Глава 3. Начало занятий после уроков

Глава 3. Начало занятий после уроков

После того, как мы с Наной-чан вышли из медпункта, прозвенел звонок, сигнализирующий о конце первого урока. Дальше мы с ней разделились, и я пошёл обратно на четвёртый этаж. В отличие от моей средней школы, в коридор на переменах тут выходило совсем немного народа. Когда я дошёл до пролёта, на котором мы с Риккой заключили контракт, мне стало интересно, как мои одноклассники отреагировали на предшествующие этому события.
Когда я вошёл в класс, то заметил, что внутри было более шумно, чем обычно, потому что внутри находилось больше людей, чем на других переменах. Обычно из класса уходят почти все, из-за чего комната практически пустеет, но сейчас у нас, похоже, фулл-хаус. Раздумывая обо всём этом, я подошёл к одноклассникам.
— Что происходит? Чего это все такие тихие?
Все сидели за партами. По рядам гулял листок, но после моих слов его быстренько спрятали.
— С… с возвращением! Похоже, ты поднял первый флаг, чувак. Она показала все знаки, и ты повёл себя, как истинный герой эроге * .
— Да нет. Если бы ты увидел человека, которому было так же плохо, как и ей, ты бы тоже не остался равнодушным. Не надумывай себе всякую ерунду.
По правде говоря, я не могу сказать ему ни что она страдает от синдрома восьмиклассника, ни что моя недавняя вспышка похожа на таковую человека с синдромом восьмиклассника. А раз уж я не могу сказать ему даже об этом, то и то, что она проводит переорганизацию (то есть попросту прогуливает уроки) в медпункте, тоже запретная тема.
— Надумывать? Да тут нечего надумывать, чувак. Ты сделал первый шаг на пути к женскому сердцу. Готов свою жизнь на кон поставить, это так. Ну, я надеюсь, она не страдает от синдрома восьмиклассника, как мы вчера думали.
— А?!
Услышав это выражение, я непроизвольно повысил голос. Рикка точно им страдает, и пока я в этом уверен, лучше сделать так, чтобы об этом никто не знал. Сомневаюсь я что-то, что если я об этом расскажу, люди будут о ней хорошего мнения.
— Ты что, не в курсе темы дня? Не видишь, что все сейчас только о ней и шепчутся? Чувак, походу, слухи о Таканаши-сан правдивы!
— Слухи? Ты же вчера сказал, что она изменилась со средних классов!
— В мою пользу говорит больше. Я тебе вчера не сказал? Мы тут думали над тем, правда ли то, что в средней школе она носила маску и сказала учителю: «Это загробный мир».
— Я об этом не слышал и не хочу слышать! — сказал я, опять подняв голос. А выбора не было, я уже чувствовал приближающуюся ко мне опасность. Какого хрена? Загробный мир? Мы все мертвы? Да ещё и учителю такое заявить?!
— Давай поразмыслим логически. Стала бы Рик… Таканаши на самом деле всем этим заниматься?
Похоже, контракт (то есть, промывание мозгов) Рикки на меня уже подействовал. Я начинаю называть её по имени. Хорошо ещё, что у меня получилось вовремя остановиться. Если бы он услышал о том, как я стал её называть, то «флагам» и «шагам на пути к женскому сердцу» конца не было бы.
— Ну, когда вы пошли в медпункт, по классу стали передавать записку. Поэтому все и шепчутся.
Записку?.. Да, я думал, что та бумажка выглядит довольно странно. Я понял, почему люди думают, что в нашем классе есть девочка в маске. Но с чего бы этому стать темой для обсуждения? Я не могу придумать ничего такого, где была бы замешана девочка в маске. Может, всё началось ещё со слухов из средней школы, которые у нас слегка преувеличили? Но носить маску…
— Да, я заметил. Но почему они думают, что она носила маску? Все же видели, что у неё болел глаз, разве нет?
— Видели, видели. А ты наблюдательный. Сначала я тоже подумал, что это странно, но потом вспомнил одну вещь, которую услышал, когда собирал информацию. Какой-то человек в маске вроде как написал слово «Таканаши».
— А-а-а, теперь всё ясно. Имя-то странное… Ты дурак, или что?! Если дело в этом, спросил бы её!
Дурак дураком, правда? Я уже не мог сдерживаться.
