Пролог

Пролог

— Стань моим мужем!

Только поступив в старшую школы мне, Фудзимото Тисато, призналась девушка.
Вначале шок. А потом пришла радость.
Здорово, когда тебе девушка признаётся, но это было выше всяких ожиданий. Счастье и радость, ни с чем не сравнимое чувство. Это прибавляло уверенности и вызывало улыбку.
Однако надо успокоиться.
До разделения на классы и представления классного руководителя ещё было время.
Нашим руководителем оказалась Микурия Митсуки-сенсей, молодая женщина в белом халате... Можно сказать мечта любого парня в период полового созревания, вот только вопреки ожиданиям она носила очки, а волосы были неопрятно завязанными, она казалась самой обычной.
Возраст около двадцати пяти, но внешность и манеру общения утончёнными не назвать. Она была самой неприметной.
Кстати, наша невзрачная классная Микурия-сенсей преподавала планетологию * .
Земные слои, окаменелости, принципы вселенной. Но всё это казалось каким-то неприметным по сравнению с биологией, химией и физикой.
После вступительной церемонии мы разошлись по классам и представились. Тут ничего сложного не было.
Когда вводный курс от классной закончился, вместе с ним закончился и первый день в старшей школе.
Я думал поболтать с соседями, когда классная позвала меня в комнату для консультаций: «Фудзимото-кун, мог бы ты немного задержаться».
Только сегодня встреченные одноклассники зашептались, но конечно сильнее всего роптал я сам.
Что ей надо? Я вообще не представлял. А я ведь с поступлением в старшую школу только начал жить отдельно от родителей...
Пока я был полон негативных мыслей моя невзрачная классная, покраснев, сидела напротив меня.
То есть это она призналась мне недавно.
— Это, Фудзимото-кун? — встревоженно вытянулась Микурия-сенсей.

В версии с изображениями тут находится картинка.
Сейчас голос и выражение не были такими невыразительными и невзрачными как с трибуны.
Сейчас она скорее напоминала школьного семпая.
Когда приблизилась... Это ещё сильнее подчеркнуло её грудь. Микурия-сенсей ведь взрослая женщина.
Она полноправный член общества, уже несколько лет учитель. И лет на десять старше меня.
Подводя итог... Мой классный руководитель Микурия-сенсей предложила жениться на ней.

... Как так вышло?

