Эпилог.
Так я и уволился из букинистического магазина «Библиа». После этого я еще зашел туда один раз забрать оставшуюся зарплату, но Синокава я больше не навещал.
Моя мать устроила ту еще сцену, когда я вернулся к статусу безработного.
- О ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ , УВОЛЬНЯЯСЬ, КОГДА ВСЕГО МЕСЯЦ ПРОРАБОТАЛ? ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО ДАЖЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ РЕШИТЬ, НРАВИТСЯ ЛИ ТЕБЕ РАБОТА! РАДИ БОГА, ЗДЕСЬ БЕЗРАБОТНЫЙ НЕ ВАЖНЕЕ БУКАШКИ ! КТО НЕ РАБОТАЕТ, ТОТ НЕ ЕСТ!!!
Она накричалась вдоволь и, возможно, решила, что наговорила лишнего, увидев, какой я мрачный. Перед тем, как уйти на следующий день на работу, она оставила мне записку на кухне.
«На еду ты заработал. Успокойся и ищи новую работу».
Меня беспокоило, что она способна время от времени говорить такие разумные вещи.
Честно говоря, я и сам не мог объяснить, почему ушел. Возможно, почувствовал, что как человеку, Синокава не может мне доверять. Но как работнику мне нужно было думать только о зарплате. Так что, возможно, я искал отношений, выходящих за рамки рабочих. Я не знал, была ли это любовь или еще что. Я даже не знал, как вообще можно такие отношения назвать – между тем, кто любит говорить о книгах, и тем, кто любит о них слушать.
В любом случае, мне не стоило ожидать чего-то непомерного от коллег, особенно красавиц в очках старше меня. Помня об этом, я начал посещать семинары по поиску работы.
Две недели прошли мирно. Написав несчетное число резюме и посетив как можно больше ознакомительных курсов, я, наконец-то, дошел до последнего этап собеседования в продовольственной компании в Сайтама. Возможно, теперь все обернется к лучшему. Я как раз задумался об этом, когда зазвонил телефон. На линии была сестра Синокава. Я неуверенно взял трубку, и после простого приветствия…
- …Как дела в магазине? – я спросил то, что давно меня тревожило. Внезапно уволившийся продавец должен был принести множество неудобств. Но ответила она весьма приветливо.
- Мы временно закрыли магазин, по крайней мере, пока новых работников не найдем. О, можете не волноваться, Гора-сан. Когда сестры нет дома, его и так уже было трудно держать открытым.
Несмотря на ее слова, я не мог отделаться от чувства вины. Закрытие магазина было определенно вызвано моим увольнением.
- Ладно, у меня к Вам более важное дело. – Ее голос резко зазвучал серьезно. – Между Вами и сестрой что-то произошло, Гора-сан?
Сейчас ответить на этот вопрос было труднее всего. Я не мог рассказать обо всем, произошедшем с «На Закате Дней», и даже я сам не мог понять, что случилось между мной и Синокава.
- Хм, ну… думаю, это, ум…
- Ум, думаю, ум, ум, ум… Слушайте, Вам удалось потрогать эту огромную грудь?
- Какого ЧЕРТА?
- Слушайте, это и правда огромная грудь. Еще и красивой формы.
Она явно меня дразнила. Меня озадачило, что ей все равно удалось взбудоражить мое воображение.
- …Я вешаю трубку.
- Ладно, простите, подождите секунду! В последнее время моя сестра странно себя ведет.
- Э?
- Она не читает.
Я не знал, что и сказать. Человек, приносящий в больничную палату горы книг? Человек, готовый солгать всем близким просто ради защиты одной книги? Представлялось это с трудом.
- После Вашего увольнения, Гора-сан, она все витает в облаках … ее наконец-то выписывают, но она грустит, и я волнуюсь. Не могли бы Вы хоть раз ее навестить?
В итоге, я не сказал толком, пойду я или нет. Я лишь заявил, что подумаю об этом, и повесил трубку.
Какое-то время после звонка я не мог выбросить Синокава из головы. Меня тревожило ее настроение. Действительно ли дело было во мне? Могло ли ей быть плохо из-за меня?
Сейчас я не собирался ее навещать. Она прямо сказала, что не может мне доверять, а я не мог просто заговорить с ней, словно ничего не случилось. К тому же, поговорить с замкнутой Синокава все равно было невозможно, и все-таки меня тревожила ее печаль.
Так мои мысли все кружили и кружили, пока незаметно для меня не прошло несколько дней. Я съездил на последнее собеседование продовольственной компании в Сайтама. Мне казалось, что справился я хорошо, но вернувшись в Офуна, почувствовал внезапную усталость.
Я прошел через турникет на станции Офуна, спустился по лестнице и вышел к главной дороге. Бабье лето еще не закончилось, и последние лучи заката словно бы пронизывали рукава моего пиджака. По крайней мере, технически стояла осень.
Пройдя по проспекту, я увидел внушительное белое здание, Центральную Больницу Офуна. Наверное, часы посещения еще не закончились.
