Глава 16: Разработка игры
На ужин подавалась обычная рисовая каша с котлетами.
Кашу варили до тех пор, пока она не стала густой и нежной, а мясные пирожки готовили из свежей свинины с луком порея, с добавлением маринованных овощей от тети Цзян. Пирожки размером в восемь сантиметров, обжаренные с обеих сторон до золотисто-коричневого цвета, источали восхитительный аромат, который проникал с каждым укусом.
Сперва Ся Чуньюй презирала такой ужин, посчитав его слишком простым. Но на вкус пирожки были действительно восхитительно вкусными, а рисовая каша приобрела сладковатый оттенок. Глядя на эту кашу, он мог сказать, что она долго варилась на устойчивом огне.
– Ешьте столько сколько захотите, в горшке еще осталось! – сказала Е Цзяяо, как настоящая домохозяйка, от души смеясь, призывая всех есть больше.
Сун Ци тиха прошептал:
– Сестрица попросила меня пойти на кухню, чтобы я принес немного продуктов, но Старая голова Юй был слишком скупой. Он сказал, что курица, которую мы взяли, была предназначена для всех, и отказался давать мне больше, поэтому сестрица могла использовать только оставшуюся часть свинины из ранее приготовленных тефтелей, чтобы сделать пирожки.
Ся Чуньюй понимающе кивнул:
– Забудь, в лагере так же есть несколько тысяч братьев. Старой Голове Юй и так нелегко.
– Говядина, баранина, курятина и свинина, которые мы получили в прошлый раз после ограбления деревни Фэн, почти закончились. Похоже, нам скоро придется спуститься с гор, – предположил Сун Ци.
Е Цзяяо подала еще одну тарелку с мясными пирожками, а затем попросила Сун Ци:
– После того, как ты закончишь трапезу, отнеси их тетушке и дяде Цзян, чтобы они смогли попробовать.
Сун Ци с радостью согласился:
– Хорошо!
Е Цзяяо поинтересовалась мнением Ся Чуньюя:
– Должна ли я также дать попробовать несколько пирожков Первому и Второму брату?
Ся Чуньюй равнодушно сказал:
– Пэн Ву, отнеси это позже.
После ужина, Сун Ци и Пэн Ву, отправились доставлять пирожки. Е Цзяяо прибиралась на кухне, а Ся Чуньюй вернулся в дом, чтобы подготовить сменную одежду и отправиться к близлежащему озеру, искупаться.
Как только он вошел в дом, он был ошеломлен. Все окна в комнате были чистыми и блестящими. Ваза, которая первоначально была помещена наверх шкафа, теперь стояла на столе, а внутри были вставлены несколько стеблей ослепительно алой азалии. Красные атласные простыни были заменены на простые, а серый полог, также был изменен на белый. На полукруглом столе у стены стоял горшок с прекрасными орхидеями. С декором в качестве цветов и растений вся комната стала выглядеть живой и освежающей, придавая чувство, что очутился в совершенно иной обстановке.
Родившись в семье Хоу, у Ся Чуньюя никогда не было недостатка в людях, обслуживающих его. Дом всегда был ухожен и не нуждался в каких-либо ценных растениях. С тех пор, как поднялся в горы, он сам этого не делал, вся эта уборка была поручена Сун Ци и Пэн Ву. Тем не менее, эти двое бездельников делали это небрежно, спустя рукава. Несмотря на то что он был не доволен, ему ничего не оставалось, кроме как смириться с этим.
Внезапно комната стала такой, какой он всегда хотел видеть. Это заставило гнев Ся Чуньюя немного угаснуть. Хотя она[Е Цзяяо] имеет много недостатков и любит быть чрезвычайно самодовольной, у нее все же были некоторые искупительные качества: например, она могла приготовить роскошную еду, и кроме того, в отличие от обычных дам из богатых семей, которые были изнеженные и избалованные, она могла хорошо управлять домашними делами – мастер своего дела. Может быть то, что она сказала, было правдой? Неужели дома к ней относились холодно, придираясь и досаждая, поэтому ей пришлось все делать самостоятельно?
На диване был чистый комплект одежды, в которую он мог переодеться, а вся остальная его одежда отсутствовала.
Ся Чуньюй открыл шкаф, но их там не оказалось. Он открыл сундук у подножья кровати и увидел аккуратно сложенную одежду в внутри него.
Для самого Ся Чуньюя, не ведая, это наполнило его сердце теплом.
Е Цзяяо спряталась за дверью кухни, оглядываясь. Она знала, что он был рассержен сегодня. Во время еды сидел с кислой миной, он даже не взглянул на нее. Она не была настолько глупа, чтобы воспринимать его временное терпение, как за себестоимость. Дедушка Моа правильно говорил: когда противник наступает, отступай, когда враг отступает, наступай. Это военная тактика, так же применима, чтобы помочь ладить между мужем и женой. Конечно, они были поддельной парой, но все же парой.