Конечно это я сам про себя так говорю, но ничего особенного во мне нет.
Не красавчик, да и в спорте не очень хорош.
И конечно же я не ребёнок благородной семьи, чьи родители невесту уже подобрали.
И я вообще не понимаю, почему моя классная мне призналась.
— Это... Сенсей...
— Да... — она ответила точно принцесса, ожидавшая ответа после признания.
Её тонкая и белая кожа покраснела.
Аккуратные брови слегка поднялись, явно выражая беспокойство, в глазах начали собираться слёзы. Тонкие губы были крепко сжаты. Аккуратный носик и мягкие щёки. Вблизи она выглядела очень красивой.
Она сейчас будто леди, признавшаяся давно любимому мужчине.
Однако она сейчас не в любви мне призналась.
А предложила жениться.
— Почему я? — как-то бестолково спросил я. Но я был так напряжён, что только это и смог выдавить.
— Потому что... Ты мой принц, — сказав это, Микурия-сенсей покраснела.
И что это?
Вообще не похожа на невзрачную учительницу.
Такая милая.
Но...
— Никакой я не принц, — прокашлялся я.
— Это не так! — тут же возразила она.
Её лицо в очках было передо мной.
Большая грудь оказалась зажата между её руками, подчёркивая её ещё сильнее. От собранных волос исходил нежный аромат.
— С-сенсей?
— Ты очень милый!.. — она говорила так, будто из тех, кто не успокоится, пока не добьёт.
Не признание, а бой какой-то.
— С-спасибо, — почему-то поблагодарил я.
— Кожа белая, глаза чёрные, длинные ресницы и шелковистые волосы!..
— Мне как-то неловко.
— П-прости. Но ты такой замечательный.
— З-замечательный.
Микурия-сенсей нависла над длинным столом, разделявшим нас.
И произнесла пылкие слова, от которых я вздрогнул.
— Да. Лучший! Сильный! Фудзимото Сенри-кун.
— Сенри?
Показалось, будто подул холодный ветерок.
— ... А, моё имя пишется как «Тысяча деревень», а читается «Тисато».
Мне признались в любви и неправильно произнесли моё имя, опишите мои чувства в тридцати символах.
Вместо того, чтобы описывать моё состояние от того, что меня неверно назвали, Микурия-сенсей чуть не упала со стула и принялась кланяться:
— Прости, прости! Я так разнервничалась!
— А, да всё нормально. Иногда люди путают.
И на перекличке только фамилия называлась.
— Я всё готовилась не ошибиться, а тут в голове всплыл Ооэ Сенри * . Какой ещё Ооэ Сенри, когда это Ооэно Тисато из ста поэтов * . Какой позор...
— Ооэно Тисато я знаю, а что за певец Ооэ Сенри?..
— А? Так ты не знаешь?
— Да, не знаю, — честно ответил я, а лицо сенсея застыло.
— Н-н-неужели я так отстала от современности?! Но раньше он был известен в песенных программах...
— А, вот как. Потому старенький учитель в средней школе меня и путал постоянно.
Для меня это уже было обыденностью, но по Микурия-сенсей это похоже больно ударило. Она начала что-то смотреть в своём телефоне, а потом чуть не свалилась.
— ... Он уже десять лет назад в джазового пианиста переквалифицировался. Не мудрено, что ты его не знаешь. Вот она, разница поколений.
— Это, сенсей, вы в порядке?
Она точно воскресла и подскочила.
— Ты такой замечательный! Самый лучший! Сильный! Фудзимото Тисато-кун!
— Исправились, будто ничего и не было?!
— Ошибка? Разница поколений? Что же это было? — она принялась насвистывать, пытаясь меня обмануть.
Благодаря этому получилось успокоиться.
Для пятнадцатилетнего парня было слишком много комплиментов, душа была готова петь, но я сдержался и спросил:
— Мы ведь только встретились сегодня в школе, так почему вы сразу признались?
Я очень хотел это узнать.
А Микурия-сенсей точно глиняной статуей стала.
Похоже нельзя было спрашивать.
Но всё же я должен был это сделать.
Она облокотилась на спинку кресла. Отчего грудь под белым халатом начала раскачиваться.
— Н-ну да. Перед признанием ещё ведь много всего другого надо сделать.
— Верно. Ха-ха, ха-ха-ха... — я сухо засмеялся.
Сенсей глубоко вдохнула и выдохнула. Каждый раз её грудь точно становилась больше. На ладони она зачем-то рисовала символ «человек».
— Это, Фудзимото-кун. Я тебя л-лю...
— ...
Вот это напряжение. Я даже как-то краем сознания подумал, чем я в кабинете занимаюсь. Оставаться тут спокойным невозможно.