— Я не хотел влазить в её дела из-за какой-то там шутки. Я слышал, что девчонка была низкой и носила маску только на левой стороне лица. На правом глазу была повязка. А обе руки были забинтованы. Плюс она носила ожерелье и кучу украшений. Похоже ведь на Таканаши-сан, да? Теперь ты понимаешь, почему я так считаю?
Маска ведь должна скрывать всё лицо. Может, это предвзятое мнение, но я слышал о человеке из оперы, который носил такую же маску. Но маски и бинты, скрывающие части тела, придают людям весьма подозрительный вид.
— То есть ты говоришь, что Таканаши должна была всё это носить… Это не то, что стоит о ней рассказывать, как думаешь?
Но это правда. Сейчас на ней много бинтов. И если подумать, то все, кроме неё, сочли бы такие одеяния омерзительными. Если бы по школе толпами шлялись люди с синдромом восьмиклассника, её рейтинг упал бы до нуля. И минимальный проходной балл, и конкурс на поступление туда же… Но мы-то уже здесь, нас это не коснётся.
Стоп, меня это касается. Мне придётся заниматься с ней после школы. Если её оценки не вырастут, мне несдобровать.
— Что, вы будете заниматься вдвоём? Ты по-прежнему идёшь по дороге любви, чувак. Но если слухи не врут… то ты в жопе, приятель.
— Да не так всё. Я же сказал, я просто не смог бросить её в таком состоянии. Если честно, она напоминает мне себя самого.
— Да-а-а?! Ты мне такого не говорил. Ну-ка, ну-ка.
Как и вчера, из каждой поры на его лице засочилась энергичность. Он вытащил из кармана блокнот так быстро, что будь его рука ракетой, она оторвалась бы от земли.
Интересно, как он к этому отнесётся.
— Только это личное, и я не могу тебе этого сказать. Прости, друг.
На его энергичном лице появилось крайне раздосадованное выражение. Прости, но не думаю, что могу рассказать тебе о том, что у неё синдром восьмиклассника крайне запущенной степени.
Но так легко мне от него не уйти.
— Какой ты упрямый. Либо ты твёрд, как камень, либо ты от этого что-то выигрываешь.
— Это не упрямство. Я знаю, что тебе хочется это узнать, но я не могу рассказать тебе. Говоришь, «твёрд как камень»? Да любой человек, имеющий хоть малейшее представление о моральных устоях, стал бы держать такое в секрете. Это ведь не просто так называется личным делом; если бы о таком мог узнать любой человек, «личным» его уже нельзя было бы назвать. Я знаю, что я в сложном положении, раз уж скрываю это от тебя, но этого я не скажу никому. Прости, друг, но я буду хранить это в секрете до конца своих дней.
— Как проникновенно… Ну, думаю, это хорошее качество.
Он сказал это из чистой вежливости, но я почувствовал, что начинаю стесняться.
— То есть ты хочешь сказать, что даже если всё узнаешь, то никому не скажешь?
Именно. Б-И-Н-Г-О, бинго.
— Ладно, ты не хочешь оставлять её одну, но в чём ещё дело? Не думаю, что у вас с Таканаши-сан много общего.
Мы уже закрыли эту тему. Зачем всё повторять?! «Может, поигнорить его?» — подумалось мне. Он ведь мог меня к чему угодно подстрекать.
— Хм, если убрать нежелание бросать её в трудной ситуации и учесть, что скоро начнётся урок, то… Характер?
— Ага, понятно. Сенсация. У Таканаши-сан и Тогаши очень похожий характер?.. Понятненько, — он кивнул. Я услышал, что при этом он буркнул: «Угу».
— Эм, и что из того, что я сказал, ты запишешь?
— «Характером похожа на Тогаши. То есть женственна».
— Какого?!..
— Чувак, ты похож на бабу. Только поведением, но и это уже страшно представить. Прямо вижу, как ты становишься офисным планктоном.
— А-А-А-А-А-А-А!
Выбрось это из головы, парень. Чёрт… Не думай об этом.
— Мда, печально! И почему ты не родился девочкой? Хотя тебя можно переодеть в женскую одежду… Ты как, за?
— Я решительно против! Я родился безудержным пацаном!