«…Стоит ли мне сходить?»
Все-таки, я не мог перестать тревожиться о Синокава… но сегодня навещать ее было слишком поздно. Возможно, лучше будет завтра… нет, я уже пришел сюда, так что сегодня…
- …Эм… – Со скамейки у тротуара послышался тихий голос. Через два-три шага до меня дошло, и я обернулся в шоке.
На скамейке сидела длинноволосая женщина в очках. На ней была яркая клетчатая юбка и простая рубашка, прикрытая вязаным кардиганом. Такой же простой наряд на ней был во время нашей первой встречи несколько лет назад – кстати говоря, то был второй раз, когда я встретил ее в чем-то, кроме пижамы.
- Синокава… Что Вы здесь делаете?
- Меня… меня… сегодня выписали… – пробормотала она.
Чтобы встать, она использовала пару костылей, с опорой для локтей. Я дернулся было помочь, но она скромно покачала головой и выпрямила поясницу, чтобы нормально встать. Я слышал, что ее выписывают, но не думал, что она настолько оправилась.
- …Я подумала, наверное… Вы пройдете здесь.
Я почувствовал, как подскочила температура моего тела. Судя по ее виду, она давно ждала меня на этой лавке, и мы просто стояли здесь в нескольких шагах друг от друга.
- Поздравляю с выпиской, – я сумел сказать только это.
- Спасибо большое. – Она опустила голову. Мы дружно молчали, не зная, как продолжать разговор. Зачем она пришла увидеться со мной?
- Что-то случилось? - подсказал я.
Она оперлась на правый костыль и передала мне хозяйственную сумку, которую держала в левой.
- …В-вот.
- Что?
- Пожалуйста, позаботьтесь об этом.
Я с сомнением взял сумку, изучил ее содержимое, и мои глаза округлились. Внутри лежала книга: все та же «На Закате Дней». Под обложкой была подпись Дадзая, и выглядела она как оригинал и ничто иное.
- П-почему это?
- Н-ну, я бы хотела, чтобы Вы… помогли мне ее сохранить, пожалуйста.
Я не понимал. Разве не эту книгу она хотела держать при себе даже ценой лжи окружающим ее людям? Разве не дорожила ей больше всего на свете?
- Эм… Пожалуй, я хочу попробовать довериться Вам…
Выдавив эти слова, она покраснела – так вот оно как. Я понял. Она вложила книгу, которой дорожила больше всего, в мои руки в знак ее веры в меня. Другими словами, так она предлагала примирение. Ну, отдать вот так книгу стоимостью в несколько миллионов йен было в ее духе.
Я не удержался и рассмеялся. В таких ситуациях проигрывает тот, кто засмеется первым, но ладно; она связалась со мной, и этого было достаточно.
- Мне это не нужно. – Я вернул книгу в сумку, которую повесил на запястье Синокава. У нее появилось несколько напряженное выражение, так что я поспешил продолжить. – Мне нет смысла ее у себя держать, раз я не могу читать, так что пусть лучше с Вами останется, Синокава… Ну, если мне когда-нибудь захочется ее подержать, я Вам скажу. Кроме того… – Я выпрямил спину и повернулся к ней. – Не пора выполнить Ваше обещание?
- …Мое обещание? – Она вопросительно наклонила голову.
- Вы говорили, что перескажете мне рассказы из «На Закате Дней», верно?.. Вы забыли наше обещание?
Ее лицо тут же озарилось солнечной улыбкой. Она словно превратилась в совершенного другого человека, и мне было трудно отвести от нее взгляд.
- Конечно. Присядьте, пожалуйста. – Ее интонации изменились, и она пригласила меня сесть на скамейку. Она хочет мне прямо сейчас книгу пересказать? Мне это показалось немного странным, но, конечно, причин отказываться у меня не было. Я сел на некотором расстоянии от нее, и это расстояние как раз равнялось габаритам «На Закате Дней». Однако, она сократила его, слегка наклонившись ко мне.
Я чувствовал ее тепло там, где наши тела соприкасались, и вся моя левая половина напряглась. Я не знал, что мне делать, выскажи она надежду на мое возвращение с ней в магазин после разговора о «На Закате Дней». Почему-то казалось, что у меня появится постоянная работа.
Но отложим все это. Сначала послушаем ее историю.
В нашем нынешнем положении, она посмотрела на меня и заговорила в совершенно иной, отличной от прежней манере.
- Кажется, я упоминала, что «На Закате Дней» была дебютной книгой Дадзая, опубликованной в одиннадцатом году Сева. В то время Дадзаю шел третий десяток, и говорили, что он потратил на эту работу десять лет, написав больше пяти тысяч рукописей. Собранные произведения – лишь небольшая часть…
************************************
Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://1001ranobe.ru
Если вам понравилась глава:
Оставьте комментарий: https://1001ranobe.ru
Отблагодаритьте нашу команду: https://1001ranobe.ru
Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://1001ranobe.ru
************************************