— Лю-лю... Нет! Не могу сказать «люблю»!
— Так ведь сказали!
Ещё так громко и чётко!
Только сенсей была слишком взволнована и не услышала меня. Лицо Микурии-сенсей засияло.
— Л-лу.
Почему «лю» стало «лу»?
— Лу?
— Л-луна красивая!..
— Луна? Вообще-то сейчас день.
От моего ответа её дрожь пробрала.
— «Луна красивая» — это ведь прекрасные слова Натсуме Сосеки, означающие «I love you»! Современные школьники вообще Натсуме Сосеки не читают?! Варианты ответа есть разные, но самый романтичный «я даже готов умереть за тебя * »!
— Сенсей?
Она так признаться хотела?
— А?! То есть опять у нас слишком серьёзная разница поколений?..
— Это, то есть Микурия-сенсей испытывает ко мне «I love you»?..
Спросил и щёки запылали. Я не мог смотреть на неё.
Женщина тихо ответила:
— Д-да...
Она начала мяться. Выглядело это очень мило.
Установилась сладко-горькая тишина.
Можно было услышать шум снаружи.
Кто-то шёл по коридору.
— Э-это, сенсей.
— Да!
— Я понимаю ваши чувства. Но не понимаю, почему я.
— Потому что я много о тебе знаю! — она улыбнулась.
— Много?
— Позавчера в субботу недалеко от дома ты обедал на улице, где куча раменных. Вначале ты съел рамен со свининой, но похоже тебе этого не хватило, и ты съел ещё и с соевым соусом. Сам стройный, а ешь много. Должно быть ещё растёшь.
— Э?
— Потом ты ходил в книжный и выбирал книги на полках с ранобе и мангой.
— А?
— А ещё краем глаза посматривал на фото девушки гравюрного идола.
— И?!
— Я-я думаю, что школьнику пока рановато увлекаться таким. Но ты ведь парень.
— Я-я на обычный журнал по соседству смотрел!
И по ресторанам я ходил, потому что с утра ничего не ел, я не постоянно так.
— Я внимательно за тобой наблюдала. Так что это не мимолётная мысль или какая-то одержимость.
— А вам не кажется, что так скорее преследователи себя ведут?
— К-конечно, нет! Это любовь!
Она задрала очки и выставила гордо грудь. Прямо подтвердила, что преследовательница.
... А? Что это за дежавю?..
Я попытался понять, откуда взялось это чувство. Оно ощущалось где-то поблизости.
Близость была как по времени, так и исходила откуда-то поблизости.
Поступив в старшую школу, я покинул дом и стал жить один. Потому уже не испытывал на себе, что значит соседи.
Я стал жить один, потому что отец снова женился.
Моя мать заболела и умерла, когда я учился на первом году обучения в средней школе. Отец женился, и у меня появилась мачеха. А у неё есть дочь, то есть теперь моя сестра. И жить с ними все эти годы мне было некомфортно.
В доме, где я поселился, хоть и стоило бы правильнее подбирать слова, живёт невзрачная женщина. Ходит в каких-то трениках. У неё очки с толстыми линзами и волосы заплетены в косичку, вечно поникшая, потому я даже лица её не видел.
Я всего неделю как переехал, потому при встрече мы обычно просто киваем друг другу. Если говорю «доброе утро», она как испуганный кролик бежит. Про таких говорят «забросила себя»... Но я могу считать её своей соседкой.
То есть.
— ... Неужели моя соседка?
— Кхи?!
— Вот как. Я видел её и в раменной, и в книжном.
— А, а, а...
— Сенсей, неужели.
— Хи?!
— Вы её подруга?
Пока я спрашивал, она стала странно себя вести.
— Это, ну, ты про подругу спрашиваешь...
— А-а-а-а-а?!
Я закричал.
— Сенсей, так вы живёте по соседству?!
— Как неловко...
Микурия-сенсей обильно покраснела. И это мне тут неловко. Она вещи на улице сушит. И это очень неловко осознавать, что я могу видеть сушащееся бельё своей классной.
— Серьёзно? Трудно подумать, что вы живёте вместе с той девушкой, которую я встретил возле мусорных контейнеров, она ведь на себя вообще наплевала. А, но ведь это двухкомнатные квартиры, потому вы вполне можете жить вместе.
— А? Подожди.
— Так она ваша родственница? Хотя сейчас люди начинают искать себе соседей для снижения платы, потому она может вообще быть незнакомкой.
— Послушай, Фудзимото-кун.
— А? Но если говорить о соседях, рядом ведь ещё кто-то живёт.
— А? Ещё кто-то?
Когда сушил бельё на балконе, я видел там ещё соседку.