— Сомневаюсь, — тут же ответил он. Я что, действительно похож на женщину? Я ведь Дева. Твою мать! Я хочу другой день рождения!
— Ппф, походу, тебя не переубедишь!!!
— Как мило ты сказал: «Ппф»!
— Нахал! Хватит! Сейчас урок начнётся!
— Знаешь, ты и вчерашний разговор и этот заканчиваешь, как девчонка. В принципе, это хорошо. Тогаши, ты всё больше и больше походишь на девчонку.
Промолчав, я пошёл на своё место. После того, что произошло в медпункте и сейчас, я жутко устал, а ведь прошёл всего один урок. Чувство такое, что все шесть. Может, сходить в медпункт и отдохнуть? Но там Рикка. Я был в этом уверен — стул передо мной оставался незанят.
Она немного напоминает мне прежнего себя. И не только тем, как она говорит, она и ведёт себя точно так же. Я бы тоже вместо уроков пошёл в медпункт.
Кроме того, я смотрел на неё. Какое-то время. Если тебе интересна какая-то девушка, ты стараешься почаще смотреть на неё. Значит, я должен что-то о ней узнать. Она определённо запала мне в мозг.
Но кто с ней общается? Наверно, она одинока. Скорее всего, из-за синдрома восьмиклассника. Нет ничего странного в том, что она пытается завязать с кем-нибудь разговор, как пыталась сегодня со мной. Её слова испугали меня больше, чем я думал, но запомнились мне надолго. Она же смогла услышать то, что я сказал на крыше.
Я уверен, что её глаз вообще не болел. Всё было расписано слишком точно. Хотя я бы не стал загадывать наперёд.
Но разве мне не хочется провести с Риккой больше времени? Рано или поздно её синдром восьмиклассника пройдёт, и я останусь единственным человеком, который её понимает. Это не значит, что я стану прежним собой. Общение с ней может затормозить моё окончательное выздоровление, но мне как-то пофиг. Да, думаю, мы с ней подружимся.
◆◆◆
Несмотря на весь шум, стоящий в классе, когда я пришёл из медпункта, всё постепенно улеглось, и не успел я что-либо понять, как уроки закончились. Это случилось недавно.
Время сразу после уроков стало меня удручать. Не сказал бы, что впадаю в меланхолию, но это где-то рядом. Просто обычно после уроков я сразу иду домой! И я боролся с этой привычкой, изо всех сил стараясь не свалить из школы куда подальше.
Мне очень нравится мой дом, и то, что я хочу туда пойти, — естественно. Да, именно так. Поэтому я и являюсь членом клуба «после уроков мы идём домой». Если в средней школе я ещё посещал какой-то кружок, то сейчас толкнуть меня на это могло лишь чудо. И когда мои одноклассники расходятся по кружкам, меня накрывает волна эмоций, точнее, я остаюсь под сильным впечатлением.
Я с завистью посмотрел на тех, кто не вступил ни в один кружок и пошёл домой. Только не поймите меня неправильно, это белая, а не чёрная зависть.
Итак, проводив взглядом одноклассников, я остался сидеть один. Да, наступило время занятий после уроков. Что же, я на это согласился. Нужно потерпеть. Я ждал этого момента, угрюмо, но ждал.
Сначала я пошёл вместе со всеми, но потом сказал, что вспомнил об одном деле, и вернулся. Потом пошатался по школе, ожидая, пока класс не опустеет. Кстати говоря, я думал, что Рикка придёт сюда сразу после конца уроков, и ждал знака её возвращения. Всё-таки, в кабинете не должно быть никого, кроме меня. Я ждал её со звонка, провозглашающего конец уроков…
Когда я вернулся, ничего не изменилось. Прошло пятнадцать минут, но я по-прежнему был один. Я уже начал думать, что она полный тормоз, но дверь неожиданно открылась.
Я повернул голову и увидел, как Рикка, полная жизненных сил, идёт ко мне.
— Прости, я заставила тебя ждать.
У тебя совесть есть? Мало того, что уроки прогуляла, так ещё и…
— Ты что, весь день там сидела?
Рикка села за парту, стоявшую рядом с моей в соседнем ряду, и повернулась ко мне лицом.
— Да. После заключения контракта мой Тиранический Глаз Истины был истощён. Я воспользовалась им для заключения контракта впервые, поэтому не могла его контролировать. Таким образом, отдых был необходим.
