Глава 353. Посев сомнения

Глава 353. Посев сомнения

Слова Сюй Цина, словно гром среди ясного неба, взорвались в городе Ю, эхом разлетаясь по улицам. Все культиваторы, услышавшие их, содрогнулись, особенно ученики различных сект. В городе Ю давно не было подобных поединков насмерть. Обычно ученики разных сект бросали друг другу вызовы — это считалось обычным делом, ведь все они были небесными талантами человеческого рода, и, собравшись вместе в таком количестве, неизбежно начинали соперничать, желая доказать своё превосходство.

К тому же, правила двора Хранителей Меча ещё больше способствовали частым вызовам, и в последнее время каждая секта либо сама бросала вызов, либо принимала его. Но накануне испытания Хранителей Меча поединков насмерть ещё не было, поэтому слова Сюй Цина, естественно, поразили всех, как гром.

Никто не ожидал, что Сюй Цин, который постоянно избегал сражений из-за чего его многие втайне считали трусом, вдруг заговорит таким кровожадным тоном. Это оказалось полной неожиданностью для большинства.

— Жестоко!

— Он что, решил сразу убивать?

— Я всё думал, как это Сюй Цин, будучи кандидатом в ученики пути, может быть таким трусливым. Вот теперь он показал свой истинный характер!

— Посмотрим, не роет ли Сюй Цин себе могилу. Ли Цзылян — крепкий орешек!

В одно мгновение поднялся гул голосов, множество культиваторов взмыли в воздух, устремив взгляды в сторону секты Великого Правителя, желая увидеть, примет ли Ли Цзылян вызов.

Среди взлетевших были и ученики Альянса восьми сект. Культиваторы Альянса знали о Сюй Цине гораздо больше, чем остальные, и сейчас испытывали чувство удовлетворения, особенно ученики Семи Кровавых Глаз.

Вскоре число наблюдателей росло, всё больше фигур взмывало в небо, ожидая ответа Ли Цзыляна. Даже те, кто взбирался на столп Великой Смуты, спустились вниз, чтобы понаблюдать за поединком. Можно сказать, что в одно мгновение Сюй Цин своими словами приковал к себе всеобщее внимание.

Дело в том, что Сюй Цин, как кандидат в ученики пути Альянса восьми сект, обладал особым статусом и положением. Ли Цзылян тоже был не промах, хоть и не был учеником пути Великого Правителя, но пользовался немалой славой.

В последнее время Ли Цзылян был на пике популярности, легко одержав победу в десятке с лишним поединках, как в качестве вызывающего, так и в качестве принимающего вызов. Его боевая мощь четырёх Небесных Дворцов была поразительна, и на столпе Великой Смуты он неизменно оставался среди лидеров. Даже некоторые Хранители Меча обратили на него внимание, поэтому его поединок с Сюй Цином, естественно, стал центром всеобщего внимания.

Под пристальным взглядом бесчисленных глаз в секте Великого Правителя Ли Цзылян сохранял внешнее спокойствие, но в его глазах мелькнул холодный блеск, а в душе зародились сомнения. Посторонние не знали Сюй Цина, но он специально наблюдал за ним и понимал, что тот не так прост.

Если бы это был не поединок насмерть, у него не было бы никаких колебаний, ведь в любом случае не было бы смертельной опасности, и он мог бы сражаться в полную силу. Он считал, что с большой вероятностью сможет победить. А поединок с Сюй Цином привлёк бы ещё больше внимания, ведь тот занимал особое положение в Альянсе восьми сект, и победа над ним позволила бы Ли Цзыляну самому подняться на вершину славы.

Это принесло бы ему большую известность. Демонстрация его талантов также привлекла бы внимание двора Хранителей Меча, что было бы ему на руку. Самое главное, некто пообещал ему огромную награду за то, чтобы он воспользовался этой возможностью и проверил Сюй Цина на прочность.

Он прекрасно понимал, что этот некто положил глаз на Лампы Жизни Сюй Цина. И, зная привычки этого человека, Ли Цзылян понимал, что каждое его действие было тщательно продумано и направлено на достижение гарантированной победы. На самом деле, Ли Цзылян тоже хотел заполучить Лампы Жизни Сюй Цина. Но он ещё не был готов, поэтому поединок насмерть… вызывал у него колебания.

Здесь не территория секты Великого Правителя, и если дело дойдёт до поединка насмерть, то при таком количестве свидетелей ни секта Великого Правителя, ни Альянс восьми сект не смогут его защитить. Однако, вспоминая о своих четырёх Небесных Дворцах и мощной боевой силе, а также о том, что, согласно имеющейся информации, у Сюй Цина их всего три… Даже если у него есть императорская техника, это лишь уравнивает их шансы.

— Поединок насмерть… Если я убью его и заберу его Лампы Жизни, ни Альянс восьми сект, ни тот человек ничего не смогут сказать. Но раз Сюй Цин сам предложил поединок насмерть, у него наверняка есть козырь в рукаве, и исход этой битвы предсказать трудно…

Ли Цзылян не был глупцом и всё тщательно проанализировал, но теперь он оказался в несколько затруднительном положении. Ведь раньше он сам неоднократно бросал вызовы, и если он откажется от поединка насмерть, то потеряет лицо, а всеобщее внимание, которое он завоевал, мгновенно рассеется.

— Хоть и есть неизвестная опасность, но это также и шанс. К тому же, мой главный козырь… кроме Чжан Сыюня, этого коварного, хитрого и безжалостного, почти бесчеловечного мерзавца, никто ещё не смог обойти.