Но она была не похожа на ту забросившую себя, у неё отличное тело, и прямо видно, что она взрослая. Пользуется косметикой, и прямо красотка с очаровательной улыбкой.
— А? Тогда выходит, что в двух комнатах на шесть и четыре с половиной татами трое живут... Довольно маловато места.
Стоило сказать, на лице сенсея появилась какая-то решимость.
— А на балконе девушка так выглядела? — Микурия-сенсей сняла очки.
А потом распустила волосы.
Её шелковистые чёрные волосы рассыпались. Нос начал щекотать сладковатый аромат.
Без очков Микурия-сенсей настоящая красотка...
— А? То есть.
Она расстегнула три пуговицы на рубашке. И теперь можно было увидеть её глубокую ложбинку.
Она точно сбросила невзрачную маскировку учительницы и очаровательно улыбнулась. Стоило ей облизать губы розовым язычком, и сердце забилось чаще.
— И-хи-хи. Когда встретились на балконе, ты только на мою грудь смотрел.
— М-Микурия-сенсей?
— Можешь звать меня Митсуки.
Даже голос стал немного ниже.
Кто эта соблазнительная красотка?
Я понимаю, что это Микурия-сенсей.
Но это и правда та женщина с сексуальным телом, которую я видел на балконе?..
— Так та офигенная красотка, это Микурия-сенсей?!
Я уже в который раз за сегодня заговорил поражённым голосом.
— Фуня-а-а-а! Мне так стыдно, когда ты называешь меня «офигенной красоткой»!
У офигенной красотки Мирукии-сенсей голос стал прежним и она засуетилась.
И тут я понял кое-что невероятное.
— Так когда я выносил мусор, та странная женщина в трениках, это тоже вы?..
— Гхи, гхи?!
Она разволновалась. Я и сам был удивлён.
— То есть вас там не трое, а только один человек? И это вы?!
Прямо как в сериале, где преступника разоблачили, Микурия-сенсей расплакалась.
— Хнык... Фудзимото-кун сказал, что я наплевала на себя.
— А, это, я был не прав. Простите. Мне жаль.
Она была в режиме красотки, но плакала как невзрачная учительница. Со слезами на глазах она надела очки, собрала волосы и застегнула пуговицы.
Снова вернулась невзрачная учительница Микурия-сенсей.
— Я вернулась.
— С возвращением.
Офигенная красотка хороша, но с этой мне спокойнее.
— Дома я обычно так хожу. Я очень разволновалась, когда ты возле контейнеров меня в таком виде увидел. Но ты улыбнулся и поздоровался.
— Н-ну мы ведь соседи.
— Такая прекрасная улыбка. Ты моё солнце, «судьбоносный человек».
— Это явно перебор, — слишком смущает.
— Потому... Прошу. Стань моим мужем!
— А не слишком внезапно?!
— Я согласна принять то, что ты ешь две порции рамена и тебе нравятся фото идолов!
— Вот только лишь из-за этого меня принимать не надо!
— Но тебе же нравятся старшие сестрёнки и соблазнительные тела?!
— М?! — издал я странный звук. Вообще все здоровые парни такими непотребствами промышляют... В смысле нет!
— Ещё что-то? — с влажными глазами она слегка набок склонила голову. Да. Милая.
— Хоть вы и предлагаете пожениться, мне ещё пятнадцать.
— А мне двадцать пять. Как раз брачный период.
— Для вас может и да.
«Брачный период», прозвучало будто на каком-то мёртвом языке.
— Ты переживаешь из-за разницы в возрасте?
В голосе Микурии-сенсей ощущалась печаль.
Такой грустный, что даже слышать её голос не хотелось.
Потому у меня и вырвались это слова.
— Конечно, нет.
Сам удивился, что сказал это.
Глаза сенсея округлились. В них начали собираться прозрачные капельки.
— Я так рада, — сказала она, и из глаз потекли слёзы.
— А, но, — я почесал голову. — Хоть я и сказал так, но с точки зрения закона ничего не выйдет...
Реалистичные слова.
Даже Микурия-сенсей замычала.
Мне этот вопрос ещё в средней школе был интересен, и я разузнал, и вопрос с моим возрастом всё ещё оставался открытым.
Вот если бы нам обоим было больше восемнадцати, тогда другое дело.
И если бы я сейчас с одноклассницей встречаться начал, не было бы никаких проблем. Девушки вообще в шестнадцать замуж выйти могут.
Проблема, когда один несовершеннолетний, а другой взрослый... То есть как у нас.
Когда был в средней школе, я слегка разобрался в этом.
Вопрос во взаимности чувств.
Вдруг плохой взрослый под угрозой заставляет встречаться.