Надеюсь, он успокоится, увидев ее усилия.
Увидев, как дверь открылась, Е Цзяяо обернулась, поспешно сделав вид, что занята делами.
Когда Ся Чуньюй прошел мимо кухни со своей одеждой, он увидел ее занятую фигуру и не мог не остановиться, не решаясь сказать:
– Я пойду поплавать.
Е Цзяяо повернулась, показав ему свою обворожительную улыбку:
– Не забудь сделать разминку перед тем, как войти в воду, иначе легко могут начаться судороги.
Э-э... она так много знает, даже про это.
– Ты умеешь плавать? – спросил Ся Чуньюй.
«Я когда-то была в школьной команде по плаванию, так как ты думаешь? Возможно, я даже быстрее чем ты» – про себя подумала Е Цзяяо.
Однако, она не могла сказать правду. В древние времена было немыслимо, чтобы богатые дамы умели плавать.
– Я не умею, но мой младший брат умеет. Каждый раз, когда он входил в воду, я слышала, как охранник напоминал ему об этом, – улыбнулась Е Цзяяо.
«А-а, вот оно как!» – Ся Чуньюй отмахнулся от своих сомнений и вышел.
Е Цзяяо крикнула ему в спину:
– Чуньюй... возвращайся поскорее.
На этот раз Е Цзяяо не катила язык и выкрикнула его имя очень естественно, точно так же, как мудрый звон добродетельной жены. На одно мгновение Ся Чуньюй почувствовал, что иметь такого человека не так уж и плохо.
***
Когда Сун Ци вернулся, в его руке была корзина с утиными яйцами:
– Сестрица, это от тетушки Цзян. Свежие утиные яйца.
Е Цзяяо, взяв их с благодарностью, сказала:
– Тетушка Цзян слишком добра.
– Да, но сестрица, Третий не любит утиные яйца, он считает, что их запах слишком вонючий, – ответил Сун Ци.
Тьфу! На самом деле, она тоже не очень их любит, несмотря на то, что утиные яйца вещь хорошая: они богаты белком, жиром, кальцием, фосфором, железом, натрием и другими питательными веществами. Они также обладают многими преимуществами для здоровья, подкрепляет элемент инь в организме и смягчают лёгкие, поэтому в современном мире их было трудно найти. Несмотря на все это, ей было все равно.
– Тогда… сделать соленые утиные яйца? – спросил Е Цзяяо.
Сун Ци покачал головой:
– Третьему они так же не нравятся.
– А как насчет консервированных яиц?
Сун Ци в растерянности спросил:
– Что такое консервированные яйца?
Теперь, когда Е Цзяяо подумала об этом, она вспомнила, что консервированные яйца появились только в династии Мин. Хотя эта эпоха не является той династией, в ее познании, с точки зрения одежды и других аспектов, оно должно быть примерно похоже на династию Сун. По-видимому, сейчас еще не придумали консервированных яиц.
Хорошо, тогда решено, она сделает консервированные яйца. Если ему это не понравится, она может просто отдать их кому-то другому. Всегда найдутся люди, которым это понравится.
– Сун Ци, ты можешь получить немного растительного пепла и лайма?
– Конечно, это легко, – ответил Сун Ци.
– В таком случае, завтра ты поможешь мне получить немного растительного пепла и известь.
Сун Ци с готовностью согласился, ему было любопытно, что должно из себя представлять консервированные яйца?
Через некоторое время Пэн Ву также вернулся, сказав, что Первый голова и Второй голова говорят, что мясные пирожки были восхитительны, и в следующий раз, когда невестка снова сделает их, обязательно должна дать им еще несколько штук.
Е Цзяяо рассмеялась:
– Нет проблем, скажи Первому и Второму главе, что я могу сделать их для них в любое время.
Находясь в логове волка, она должна иметь хорошие отношения не только с Чуньюем, но и с Первым и Вторым главами. На случай, если она поссориться с Чуньюем, по крайней мере, найдется кто-то, кто сможет помочь ей, и замолвить за неё словечко.
Это была просто еда для манипуляции, сущий пустяк.
Как только Сун Ци и Пэн Ву узнали, что Чуньюй пошел плавать, они поспешно взяли свою одежду и бросились к озеру, оставив в доме только Е Цзяяо. Несмотря на то что передняя и задняя части дома были посыпаны реальгаром с добавлением вина и засеяны травой, Е Цзяяо все еще было страшно. Небрежно стряхнув с себя лишнюю грязь, она спряталась обратно в комнату, заперев все двери и окна.
