Глава 691-692
Ли Аотянь, собрав остатки гордости, чести и упрямства в кулак, пошатываясь встал на ноги и снова похромал к Гроссмейстеру Рон Юну.
— Могу я спросить, почему Великий Мастер ударил меня? Пускай я умру, но я хочу по крайней мере значть, за что! — прорычал парень, яростно сплюнув на землю кровью. Возможно вместе с зубом.
Гроссмейстер невозмутимо стоял, скрестив руки за спиной, являя собой само воплощение вежливого безразличия:
— А что, по-твоему, ты только что делал?
Взгляд Ли Аотяня тут же метнулся к Су Ло — девушка едва сдержалась, чтобы не помахать ему в ответ ладошкой. Неужели эта мерзкая девчонка родственница Рон Юна?!
В голове парня роем носились самые разнообразные мысли и домыслы, но все они казались ему совершенно невероятными. В конце концов, он, нахмурившись, ткнул пальцем в Су Ло и пробурчал:
— Если семья Дворца Нефритового Озера вознамерилась кого-то убить, не думаю, что нам есть нужда испрашивать дозволения и одобрения Гроссмейстера Рон Юна, не так ли?
Теперь и брови Аптекаря озадаченно сошлись на переносице:
— Значит, ваша семейка твердо решила сделать это?
— Да! Именно так и никак иначе! У моей семьи просто нет другого выбора, поэтому, нижайше прошу Великого Учителя не совать свой нос в чужие дела, — да, он все же сказал это! Да он сила! Он мощь! Даже матушке потом похвастается. Где это видано, чтобы простой смертный спорил и указывал, что делать и чего не делать самому Гроссмейстеру Рон Юну?...
— Что ж, — бесцветным голосом прошелестел Аптекарь. — В таком случае, ты умрешь, — и, коль уж приговор был вынесен, Рон Юн решил исполнить последнюю волю смертника и сказал ему правду: — Если бы ты задушил маленького божественного дракона — весь континент будет проклят навечно, пока не исчезнет с лица земли. Во избежание такой масштабной катастрофы я, разумеется, ничтоже сумняшеся просто вынужден пожертвовать тобой.
— Маленький бо-божественный дракон?! — выпучил глаза Ли Аотянь. — Какой еще божественный дракон? Да чтоб наша семья посягнула на это святое существо… Великий учитель, должно быть, шутит!
Драконье племя множилось очень медленно, детеныши появлялись довольно редко — так что их берегли пуще зеницы ока. Тем более, когда речь заходила о божественных драконах — королях всей драконьей расы!
Учитывая далеко не человеколюбивый характер драконов и их патологическую мстительность, кто в здравом уме посмел бы хоть пальцем тронуть маленького божественного дракона? Разве что, этому безмозглому «кому-то» надоело бы жить. Однако, семья Дворца Нефритового Озера вовсе не отличалась подобными суицидальными наклонностями и недальновидностью!
Гроссмейстер Рон Юн, считая ниже своего достоинства отвечать что-либо, просто указал на крохотного щенка, зарывшегося в объятия Су Ло.
Малыш Мэн-Мэн, освободившись из удушающих рук Ли Аотяня, тут же метнулся к своей Хозяйке, вцепившись своими крохотными лапками в её одежду и наотрез отказываясь хоть на секунду её отпустить. С появлением на сцене Рон Юна, заплаканные глазки дракоши внимательно и оценивающе наблюдали за Аптекарем: благодаря драконьим инстинктам, он отчетливо чувствовал холодную и чистую, словно искрящийся снег на вершинах горных плато, духовную силу, словно обволакивающую тело этого странного юноши. А когда Гроссмейстер указал на него, мелкий дракоша величественно кивнул, подтверждая его слова, мол, «да, вот он я — король всего драконьего племени».
— Вот эта дворняжка? Да быть того не может! — фыркнул Ли Аотянь, и лишь после вдруг задумался: ведь Су Ло, когда он почти уже придушил мерзавку, что-то такое ему хрипела… Неужели, хотя бы на смертном одре она не стала ему лгать, и этот щенок и в самом деле дракон?...
Как неловко-то получилось.
— Кхем… — смущенно прокашлялся парень, отступая назад. — Это, очевидно, какое-то недоразумение. Ну, коль уж так, я, пожалуй…
Но до того, как он успел пробормотать что-то вроде «всегодоброгорадбылвстречимнепорабежать», Гроссмейстер Рон Юн мрачно бросил:
— Поздно.
В мгновение ока Гроссмейсер оказался возле Ли Аотяня и трижды хлопнул того по макушке — видимо, в надежде на то, что тот то ли в лягушнку обратится, то ли в Ивана-дурачка. Впрочем, судя по ощущениям самого парня — скорее уж второе, ибо от этих ударов мозг в черепушке едва не расплющился. От боли Ли Аотянь едва не потерял сознание, а из его затылка вдруг повалил зеленый дым.
— Гроссмейстер Рон Юн! — вскричал испуганный юноша, когда осознал, что происходит — Великий Аптекарь, как оказалось, умел «выпускать» из тела духовную энергию!
А ведь он с таким трудом (и не без помощи этой отвратительной девчонки Су Ло, разумеется) прорвался на девятый ранг, а теперь Рон Юн лишает его всего приобретенного!
Как такое возможно?!
— Великий Учитель, разве Вы не боитесь, что семья Дворца Нефритового Озера так все это не оставит? — яростно завопил Ли Аотянь.
Биэчен Юин обменялся восторженным взглядом с Лан Сюанем — вот она, кармическая справедливость! Этот прихвостень семьи Ли с пика седьмого ранга тут же скаканул на девятый, однако, полностью насладиться новоприобретенным могуществом ему не позволили.
Жаль только, что выпущенная духовная энергия была загрязнена дыханием Ли Аотяня, из-за чего другие не могли поглотить её себе на пользу. Ах, столько дармовой энергии — и все впустую!
В следующий миг, мелкий дракоша проворно выбрался из рук Су Ло и вприпрыжку метнулся к Ли Аотяню, заставив того в страхе отшатнуться. Однако, щелчок пальцев Рон Юна — и вот, он уже не может и пальцем пошевелить, не то, что оттолкнуть приставучего щенка.
— Пшел прочь, прочь! — за неимением иных способов отогнать прилипалу, зашипел Ли Аотянь.
На что малыш ловко подпрыгнул и одним метким плевком плеснул в рот своему обидчику водяной шар, заставив того захлебнуться и закашляться.
Мэн-Мэн некоторое время кружил вокруг парня, пока, наконец, не нашел то, что искал — место, где сконцентрирована духовная энергия. В следующую секунду послышались какие-то сёрбающие звуки…
— Гроссмейстер Рон Юн, скорее, велите ему остановиться! — в панике закричал Ли Аотянь — он ясно почувствовал, что расход духовной энергии вдруг ускорился. Если все и дальше так пойдет — очень скоро мелкий засранец выпьет его досуха, и он станет абсолютно бесполезной оболочкой…
Однако Аптекарь, нисколько не вняв его истеричному визгу, лишь равнодушно махнул рукавом:
— Не так давно ты его едва не придушил — разумеется, он вправе стребовать с тебя компенсацию.
— Но, если все так и продолжится — я стану бесполезным человеком!
— Бесполезный человек лучше, чем мертвый, не находишь? — фыркнул юноша и, сложив руки за спиной, демонстративно отошел.
Ли Аотянь едва не плевался ядом от переполнявшей его ненависти. Нет, разумеется, он понимал, что за причинение вреда маленькому
🔒 Последняя часть главы доступна после входа