Третье октября.
Девять часов утра.
В спорткомплексе города Канчэн сегодня было необычайно людно.
Съемочная группа сериала «Поднебесная» проводила здесь масштабную рекламную акцию.
Размах впечатлял: ожидалось присутствие всех актеров, а также визит топового режиссера провинции Цинь Чжан Пэйхэна в качестве куратора проекта. Это привлекло толпы фанатов.
Зал гудел, словно растревоженный улей.
— Мин Сюань, я люблю тебя!
— Сюэ Жуаньжуань – богиня!
— Режиссер Чжан – лучший!
Громче всех, без сомнения, кричали фан-клубы этой троицы.
Главный герой Мин Сюань был актером первой линии. Главная героиня Сюэ Жуаньжуань – тоже звезда первой величины. И, конечно, Чжан Пэйхэн – мэтр режиссуры.
Журналисты с камерами наперевес, заранее занявшие лучшие позиции, без устали щелкали затворами, как только мероприятие началось.
На сцене на фоне огромного рекламного баннера ведущий произнес вступительное слово и пригласил команду создателей. Сначала он задал несколько вопросов от лица зрителей, а затем устроил небольшое взаимодействие между актерами.
Когда с этим было покончено, на сцену пригласили звездных гостей, пришедших поддержать проект. Они произносили короткие речи и желали сериалу успеха.
Это была стандартная процедура продвижения: использовать звездный эффект, чтобы поднять шум вокруг темы сериала еще до премьеры.
Однако среди гостей оказался один человек, чье присутствие вызвало особый ажиотаж – Король Песни Чжоу Ханьцзинь, который сам только что выпустил новую работу в этом сезоне!
Впрочем, ничего из ряда вон выходящего в этом не было. Бюджет сериала приближался к ста миллионам, состав участников был звездным, так что приглашение гостя уровня Чжоу Ханьцзиня выглядело вполне уместным.
К тому же все знали, что Чжоу Ханьцзинь в хороших отношениях с исполнителем главной роли Мин Сюанем. Оба они были артистами агентства «Тяньгуан», и один пел, а другой играл, так что им было нечего делить в плане карьеры.
Поднявшись на сцену, Чжоу Ханьцзинь, сама элегантность, с улыбкой произнес слова напутствия и под бурные аплодисменты спустился в зал.
— До чего же он галантен! — Вздыхали в толпе. У Чжоу Ханьцзиня и впрямь был образ безупречного джентльмена.
Петь его не просили – он не принимал участия в записи саундтрека к этому сериалу.
Шумиха постепенно улеглась, основные задачи по продвижению были выполнены, и команда создателей тоже спустилась со сцены, заняв места в первом ряду партера.
Настало время презентации заглавной песни.
Исполнитель композиции «Лунный Свет» Сунь Гу уже заждался за кулисами.
Ведущий объявил номер.
Сунь Гу взял микрофон у сотрудника и твердым шагом вышел на сцену.
— Сунь Гу из «Мифа»? — Чжоу Ханьцзинь, сидевший в первом ряду, мгновенно узнал его.
Хотя Сунь Гу был лишь певцом второй линии и по славе и статусу не мог сравниться с Королем Песни, его манера пения была весьма самобытной. Точнее говоря, его голос легко запоминался, и Чжоу Ханьцзинь его помнил.
— Сунь Гу поет рекламную песню, — вскользь пояснил Мин Сюань, сидевший рядом с Чжоу Ханьцзинем, и добавил с улыбкой:
— Спасибо, брат Цзинь, что пришел поддержать меня сегодня.
— Между друзьями не стоит церемониться, к тому же это распоряжение компании. Но почему для этого сериала заказали песню у «Мифа», а не у «Тяньгуан»? — Недоуменно спросил Чжоу Ханьцзинь.
— Потому что «Миф» тоже инвестировал в этот проект, — ответил Мин Сюань. — И Сюэ Жуаньжуань тоже из их агентства.
Несмотря на то что «Большая Тройка» в борьбе за рынок едва не грызла друг другу глотки, у них было немало совместных проектов.
Индустрия устроена так, что все переплетены друг с другом, и иногда гиганты объединяют капиталы для съемок фильмов или сериалов.
А как иначе? «Большая Тройка» – это добрая половина всей индустрии развлечений провинции Цинь. В большинстве случаев им просто не обойти друг друга.
Взять ту же «Поднебесную»: проект показался перспективным и «Мифу», и «Тяньгуан». Нельзя же было вышвырнуть «Тяньгуан» только потому, что «Миф» вложил деньги?
Можно, конечно, но бессмысленно.
Если только тройка гигантов не решит объявить друг другу тотальную войну!
В остальном же они старались не доводить дело до окончательного разрыва отношений.
Если я в своем проекте выкину твоих людей, ты в своем – сделаешь то же самое с моими. В итоге проиграют все.
Что? «Миф» сильнее всех по общей мощи?
Но даже «Миф» опасался, что «Насэн» и «Тяньгуан» могут окончательно объединиться против него.
Если проводить аналогию, это напоминало эпоху Троецарствия: «Миф» был как царство Вэй, «Насэн» – Шу, а «Тяньгуан» – У. Все трое сдерживали друг друга.
Конечно, каждый мечтал прикончить конкурентов.