Ли Цзылян размышлял довольно долго, и снаружи разговоры становились всё громче. Когда до него донеслись обрывки различных слухов и сплетен, в глазах Ли Цзыляна вспыхнул убийственный блеск. Он знал, что больше не может колебаться, и холодно усмехнулся.

— Сюй Цин, сам напросился!

Его тело дрогнуло, и он взмыл в небо. В тот момент, когда он поднялся в воздух, бесчисленные взгляды культиваторов города Ю устремились к нему. Под пристальным вниманием всех присутствующих Ли Цзылян устремился туда, где находился Сюй Цин. Издалека он увидел Сюй Цина, стоящего в воздухе за пределами города.

Пупурная одежда, длинные волосы, необычная внешность, холодное выражение лица, спокойный взгляд. Всё это заставило Ли Цзыляна нахмуриться. Не снижая скорости, он устремился к Сюй Цину и, приближаясь к границе города, внезапно ускорился вдвое. Он и так летел очень быстро, а теперь внезапный рывок создал эффект неожиданности, тем более что такую скорость он никогда раньше не демонстрировал в поединках.

Сейчас, резко увеличив скорость, он превратился в размытую тень и в мгновение ока вылетел за пределы города, приблизившись к Сюй Цину. Он поднял правую руку и резко опустил её вниз. За его спиной возникли четыре иллюзорных Небесных Дворца. Эти четыре Небесных Дворца были похожи по форме, но отличались от обычных, напоминая лестницу, полностью сделанную из хрусталя, покрытую рунами и излучающую яркий свет.

В тот момент, когда Ли Цзылян опустил руку, эти четыре Небесных Дворца с грохотом появились прямо над головой Сюй Цина, нагромождаясь друг на друга. Издалека казалось, что эти четыре сложенных вместе Небесных Дворца образовали хрустальную пагоду, которая обрушилась на Сюй Цина. Всё это произошло в мгновение ока, и в сочетании со скоростью Ли Цзыляна стало его смертельным ударом.

Более того, в момент падения Ли Цзылян внезапно высвободил свою духовную энергию и передал Сюй Цину сообщение, которое мог услышать только он: — Сюй Цин, я долго тебя искал. Ты помнишь нашу вражду? Помнишь меня?..

Эти слова эхом отозвались в сердце Сюй Цина. Сюй Цин оставался бесстрастным. Он не узнал противника и был уверен, что никогда его не видел, иначе, если бы у них была вражда, тот давно бы оказался в его бамбуковой дощечке. Поэтому он не обратил внимания на слова противника, а в этот момент четыре Небесных Дворца с рёвом обрушились на него сверху, вся мощь четырёх Небесных Дворцов вырвалась наружу.

В одно мгновение всё вокруг содрогнулось, пагода, образованная четырьмя Небесными Дворцами, поглотила фигуру Сюй Цина. От неё исходили бесчисленные молнии, соединяющие её с землёй, словно нити, и это выглядело очень впечатляюще. Скорость, с которой пагода обрушивалась на землю, ещё больше увеличилась. Но в следующее мгновение пагода внезапно замерла в воздухе, содрогнулась, и раздался оглушительный грохот, потрясший небо и землю.

С грохотом башня стремительно разрушалась, разлетаясь на бесчисленные обломки. В воздухе показался Сюй Цин, окружённый девятислойными волнами, вздымавшимися до небес. Волны, одна за другой, с грохотом расходились во все стороны. Стоя на гребне волны, Сюй Цин был подобен морскому божеству.

Раздался пронзительный крик. Позади Сюй Цина, над бушующими волнами, Золотая Ворона, словно восходящее из моря солнце, излучала золотое сияние и всюду, куда касался её хвост, кружились илюзорные пылающие перья феникса.

Лицо Ли Цзыляна изменилось. Он знал, что Сюй Цин силён, но только сейчас, столкнувшись с ним в бою, он по-настоящему ощутил исходящую от него необузданную мощь. Он чувствовал, что Сюй Цин всё ещё на уровне четырёх дворцов, но уже бесконечно близок к пятому дворцу.

"Проклятье, почему моя предыдущая передача звука не посеяла в его сердце ни капли сомнения?!"

В тот же миг, как Ли Цзылян посмотрел на Сюй Цина, тот двинулся. С невероятной скоростью, ступая по волнам, Сюй Цин устремился прямо к Ли Цзыляну. Золотая Ворона взмахнула крыльями, и волны последовали за ней.

Зрачки Ли Цзыляна сузились. Он стремительно отступил, складывая пальцы в магические печати.

— Бессмертный закон, Ледяные Копья Истинного Духа!

Вокруг него возникли ледяные копья, которые с пронзительным свистом устремились к Сюй Цину. Каждое из этих копий излучало кристально чистый блеск. Они должны были остановить Сюй Цина, но были разрушены Золотой Вороной.

— Бессмертный закон, Знамение Пылающего Пламени!

Мгновенно вокруг Ли Цзыляна образовалось море огня, которое превратилось в гигантскую огненную ладонь, сметающую всё на своём пути. Она попыталась остановить Сюй Цина, но была поглощена бушующими волнами.

— Бессмертный закон, Гадание Четырёх Дворцов!

Обломки разрушенного Небесного Дворца в небе растворились в воздухе, а затем появились четыре новых Небесных Дворца. Они выстроились в определённом порядке: два рядо