Глава 18. Камень, ножницы, бумага
На этот раз у Ся Чунью было достаточно терпения и самообладания, чтобы возбудить ее и сделать этот опыт более приятным. Он не хотел, чтобы ей было больно, и уж точно не хотел, чтобы она выглядела так, будто вот-вот столкнется с отрядом смерти. Это было бы просто ударом по его самолюбию. Занятие любовью было чудесным телесным переживанием, и ему хотелось, чтобы она смогла насладиться им. Он двигался, наблюдая за ее реакцией, запоминая ее тело и пытаясь найти все ее чувствительные места. Странное чувство затопило Е Цзяяо, как прилив. Каждый раз, когда ей казалось, что она вот-вот сорвется с насыпи и разобьется, он останавливался, а она оставалась в подвешенном состоянии, не в силах достичь своей кульминации. Она чувствовала, что вот-вот выпрыгнет из своей кожи, ее тело напряглось в предвкушении. Она была уверена, что сойдет с ума, и у нее было ощущение, что он делает это с ней нарочно.
Ся Чунью намеренно удерживал ее от пика, ему нравилось то, как мило она выглядела, когда не получала то, что хотела. Он не мог не поддразнить ее.
- Ты хочешь этого? Умоляй меня, - игриво сказал Ся Чунью. И снова подтолкнул ее к краю взрыва, остановившись как раз перед тем, как она свалилась с края. Е Цзяяо хотела убить его. Как он смеет так с ней играть? У него действительно не было морали.
- Если вы не можете этого сделать, значит, у вас нет на это сил, - простонала Е Цзяяо, зная, что не может остановиться. Ся Чунью поднял брови, его глаза зловеще потемнели. Хотя он и понимал, что она всего лишь настроила его против себя, он не мог позволить ей оставаться безнаказанной за сомнения в его доблести.
- Пока ты сможешь это вытерпеть, - холодно ответил Ся Чунью. Он перевернул ее тело и проник сзади. Он не испытывал ни малейших угрызений совести, мучительно сильно толкаясь и прижимаясь к ней.
Возбуждение от интенсивного проникновения заставило Е Цзяяо почти потерять дыхание. Злой человек! Почему он пытается убить ее? Е Цзяяо не могла больше терпеть и хотела отодвинуться, но он крепко держал ее за талию своей железной хваткой.
- Стойте, стойте, простите, я ошиблась, стойте! - она задыхалась, ее голос срывался и был полон слез.
- В чем была твоя ошибка?
- Я сомневалась в вашей силе, пожалуйста, это я слабая, - умоляла Е Цзяяо, переполненная таким количеством эмоций. Ся Чунью самодовольно улыбнулся ее уступке, его глаза сияли. Он изменил угол наклона, стараясь попадать в ее чувствительное место с каждым толчком, держась до тех пор, пока не почувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг него. Он почувствовал, как она достигла кульминации, и тут же вышел, разбрызгивая свое освобождение по ее гладкой спине.
Е Цзяяо чувствовала себя парализованной, каждая часть ее тела покалывала от того, что они только что сделали. Ее разум был пуст, а глаза затуманены, все еще не оправившись от высшего наслаждения, которое он только что подарил ей. Ся Чунью принес полотенце и вытер с нее пот, прежде чем очистить ее от следов занятий любовью. Они легли на кровать, бок о бок.
Ся Чунью посмотрел на нее и увидел, что ее глаза были тусклыми и немного обеспокоенными.
- Тебе неудобно?
Е Цзяяо покачала головой и кивнула.
Ся Чунью засмеялся:
- И что же это?
Е Цзяяо подавила желание закатить глаза. Она слишком устала и не хотела ни двигаться, ни разговаривать.
- Все еще не удовлетворена? - он наклонил голову и поцеловал ее. Это было странно. Не то чтобы у него не было женщин. Если бы он захотел, было бы много женщин, которые заботились бы о нем. Просто ему не очень нравились подобные вещи. Большую часть времени он принимал в этом участие только для того, чтобы удовлетворить свои физические потребности. Однако всякий раз, когда он был с ней, он желал большего. Может это из-за его долгого воздержания? Или это ее красота? Или потому, что она была особенной? Она была непохожа на других женщин, которые изо всех сил старались угодить ему, были покорными перед ним и льстили ему даже против своей воли.