А мне кажется, что ты всё это время пыталась смириться со своей оценкой за экзамен. Но добивать её, напомнив о ней, я не стал.
— То есть ты все уроки сидела в медпункте…
— Я спряталась на кровати и не уходила. Врач меня пугал, но у него было красивое лицо и успокаивающий голос. У него была аура монстра. Я смогла скрыться от него, пока он убирался.
Я никогда его не видел, так что не уверен насчёт его красоты, но Рикке он, конечно, должен казаться монстром… Значит, все красивые мужчины — это переодевшиеся монстры, да? Или что-то типа этого.
— Ты тоже должен опасаться Никадо-сенсея. Даже само имя Никадо вызывает у меня подозрения. Пока я скрывалась, в медпункт зашло несколько девушек. Может, он пил их кровь?
— Хм… мммммм…
Порой воображение может подкидывать страшные вещи. Значит, теперь он у тебя вампир.
— Ладно, давай оставим эту тему. Перейдём к тому, зачем мы здесь собрались. Начнём заниматься.
— Это будет тактическая ошибка.
— Что?
— На данный момент я не способна обучаться.
— И с чего ты говоришь такую безрадостную весть? У тебя изжога?
— Ясно. Это будет двойной ошибкой.
И Рикка, не моргнув глазом, хлопнула в ладоши, будто завершая классическую шутку. Тебя слишком просто раскусить.
Я начал думать о том, как буду учить эту двоечницу (хотя «двоечница» — это я многовато беру). Сначала нужно выяснить, что она знает, а потом продвигаться дальше.
— Ладно, начнём с вопросов попроще, хорошо?
— Вопросов… Это экзамен?
На лице Рикки появилось мучительное выражение. Должно быть, она очень не любит математику. Да уж, ноль это только подтверждает…
— Не бойся, это лёгкий уровень. Итак, начнём. Ты бросаешь три игральных кости. Какова вероятность того, что на них выпадет восемь? Это ведь просто, да?
— Принимается.
Сказав это, она достала из своего стола пенал в виде чёрной кошки. Почему чёрной кошки, понятия не имею. Из пенала она вынула карандаш демонического вида и начала писать им в тетради. Как скрупулёзно! Но нет сомнений, что именно этот карандаш и недостаток знаний (или неподходящая атмосфера) и помогли ей получить этот ноль…
Когда я заглянул в тетрадь, Рикка начала рисовать в ней игральную кость. Да, думаю, это важно для решения задачи. Когда я заглянул в следующий раз, она что-то записывала. Стой, я не уверен, что тебе нужно писать, как бросить кости. Насколько же слабо развито твоё воображение? Я не уверен, что синдром восьмиклассника мог бы тут чем-нибудь помочь.
Потом она нарисовала руку, за рукой — туловище, лицо… Получился портрет. А она хорошо рисует. Если бы мы сделали тег «девочка, бросающая игральные кости» на каком-нибудь хостинге изображений, эта картинка стала бы довольно популярной.
Так прошло десять минут. Что же…
— Эм, Рикка? Я уверен, времени было достаточно…
— Я не знаю ответ.
— А? То есть ты тут сидела и ничего не делала?
— Нет. Я думала о человеческих чувствах и нарисовала человека так, как я его вижу. В этом нет ничего, превышающего границы воображения. Этот человек «не знает».
И о чём ты только думаешь? Скажи мне, как мы до этого докатились?
— Ладно, суть я уловил, но мне кажется, что ты просто не смогла решить задачу.
— Я ещё не раскрыла свою истинную силу.
— Я понимаю твой энтузиазм, но это только слова.
Раньше, когда я чего-то не знал, то тоже так говорил. Это было проще, чем смириться со своими чувствами. Затем я обычно начинал думать о том, как выйти из положения. Лучше поторопиться, чтобы Рикка сама не начала об этом думать.
Пока я вспоминал своё детство, Рикка внезапно встала со стула. Глядя на меня сверху вниз, она громко сказала:
— Юта! У нас проблема! Тёмная Организация…
— Что?! Ты тоже знаешь о существовании Тёмной Организации? Но я всё равно не выпущу тебя отсюда.
— А… А…
— Сидеть!