Но время для этого еще не пришло, так что приходилось соблюдать сдержанность и определенный деловой этикет.
Впрочем, в индустрии никто не сомневался, что рано или поздно этот баланс будет нарушен.
Никто лишь не знал, когда появится тот самый фактор, что разрушит равновесие «Большой Тройки».
…
Пока Чжоу Ханьцзинь и Мин Сюань перешептывались, Сунь Гу на сцене закончил последние приготовления.
Он кивнул оркестру, и раздались первые звуки гучжэна.
— Лунный свет, девы аромат, слезы на сломанном мече, как долго длится любовь, как сильна боль, не выразить словами, забыл тебя… — запел Сунь Гу.
В начале выступления в зале всё еще было шумно. Крики фанатов не смолкали – очевидно, среди зрителей хватало и личных поклонников Сунь Гу.
Однако по мере того как песня переходила от куплета к куплету, аудитория начала затихать.
— Если вечером будешь свободен, давай поужинаем где-нибудь… — Мин Сюань всё еще болтал, не особо прислушиваясь к происходящему на сцене.
Но вскоре он заметил, что Чжоу Ханьцзинь его совсем не слушает. Король Песни уставился на сцену, и лицо его приобрело странное выражение.
— Брат Цзинь? — Позвал Мин Сюань, но ответа не последовало. Тогда он тоже повернулся к сцене.
Голос Сунь Гу, казалось, наполнился какой-то особой эмоцией, пение стало невероятно извилистым:
— Одинокая душа летит по ветру, кто вспомнит о влюбленном юноше, на этом поле битвы в мире суеты, кто из тысяч воинов сможет стать королем…
Мин Сюань замер.
А ведь песня-то чертовски хороша!
Хоть он и играл главную роль, он до этого момента не слышал рекламную композицию целиком.
И тут Сунь Гу перешел к припеву:
— Пройти через врата любви – кто осмелится, смотреть на ясную луну – на сердце печаль, вечную горечь испробовать в круговороте жизней, глаза закрыть – кто здесь самый высокомерный?
Мин Сюань невольно приоткрыл рот.
Он понял, почему Чжоу Ханьцзинь вдруг замолчал.
На самом деле, как профессиональный певец и обладатель титула Короля Песни, Чжоу Ханьцзинь, будучи опытным экспертом, в момент кульминации песни буквально изменился в лице…
Что это за песня?!
Кто ее написал?!
Классический древний стиль поется совсем не так!
Эта манера исполнения… она просто за гранью!
Всего три слога, а голос успевает сделать пятнадцать поворотов!
И при этом такое многократное интонирование, несмотря на всю свою закрученность, ни капли не резало слух – казалось, мелодия именно такой и должна быть от природы!
Подождите…
Чжоу Ханьцзинь резко повернулся к Мин Сюаню, его взгляд был почти пугающим:
— Это ваша рекламная песня?
— Да, — выдохнул Мин Сюань. — Эта песня и впрямь…
Чжоу Ханьцзинь стиснул зубы, стараясь скрыть дрожь в голосе:
— Если это рекламная песня, она должна выйти сегодня?
— Да! — Воодушевился Мин Сюань. — С такой песней популярность нашего сериала на старте должна…
Хм?
Заметив, что Чжоу Ханьцзинь выглядит как-то неважно, Мин Сюань вдруг что-то сообразил и поспешно притворился, что у него запершило в горле.
— Кхм, — его голос стал тише, он выдавил улыбку:
— Брат Цзинь, тебе не о чем беспокоиться. Песня, конечно, качественная, но она вряд ли станет угрозой твоему первому месту в сезонном рейтинге.
Все в «Тяньгуан» знали: Чжоу Ханьцзинь в этом месяце выпустил новинку и сейчас лидирует в рейтинге, не встречая достойного сопротивления. Но если эта песня тоже выйдет сегодня, то кто знает…
— О чем ты, — Чжоу Ханьцзинь быстро вернул себе невозмутимый вид. — Ты слишком много надумал. Я вовсе не об этом беспокоюсь, просто песня неплохая, свежая. Довольно любопытно, не так ли?
— Угу, — голос Мин Сюаня прозвучал со страдальческой ноткой.
Чжоу Ханьцзинь со всей силы наступил ему на ногу.
Больно! Слишком больно!
Как же он давит!
Может, стоит ему намекнуть?
Но Чжоу Ханьцзинь даже не заметил этой маленькой детали. Он изо всех сил старался сохранить маску спокойствия, хотя внутри у него всё клокотало от внезапного страха.
Проклятье! Этот Сунь Гу!
Кто научил его так петь?!
Он-то думал, что победа в рейтинге в этом месяце у него в кармане, но эта песня заставила Чжоу Ханьцзиня почувствовать дыхание настоящей опасности!
В этот момент кто-то из создателей сериала, сидевший справа от Чжоу Ханьцзиня, услышал его слова и с улыбкой спросил:
— Учитель Чжоу тоже считает, что наша рекламная песня весьма недурна?
— Да, очень недурна, — небрежно кивнул Чжоу Ханьцзинь.
Внезапно боль в ноге стала невыносимой, и Мин Сюань, не выдержав, забарабанил ладонью по бедру Чжоу Ханьцзиня. Его обиженный голос дрогнул:
— Брат Цзинь, ты делаешь мне больно…