Е Цзяяо также знала, как доставить ему удовольствие. Каждый раз, когда она выводила его из себя, она вела себя как милая кошка, мяукая на него с широко раскрытыми глазами. После того как его гнев улетучивался, она возвращалась к своей прежней манере и пыталась воспользоваться им, в прямом и переносном смысле. Возможно, именно поэтому он чувствовал, что она так необычна.
Е Цзяяо попыталась оттолкнуть его, но не смогла, поэтому просто приняла его поцелуй. Однако он продолжал бесконечно целовать ее, его руки блуждали по ее особенно чувствительному телу. Еще несколько секунд и такого рода поддразнивания наверняка возбудят их. Как бы ей ни понравилось то, что произошло раньше, она слишком устала. Если они сделают это еще раз, она была уверена, что не сможет встать завтра.
- Я очень устала, - сказала Е Цзяяо, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро и пронзительно.
Ся Чунью дразнил:
- Тебе грустно из-за денег, которые ты потеряла?
Е Цзяяо угрюмо сказала:
- Нет сил грустить.
- Спи, - Ся Чунью улыбнулся, снова находя ее очень очаровательной. Они погасили свечи и устроились рядом. Через некоторое время Ся Чунью услышал ее тихое дыхание и понял, что она уже заснула. Ему, однако, никак не удавалось задремать. И не потому, что он был недоволен. Он беспокоился, как вести себя с ней после того, как закончатся дела в банде Хэй Фэн. Не похоже, что ее подослал Первый, так что, возможно, она захотела бы быть его наложницей? С семьей не должно быть никаких проблем, возможно, это даже превысит их ожидания.
А что, если она не захочет? Неужели она действительно не захочет? Она уже принадлежит ему. Даже если бы она не хотела, у нее не было другого выбора.
Е Цзяяо снова проснулась одна. Ей было любопытно, как она могла спать так крепко, что каждый раз, когда он просыпался, она даже не замечала этого. Она пошла на кухню и поняла, что Сун Ци уже сделал то, что она сказала ему прошлой ночью. Он принес известь и золу, а также другие продукты и ингредиенты. Сода и чай уже у них были, но им не хватало кипарисовых веток, пшеничной соломы и желтой глины. Е Цзяяо попросила Сун Ци принести их. Пока его не было, она выкатила банку для маринада на задний двор и почистила ее. Одной банки должно хватить, так как утиных яиц было немного.
Е Цзяяо начала готовить ингредиенты, как только вернулся Сун Ци. Она смешала соль, чай и кипарисовые ветки в одном котелке, прежде чем положить известь, золу и желтый порошок в другой небольшой резервуар для воды. Затем она налила приготовленную смесь, приказав:
- Сун Ци, подойди и равномерно помешивай. Будь осторожен, чтобы не коснуться извести.
Сун Ци радостно взял палку и принялся размешивать.
- Невестка, а консервированные яйца вкусные?
Е Цзяяо положила пшеничную солому в банку с маринадом, улыбаясь.
- Увидишь.
Положив пшеничную солому, она аккуратно, одно за другим, положила туда утиные яйца. Она использовала оставшиеся ветки кипариса и придавила сверху утиные яйца, чтобы они не всплыли после заливки маринада.
- Сун Ци, осторожно наливай смесь. Медленно выливай ее по бокам кувшина, - сказала Е Цзяяо. Сун Ци стал ее хорошим помощником в эти дни. Похоже, ему нравилось готовить вместе с ней, а больше он ничем не занимался. Е Цзяяо плотно закрыла горлышко кувшина тканью, обмазала желтой глиной, и, наконец, закончила. Сун Ци отнес банку в темное место, потом прибежал обратно, чтобы спросить:
- Невестка, у тебя есть другие просьбы?
Е Цзяяо покосилась на него:
- Если тебе есть чем заняться, можешь идти.
- Я вчера всю ночь не спал и хотел вздремнуть, - Сун Ци смущенно почесал в затылке.
- Ты выиграл или проиграл? - Е Цзяяо усмехнулась. Сун Ци выглядел веселым.