Рикка, как хорошая девочка, тут же подчинилась. Она выглядела, как угрюмая собака, которую забыли вовремя покормить. Может, жвачка поднимет ей настроение? Нашей собаке поднимает.
— Значит, так, Рикка! Если ты сможешь решить следующую задачу, то получишь лучшую жвачку, которую когда-либо пробовала. А если попробуешь убежать, задам ещё пару задачек.
Попробуем метод кнута и пряника, точнее, дополнительных задач и жвачки.
— Принимается. Можешь продолжать.
Её энтузиазм неожиданно вернулся. В мгновение ока, помахивая карандашом, она приготовилась писать.
— Ты не знала, как решить эту задачу. Я хочу начать с того, что покажу тебе, как.
— Ладно.
Она точно не знала, как её решить. Так что показал ей, как решаются подобные задачи. Хоть она и сказала: «Понятно», когда я закончил, у меня на душе было как-то неспокойно. Не верилось мне, что она всё поняла.
— Завершено. Я овладела данным способом. Он изучен.
— Хорошо, тогда реши задачу, похожую на предыдущую. Ну-ка… Какова вероятность того, что если я брошу две кости, на них выпадет в сумме «три»? Давай, попробуй.
— Принимается.
И, как и в прошлый раз, она стала что-то чёркать. Ну, хоть на этот раз она ничего не рисует. Я переживаю зря?
Пока Рикка работала, я тоже решал задачу. Ответ… 1 к 18. Такие задачи не моя сильная сторона, но показать ей, как их решать, я смогу. Пока я решал задачу, Рикка замерла. Когда я поднял голову, чтобы посмотреть на неё, она произнесла:
— Юта, я могу кое-что посмотреть в телефоне?
Звучало, как приказ, а не как вопрос.
— В телефоне? Можешь, только фигнёй не страдай…
Что-то во всём этом всколыхнуло мою память. Я разрешил ей сделать то, что она хотела, но по-прежнему наблюдал за ней.
Она достала из своей сумки мобильник, на котором чего только не болталось. Да уж, увидев такое количество висюлек, я почувствовал, что мой телефон отстал от времени. Если это — декорированный телефон, то мой — это ретро. Точнее, ретрофон (ретро-телефон).
Милых сердечек на её телефоне я не заметил, но что это, ангельские крылья?! Не знаю, похож этот телефон на телефон обычной старшеклассницы или нет, но на телефон человека, страдающего от синдрома восьмиклассника, точно.
Она по-прежнему смотрела на телефон. Подумав, что я слишком строго себя веду, я посмотрел, что она делает. Да, это было невежливо, но я увидел, что она открыла калькулятор.
Заметив, на что я смотрю, она быстро отодвинула от меня телефон.
— Я только отвечала на сообщение.
— Не ври!
— Ладно, мой ответ: 1 к 18.
— Думаешь, я скажу: «Ты правильно решила»?!
Рикка посмотрела на меня. Нет-нет-нет-нет! Это нечестно и практически против правил! И она нахально сделала так прямо на моих глазах. И сразу же после того, как я научил её решать такие задачи без калькулятора. Если я поменяю цифры, не доставай калькулятор.
Или ты без него такую задачу решить не сможешь? Давно пора научиться обходиться без него!
— Ладно, давай жвачку.
Она протянула мне руку.
Она что, правда думает, что я ей её дам?
— Т-только в этот раз!
Я передал Рикке пластинку как последнее средство; та обрадовалась и немедленно положила её себе в рот. Увидев, насколько она счастлива, я почувствовал, что её эмоции отражаются на моём лице.
Почему у меня такое чувство, что я что-то забыл? Ладно, в следующий раз задам тебе такое, что сам не сразу решу. Обещаю.
— У неё странный вкус.
Странно, она отреагировала совсем не так, как я думал. Вкус не лучший, не спорю, но это же обычная жвачка. Я искренне верю в её силу.
— Если ты будешь не жевать её, а рассасывать, то будет очень вкусно. Она растает у тебя как во рту, так и в душе.
— Между прочим, Юта…
Она пропустила мои слова мимо ушей. Пока я думал, что жвачка стоит сказанных слов, она решила, что её стоит проигнорировать. Ну и ладно.
— Что?
— Я заключила с тобой контракт. Таким образом, то, чтобы мы с тобой обменялись кодом электронной коммуникации, — это дело наивысшей важности.