В таких случаях вопрос с помолвкой должен решать официальный опекун ребёнка.
Я никакого признания не ожидал, потому и родители ничего не знают о Микурии-сенсей.
Мы «ученик и учительница».
И мне не надо, чтобы кто-то подумал, что учительница принудила меня к отношениям. Потому я и не старался на должности заместителя президента школьного совета в средней школе.
Горячность Микурии-сенсей я могу понять, но если отвечу «да, хорошо», она может лишиться работы.
— ... Меня это волнует.
Женщина приложила руки к щекам и стала смотреть на меня.
— Ничего себе, Фудзимото-кун. Ты уже о таком думал. Такое чувство, что ты даже старше меня, — сказала она и добавила. — Я начинаю любить тебя ещё сильнее.
... Какая же она милая.
Вроде обычная, но улыбка обладает разрушительной силой.
— Нет же. Я просто волнуюсь.
Соберись, соберись.
— Я хочу узнать о тебе больше... Ты ведь тоже хочешь всё узнать о сестрёнке?
Она снова сняла очки, развязала волосы и показала грудь, войдя в обольстительный режим.
— Хватит в режим красотки входить! — у меня сердце не выдержит.
— У-у-у...
... Я тут подумал.
Стоило накричать, с неохотой, но она вернулась в нормальное состояние.
Увидев, как Микурия-сенсей дуется, мне подумалось.
Новая школа, новая форма, новый класс.
Став старшеклассником, я думал, что начну ходить в обычный клуб, может даже найду себе подружку.
Реальность же оказалась за пределами моих ожиданий...
Я снова посмотрел на невзрачную женщину.
На самом деле Микурия-сенсей настоящая красотка.
Из-за белого халата понять это трудно, но одним размером груди она уделывает всех моих ровесниц.
А какая у неё милая улыбка.
С юридической точки зрения это явно серая зона, но возможность встречаться с такой красоткой выпадает нечасто.
Если упущу шанс, какие гарантии, что чувства Микурии-сенсей не изменятся, когда я вырасту?
В голове сошлись разум и эмоции, и я вспомнил слова женщины. Она сказал: «Я хочу узнать о тебе больше».
— И правда, сенсей.
— Ты готов подписать свидетельство о браке? Двух свидетелей я найду, так что предоставь это мне.
— Я не о том! Я бы хотел узнать вас получше, — с серьёзным выражением на лице сказал я. А Микурия-сенсей покраснела, и её голова была была взорваться:
— Фуня-а-а-а! Что ты хочешь узнать?! Три моих размера?! Или что-то более развратное?!
— Вы ведь учитель, успокойтесь уже!
— И правда...
— Мне приятны ваши чувства, но я о вас почти ничего не знаю. И думаю, было бы грубо вот так сразу ответить. Так что...
— Так что перед свадьбой ты предлагаешь встречаться * ?
— ... Пока ни о какой свадьбе и речи не идёт, почему бы не попробовать, может будем встречаться (пробно).
Если мы сможем понять друг друга, может тогда уже и юридически, и просто житейски уже всё можно будет.
Женщина слегка надулась, но кивнула.
— Ага. Хорошо. Полагаюсь на тебя, Фудзимото-кун.
— А, да. И я на вас, Микурия-сенсей.
— Когда одни, зови меня Митсуки.
— Тогда... Митсуки-сан.
Назвал по имени.
И Микурия-сенсей, нет, Митсуки-сан радостно улыбнулась.
И видя её, меня переполняли нежные чувства.

Вот так в первый день в старшей школе мне признались, и у меня появилась девушка (пробно) с заделом на брак.

↑ Дословно науку о земле. Но можно заметить, как у них много сего туда входит.

↑ Японский исполнитель. Музыкантом стал в 80ые. До сих пор издаётся. Но да, сомнительно, что он нравится современной молодёжи, в этом году ему 59 лет исполнилось.

↑ Это отсылка в поэту 9-10 веков.

↑ Вот да, всё это так и есть. Когда говорят про красивую луну, подразумевают, что любят. И соответственно «Я твой (твоя)» и «готов(а) умереть (за тебя)».

↑ Она не просто про «сходить на свидание» говорит, а про «притереться», что-то вроде отношений, предполагающий дальнейший брак.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://1001ranobe.ru

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://1001ranobe.ru

Отблагодаритьте нашу команду: https://1001ranobe.ru

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://1001ranobe.ru

************************************