В древние времена не было ни телевизора, ни компьютера, ни друзей, с которыми можно было бы сходить по магазинам или пригласить на чашку кофе. Жизнь была настолько однообразной, что могла свести с ума. Е Цзяяо было так скучно, что она пошла в кабинет Чуньюя, чтобы найти несколько кусочков белой бумаги. Используя маленький нож, она нарезала их на 108 кусочков того же размера, что и покерные карты. Все верно, она собралась сделать свои собственные покерные карты, а затем она обучит Чуньюя, Сун Ци и Пэн Ву, таким образом, когда им будет нечего делать, все четверо смогут собраться, чтобы сыграть в «Бой Хозяин Игры» или «двойную пряжку».
В эту эпоху точно не было таких весёлых игр подобно этой. Таким образом, она станет изобретателем. Станет ли она популярна по всей стране? Размышляя о целой нации, играющий в «Бой Хозяин Игры» или «двойную пряжку», заставляет ее радоваться до смерти.
Когда Ся Чуньюй вернулся, Е Цзяяо сидела на кушетке со скрещенными ногами и, опираясь на короткий столик, чертила покерные карты.
Заметив, что кушетка была покрыта листами бумаги со странными узорами, Ся Чуньюй нахмурился:
– Что ты делаешь?
– Делаю кое-что веселое, – ответила Е Цзяяо не глядя на него, сосредоточив все свое внимания, чтобы нарисовать острым углем, красавицу на карте Q, и это была версия Q, милой маленькой красавицы.
– Ты просто образец по знанию глупостей, – усмехнулся Ся Чуньюй.
– Хе-хе, это ты сейчас так говоришь, но когда придет время не прибегай ко мне, когда станешь зависим, – с гордостью улыбнулась Е Цзяяо.
Ся Чуньюй холодно фыркнул:
– Я думаю, что ты ерундой страдаешь.
Е Цзяяо совсем не разозлилась, когда спросил его:
– Чуньюй, какое у тебя еще времяпрепровождение в будние дни, кроме чтения книг?
Ся Чуньюй некоторое время думал об этом. До того, как подняться на гору, у него было много развлечений: слушать пьесу, пить вино, пить чай, играть на лошадях, играть в футбол [!] , охотится... однако, поднявшись на гору, он может только читать книги и время от времени, в сопровождении Первого и Второго глав, выпить вино. Что касается азартных игр в кости или чего-то еще, он и Первый глава никогда не участвовали. Думая об этом сейчас, он понял, что его жизнь стала очень скучной.
[!] Цуцзюй – древняя китайская футбольная игра, используемая для занятий боевыми искусствами.
– Нет! – равнодушно ответил Ся Чуньюй.
Е Цзяяо покачал головой и вздохнул:
– Это действительно жалко.
Ся Чуньюй «......»
Неожиданно она выпалила такой комментарий. Как это можно считать жалким?
– Тем не менее, тебе не стоит беспокоиться, скоро будет весело. Ты можешь посидеть и подождать, пока я не закончу, и тогда я научу тебя играть, – утешительно произнесла Е Цзяяо.
Ся Чуньюй впал в ступор, понятия не имея как ответить. Когда это он стал ребенком, любящие подобные игры?
– Перестань делать эти грязные вещи! Э-э... подожди, откуда ты взяла эти бумаги? – Ся Чуньюй внезапно осознал масштаб всей серьезности проблемы. Он взял одну из вырезанных ею частей, осматривая ее. Разве это не бумага из тростника Шаньси, которую он бережно хранил?
– Кто разрешил тебе прикасаться к моим вещам? Ты знаешь, как трудно найти эти бумаги? – сердито проревел Ся Чуньюй, потеряв всякое терпение.
Существует множество видов бумаги из тростника, но наиболее прочная и гладкая белая бумага подобна нефриту, та, что из Шаньси. Она была высшего сорта, а производство было ограниченным. Даже в шумном Цзиньлине не легко было купить, не говоря уже про Шаньдун, где она была еще реже. У него было всего десять листов, и он их использовал экономно, но вот она, беспорядочно разрезала их, и нарисовала на них глупую чепуху.
«Тьфу, разве это не просто несколько листов бумаги? Что за суета из ничего?» – Е Цзяяо уже собралась закатить глаза, когда в ее голове вдруг вспыхнул термин «бумага Шаньси», в тот же миг она почувствовала себя ужасно. Она просто пыталась найти несколько листов бумаги, чтобы сделать покерные карты, без какой либо задней мысли. Первоначальная владелица Е Цзиньсюань знала, что эта бумага действительно была очень ценна, но поскольку она всегда руководствовалась мыслями Е Цзяяо, она игнорировала эту информацию.
Бумажка то не простая, а ценнейшая бумажка.
Е Цзяяо смущенно улыбнулась:
– П
🔒 Последняя часть главы доступна после входа