— Несмотря на весь этот экспромт, я наконец-то тебя понял! То есть этот код электронной коммуникации — это что-то вроде e-mail?
— Вполне возможно, что в этом мире он называется именно так.
Я знал! Быть сторонником — это точно здорово! Значит, «код электронной коммуникации» — это термин другого мира? Академграда какого-нибудь, что ли? *
— Я не вижу в этом ничего зазорного, но ты уверена, что знаешь, как это делается?
Если об этом не знать заранее, исчезнет всё волшебство момента. Ну, я-то знал, как это делать, но на лице Рикки мгновенно проступили все виды смущения и растерянности.
— Я думаю, что электронное оборудование будет взаимодействовать с моими силами. Таким образом, мне нужно постараться сделать всё, что только возможно.
— Понятно. Да, да… Тогда объясни мне, что делать.
Я вынул из кармана свой мобильник. Он был меньше телефона Рикки, но отличался по конструкции — у меня был слайдер. Естественно, тоже чёрный.
— Подожди. Сейчас я использую свои телефонные способности. Кросс-коммуникация!
— Подожди, у меня в телефоне другая функция.
— Я ошиблась. Это была инфракрасная коммуникация.
— Всё больше сложных слов, да? Точнее, заграничных… Стоп, инфракрасные лучи?
— Да.
— Что же… Это можно.
В средней школе я этой функцией пользовался часто, а после церемонии поступления в старшую школу как-то не довелось. Я ещё не забыл, куда нажимать? Но передать информацию с одного телефона на другой должно быть просто. Похоже, я забыл общие принципы передачи информации.
— Да, сделай это. Начали!
— Дождись приёма.
Наконец, я нашёл нужный пункт меню и передал ей информацию о телефоне * . Должно отправиться всё, что тебе нужно. Приняла?
— Прибыло!
— Похоже, сработало. До сих пор тяжело к этому привыкнуть, да?
Я мог восторгаться технологиями современных телефонов вечно. То, на что они способны, поражает. Ты отправляешь информацию, не видимую глазу, и она попадает туда, куда нужно. Думаю, теперь у неё есть всё, что ей необходимо.
Рикка довольно улыбнулась, нажимая на кнопки. Затем её пальцы неожиданно замерли и она посмотрела на меня. Я мог поклясться, что её глаза загорелись. Завистью.
— Я хочу такой же код, как у тебя.
— А?!
Я замер на месте. Код, как у меня… По моему телу прокатился испуг. Нет, не думай об этом, парень. Успокоившись, я отмер.
— Эмм, что ты имеешь в виду?
— У тебя такой классный код электронной коммуникации. divine-exseed-freya-magna@siftbank.ne.jp *
— А-А-А-А-А-А-А-А! Он до сих пор такой!!!
Услышав этот постыдный адрес электронной почты, я чуть не умер на месте. Я придумал его ещё в средней школе, но с тех пор о нём и не вспоминал. Отправил не подумав. Если полная жопа не здесь, то где же?
Между нами пролетел ещё один запашок моего тёмного прошлого. И из-за него ей захотелось себе «классный код».
— Мой совсем обычный. rikka0612@siftbank.ne.jp. Я совсем о нём забыла… Это значит, что требуется смена!
Как она расстроена тем, что у неё обычный адрес мыла. Хотя тут удивляться нечему. Но потом ты всё перерастёшь, забудешь о нём, а когда вспомнить, будешь дико стесняться… Вон, на меня посмотри.
— Тебе не кажется, что обычный адрес будет легче запомнить?
— Обычный — это плохо. Я хочу такой, как у тебя.
Какая настойчивая.
Может, сейчас она и счастлива, но я не хочу, чтобы потом она об этом сожалела. Не хотелось бы мне, чтобы она пережила ту бурю чувств, которую только что пережил я. Но она настаивала.
— Подбери мне код.
— Это слишком ответственное задание! Я не уверен, что подберу что-нибудь подходящее…
Свой ужасный адрес я на скорую руку сварганил из разных английских слов. Повторить уже не смогу.
— Не принимается. Он должен быть таким же, как у тебя.
— Смерти моей хочешь?!
Я не могу поставить своё прошлое на массовое производство! А похожие адреса будут этим и отдавать!