- Выиграл много, они подсели, и мы продолжим сегодня вечером.
- Сколько это - много? - Е Цзяяо спросила с дурным намерением.
- Я выиграл 10 и Пэн Ву заработал больше, чем я! - он действительно сколотил состояние! Плюс деньги, которые он выиграл у нее, он сделал 10 серебряных. Между тем, у нее даже не было ни одной монеты при себе! Если она сбежит, в будущем ей понадобятся деньги. Без денег она ничего не добьется.
- Сун Ци, как насчет того, чтобы поиграть в «Камень, ножницы и бумагу»? - Е Цзяяо улыбнулась еще более великолепно, - Если я выиграю, ты вернешь деньги, которые выиграл у меня вчера. Если ты выиграешь, я приготовлю тебе грудинку и курицу.
Сун Ци был потрясен, поняв, что невестка все еще грустит о пяти серебряных, которые она вчера потеряла.
- Грудинка и курица очень вкусные. Если ты проиграешь, я все равно сделаю их для тебя, - Е Цзяяо знала, что Сун Ци любит поесть, и она продолжала использовать еду, чтобы заманить его.
Сун Ци подумал об этом и решил, что пари будет честным и справедливым. Если он проиграет, то просто вернет два с половиной серебряных. Если он выиграет, у него все равно останется десять серебряных, и он сможет съесть грудинку и курицу.
- Камень, Ножницы, Бумага? Разве это не молоток, ножницы и бумага?
Е Цзяяо кивнула:
- Совершенно верно. Давай сыграем один раунд, хорошо?
- Давай.
- Камень, ножницы, бумага… Ха! Я победила! Верни мои деньги! - Е Цзяяо подпрыгнула от радости. Тот психолог действительно знал свое дело. Он сказал ей, что когда люди играют в камень, ножницы, бумагу, первым выбрасывают всегда камень. Раньше она играла с отцом и все время терпела неудачу. Однако это сработало, когда она играла с Сун Ци.
Сун Ци был расстроен. Почему он все время выбрасывал молоток? Один молоток, и его два с поовиной серебряных пропали. Его так и подмывало отказаться выдавать эту сумму, но она была его невесткой, и он не мог сознательно отрицать этого. Он протянул ей серебряные монеты с сожалением и грустью. Е Цзяяо радостно взяла деньги и утешила его:
- Когда ты будешь охотиться на кабанов, я приготовлю для тебя грудинку и курицу, - сказав это, Е Цзяяо ушла, с надеждой думая о том, чтобы найти шанс вернуть свои деньги у Пэн Ву. Это было первое состояние, которое она сделала в этом мире. Это может быть немного, но каждый маленький шаг важен. В конце концов, комары были маленькими, но они все еще были мясом.
Сун Ци опустил голову и мрачно вздремнул. Позже в тот же день, Сун Ци увидел, что Пэн Ву попросил о помощи невестку и понял, что тот обречен. Он хотел предупредить Пэн Ву не играть в молоток, но быстро передумал. Он уже проиграл ей, почему Пэн Ву должен избегать этой дилеммы? Он молчал и с нетерпением ждал Пэн Ву. Вскоре после этого Пэн Ву вышел с подавленным выражением лица. Сун Ци был счастлив, когда он тихо спросил его:
- Деньги, которые ты выиграл прошлой ночью, были потеряны, не так ли?
- Откуда ты знаешь, ты подслушал? - удивленно спросил Пэн Ву.
- Невестка играет в Молоток, ножницы и бумагу. Одна игра, победа или поражение. Я предполагаю, что ты выбросил молоток.
- Откуда ты знаешь?
Сун Ци похлопал его по плечу и покачал головой:
- Потому что я тоже играл в это. Знаешь, почему мы всегда выбрасываем молоток?
Пэн Ву задумался. В самом деле, почему?
- «Это все пузырь, один шлепок, чтобы разбиться», - зазвучала веселая песня из кухни.
Сун Ци и Пэн Ву закрыли уши и вернулись в свои комнаты.
************************************
Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://1001ranobe.ru
Если вам понравилась глава:
Оставьте комментарий: https://1001ranobe.ru
Отблагодаритьте нашу команду: https://1001ranobe.ru
Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://1001ranobe.ru
************************************