо, она ничего не заподозрит. Давай просто разберёмся с этим и уведём её отсюда.
— Может быть, мы могли бы использовать её в качестве запасного варианта, — задумчиво произнёс Мандибул.
Это был либо гениальный ход, либо неожиданный удар, и Бобу потребовалось некоторое время, чтобы ответить.
— Запасной вариант?
— Да. Мы могли бы просто переодеть её и забрать с собой. Селестия бы никогда не узнала, верно?
— Думаю, да. Она никогда не узнает. Ей понравится всё, что мы привезём, главное, чтобы оно было в форме пони и жёлтого цвета.
— Так ты думаешь, это сработает?
— Ты что, с ума сошёл?! — Боб чуть не закричал, но ему каким-то образом удалось сдержаться. — У неё есть крылья! А Бин — земнопони!
— Значит, мы будем считать, что он вознёсся. Он теперь наполовину аликорн, верно? Или же просто перевоплотившийся земнопони. Это реально, не так ли?
— Может быть, но она определенно заметит кое-что ещё.
— Что?
— Она же кобыла, придурок! Я почти уверен, что Селестия заметит, что не хватает «пары-тройки» деталей! То, что ты предлагаешь, одна из самых безумно идиотских вещей из тех, что я когда-либо слышал!
— Ну, у тебя есть идеи получше? Мы должны хоть что-то предпринять. Ты хочешь вернуться с пустыми копытами?
— Эй, долго вы ещё собираетесь спорить? — спросила Дитзи с неловким смешком. — Мне уже пора возвращаться в Понивилль.
Боб застонал и провёл копытами по морде.
— Мне за это недостаточно платят. Это просто нелепо.
* * *
— Ваш драгоценный Бин в ящике, Ваше Величество, — сказал Боб. — Он, наверное, спит, так что не открывайте его, пока мы не уйдем.
— Да, — сказал Мандибул, направляясь к богато украшенным двойным дверям в другом конце комнаты. — Где-то через час или два. Может быть, через три.
Селестия встала, одарила двух чейнджлингов равнодушным взглядом, пока спускалась со своего трона, и использовала свою магию, чтобы открыть крышку, в то время как стражники «убедили» Боба и Мандибула оставаться на месте под прицелом копий. Затем Селестия пристально посмотрела на деревянный ящик, несколько раз моргнула, а затем приложила копыто ко лбу и напряжённо выдохнула.
— Привет, Дитзи, — произнесла она сквозь стиснутые зубы. — Как у тебя дела сегодня?