— До сих пор всё заканчивалось неудачно.
— Ты уже пыталась его поменять?
— Вторая попытка должна быть успешной. Это неотвратимо.
— Подбор адреса электронной почты для чайников: использование своего имени — хорошая мысль…
Меня терзали подозрения о том, что если она изменит адрес, процентное соотношение количества членов её семьи к количеству друзей заметно увеличится. Но она, кажется, всё же не может. Что же, если Рикка не может изменить свой адрес, то уж собственный-то я очищу от демонов прошлого.
— Ладно, если я смогу сменить свой, можешь забрать его себе.
— Тебе запрещено изменять свой код электронной коммуникации.
— Ну блин! Дай мне его поменять!
— Но он уже крутой!
Это обаялити * , нет, убийство каваем. Я покорился могуществу похвалы. Она выглядела такой решительной и говорила так твёрдо, что пришлось подчиниться. Вот только не могу сказать, это слёзы радости или грусти?
— Чёрт! Спасибо! — разлетелись по пустому классу мои слова благодарности.
— А теперь, Юта, придумай мне код электронной коммуникации.
— Чтоб тебя. Выбора у меня нет, да?
И её решительное выражение лица вдруг сменила улыбка.
Такая улыбка поднимет настроение кому угодно.
— Я не уверен, смогу ли подобрать его быстро…
— Юта, я хочу, чтобы в нём было что-то тёмное!
— Тёмное, значит? Ну, если хочешь тёмное, как насчёт «black raison d’être»? Это значит «чёрный смысл существования». Я ещё апостроф вместо дефиса подставил…
Сказав это, я покраснел. Я не уверен насчёт того, что это значит, но это должен быть «чёрный смысл существования». Если она решит, что он крутой, нужно будет его запомнить. Я не очень хорошо знаю английский, но это, вообще-то, и не английский вовсе.
— К-классно! Очень классно!
Это высшая похвала. Она счастлива… не расстроена!
— Осталось сменить код, и всё завершится!
— Ага. Я рад, что он тебе понравился…
— Меняю код немедленно.
Рикка вновь стала нажимать на кнопки своего телефона. В это же время мой ретрофон начал издавать звуки.
— С такими-то силами мир мой! ХА-ХА-ХА!
Я уже слышал этот голос. Стоп, это мой голос. Она поставила его на мои звонки.
— Эм… это… в чём дело?..
— Юта.
— Я знаю! Я знаю, что ты хочешь сказать! «О, этот голос похож на твой. Я так удивлёна! Откуда он у тебя?»
— День церемонии поступления. На крыше.
— Ты шпионила за мной?!
Я страшно удивился. Не помню, чтобы слышал камеру. Шансы умереть от стыда вновь возросли.
— Запрашиваю разрешение на её уничтожение… Она слишком опасна. Дай я сотру её…
— Отказываю. Она слишком ценна.
— Ценна? Тогда дай я хотя бы заменю её. Я могу поставить тебе фразу или песню, которая тебе нравится…
— Принимается. Я люблю Sound Horizon. Используй одну из их песен.
— Да, я их тоже люблю. Дай-ка мне вспомнить какую-нибудь крутую строчку… НЕТ! Дай мне поменять её, сейчас же!
— Но твой голос — это лучшее, что можно использовать в этом мире! Ты параллельное мне существо, поэтому ты не можешь её менять.
Исчерпывающий ответ. Если она признаёт это, то и правда не могу.
— По крайней мере… Дай я надиктую что-нибудь другое!
— Тогда скажи: «Хе-хе… Я дьявольский король Юта. Почувствуй силу преисподней!»
— Для меня тут нет никакой разницы. Хотя бы на беззвучный дай поставлю!
Я никак не мог взять верх. Она всё время была на шаг впереди. Думаю, от того, что сейчас происходит, до преисподней недалеко.
— Причина использования беззвучного режима — правила хорошего тона. Используемая громкость находится в дозволенных ими рамках.
— Я не знаю, почему мне нельзя поставить телефон на беззвучный режим, но дай мне хотя бы сделать так, чтобы его не услышали другие. Кроме того, я ещё не получил твоё сообщение. Всё в порядке?
— Неполадки, — коротко ответила она голосом, в котором на миг почувствовалось одиночество.
Я и сам ощущал то же самое. Но не хотел печалиться.
— Регистрация подтверждена. Адрес изменён! Спасибо, Юта.
— Что-то мне после второго раза неуютно. Ну, э-э-э… быстро ты. Ладно, отошли мне свои данные.
— Подожди. Я хочу провести эксперимент. Давай проверим, на какое расстояние могут передаваться эти лучи. Эти сведения нам ещё пригодятся, — сказала Рикка, и, быстро встав, прошла в угол класса. — Давай, Юта. Встань с той стороны.
— Эм, ладно.
Я подошёл к той части класса, где стояли чистящие принадлежности, и неохотно встал там. Рикка подняла свой телефон и направила в мою сторону по диагонали. Не понимаю, зачем нам нужно стоять именно на этих местах. Она встала у самой двери; наверно, это самое большое расстояние, на которое можно рассчитывать, находясь в этом классе.
— А теперь я отправлю тебе свои данные.
— Давай.
Ага! Дошло. В тот раз мы были рядом друг с другом, но я не знал, насколько далеко могут распространяться инфракрасные лучи. Её данные появились на моём экране.
— Передалось, верно? А? Юта, опасность! Мир демонов зовёт меня! Я должна идти!
Сказав это, Рикка мгновенно исчезла из класса. —
Эй, стой, СТОЙ!
Пока я добегу до двери, её и след простынет.
Понятно. Я попался в ловушку. И довольно хитрую. Поместить каждого из нас на такие места, чтобы тебе было удобнее сбежать. И как я ничего не заметил? Она не хотела заниматься, несмотря даже на то, что мы были связаны. Что же, вот оно как. Моё желание учить её только выросло. Учить её буду только я. Во мне текла благородная кровь учителя.
Но она исчезла и возвращаться, судя по всему, не собиралась. Нет, серьёзно, где она?
— Но мы же только что обменялись телефонами... Просто позвоню ей… Посмотрим, вернётся ли она...
Попытка не пытка. Я сдвинул вверх верхнюю часть телефона и открыл список контактов. Так, «Таканаши»… На вкладке «та» её нет. Но я же только что записал Таканаши Рикку в телефон.
— Почему тебя здесь нет? — бессознательно спросил я у телефона. Хорошо ещё, что здесь никого нет, а то я бы точно умер от стыда. Если бы меня сейчас кто-то увидел, то подумал бы, что я разговариваю с телефоном. Вообще. В принципе. Часто.
Ладно, ещё раз поищем на «та». Нету. Может, что-то изменилось, когда мы меняли ей адрес? Я просмотрел весь список контактов, но не нашёл её. Если её номера здесь не будет, я не смогу ей позвонить.
К сожалению, в списке контактов её не нашлось. Номера всех парней из класса там были, её — не было. Может, поискать что-то, связанное с «Рикка»?
Она была в разделе «Прочее» под именем «† Обладатель Тиранического Глаза Истины, Таканаши Рикка †».
Синдром восьмиклассника, блин. Ладно, номер её у меня есть, теперь можно позвонить.
Три гудка. Она взяла трубку.
— Это я.
Быстро ты.
— Эй, ты где? Иди сюда!
— Скоро я буду в мире демонов…
— Тогда завтра я задам тебе в два раза больше, чем собирался сегодня.
— А… О…
Дверь класса открылась. Это была, естественно, Рикка. Мир демонов ближе, чем я думал.
Эх… Я вздохнул. На этих занятиях мне понадобится всё моё терпение. До пересдачи десять дней. Началось время занятий после уроков.
— Юта! Это другая я!
Это будет непросто…

↑ Иначе «дейт-сим» — игра в жанре «симулятор свиданий».

↑ Отсылка к Toaru Majutsu no Index и Toaru Kagaku no Railgun.

↑ Есть в японских телефонах такая функция. В одном таком пакете передаётся номер телефона и адрес электронной почты. Но ИК-порт?..

↑ divine-exseed-freya-magna — божественная-бесконечная-воля-фрейи (Фрейя — скандинавская богиня плодородия)

↑ От Fatality.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://1001ranobe.ru

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://1001ranobe.ru

Отблагодаритьте нашу команду: https://1001ranobe.ru

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://1001ranobe.ru

************************************