Глава 3

Глава 3

«Обещаю. Когда я стану королём, то уничтожу прогнившую структуру этой станы, я изменю всё».
 
Голос, говорящий об идеалах исчез, больше его не услышать.
 
«Созданная тобой страна? Звучит интересно».
 
Будущее, полное надежд, нещадно раздавлено.
 
С тех пор прошло три года.
Чтобы Леонхарт стал королём, Зик в порошок стирался на работе.
Он создавал и закреплял непобедимые стратегии для рыцарей. Собирал недовольных из простонародья, решал их проблемы и добывал популярность. Подкупал и шантажировал аристократов и торговцев.
За это его называли лизоблюдом кронпринца и просто трусом. Он был сыном предателя, так что возрастающая дурная слава не была для него тяжким бременем. Наоборот, он видел, как Леонхарт может использовать этих людей, и в итоге мог сдержать политических оппонентов.
Новым ветром был не только Леонхарт, многие думали, что из закулисья его нагнетает Зик. Они целились в паразитические наросты страны, даже у рыцарских орденов была своя изнанка.
Но Зик продолжал действовать.
Всё, лишь бы увидеть новую страну, которую обещал Леонхарт.
 
Но этот плод, так и не поспев, упал на землю.
 
— К-кто-нибудь… Воды… Прошу… Хочу пить… – просил лежащий на земле солдат, пока из него вытекала жизнь. Из раны в животе текла кровь, он никак не мог сфокусировать свой взгляд. Врач уже занимался другим раненым. Это означало лишь одно.
Зик приложил влажную тряпку к губам солдата. Несколько капель попали в рот, дыхание солдата стало как у спящего, он закрыл глаза, а потом дыхание прекратилось.
Они подобрали много тяжело раненных солдат, которые не могли двигаться, по пути, но спаслась только половина.
В деревеньке, скрываемой горами, куда стекались люди, был настоящий хаос.
Плачущие дети, ищущие семьи отцы, старики, упрекающие солдат за беспомощность. Людей из города сковали тревога и страх.
Жители деревни, которые были вынуждены их принять, сами были в прострации. Поля были истоптаны, а к колодцу вела длинная очередь, воду никак нельзя было набрать. Даже дома отобрали владыки земель и аристократы. Местные не понимали, почему их втянули во всё это.
Рыцари, которые должны были защищать людей, совсем этим не занимались. Исполняющий обязанности магистра рыцарей генерал Рошют испытывал рвение к политической жизни замка, так что солдаты полагались на Леонхарта, он был фактическим командующим.
Король всё ещё не пришёл в себя, так что в зале совещаний его не было. Генерал только номинально беспокоился за состояние короля и, чтобы избежать ответственности, он просто не отдавал приказов.
Только Зик занимался делом и организовал госпиталь.
Добравшись до деревни, Зик начал искать больницу, чтобы позаботиться о ноге Лизелотты, но не нашёл. Среди обеспечивающих отступления солдат и рыцарей было много тяжело раненных, но нормального лечения им оказать не могли.
Зик искал полевых и городских врачей, бинты и лекарства из деревни он собрал в одном месте, там и организовал больницу. Все дома успели занять аристократы, так что госпиталь, границами которого были натянутые верёвки, находился под открытым небом.
Вот так он начал оказывать помощь, и в какой-то момент начали собираться не только раненые.
— Эй, ты ведь вроде как не последний человек среди рыцарей. Что с нами теперь будет?
Солдаты в броне и выделяющиеся рыцари в единообразных доспехах обращались к Зику.
— Сейчас король и его генералы совещаются. Что-то они должны придумать.
Нельзя же всем говорить, что король без сознания, а все пытаются перекинуть ответственность друг на друга.
— Это понятно… Просто давно не выходят. И я слышал, король тоже ранен…
Слухов ходило много, но о том, что случилось с Леонхартом пока не говорили. Зик приказал всем свидетелям этой трагедии молчать.
— Я понимаю вашу тревогу. Но сейчас надо делать то, что нам по силам.
— Хоть ты так и говоришь, но что мы можем?..
Мужчины неуверенно переглядывались.
Зик осмотрелся вокруг, будто отдёрнул занавеску.
— И правда… Столько людей в маленькой деревне, с приходом ночи будет опасно. Соберите дрова, разведите костры, сделайте факелы.
Вот так Зик взял инициативу на себя и приступил к работе. Люди собирали дрова у домов и солому для скотины и разводили костры повсюду в деревне. Вначале помогало всего несколько человек, но людям нечем было занять себя, так что их стало несколько десятков. Вместо того, чтобы плакать и увещевать сидя на земле, люди отвлекались делом.
Помощников становилось всё больше, они уже собирали дрова в лесу, памятные знаки деревни тоже пустили на костры и факелы.
— Где запасы еды деревни?
Люди тут и там зажигали костры, когда Зик обратился к местному мужчине.
— Всё там. Вроде как аристократы приказали рыцарям всё стеречь, — тот указал на амбар на небольшом расстоянии от деревенской площади. В темноте там можно было разглядеть несколько повозок.
Зик взял свободных людей и направился к амбару.
— Стоять! Это помещение в ведении рыцарского ордена.
Охранявших рыцарей было около пятидесяти человек, и они наставили копья и мечи на Зика.
— Я рыцарь Зик Клейбер. Слышал, что здесь запасы еды. В амбаре и в повозках.
Зик поднял обе руки, показывая, что он не настроен враждебно. Благодаря факелам, люди перестали так сильно осторожничать и опустили оружие.
— Ага, это провизия рыцарских орденов. Нам приказали защищать её, на случай бунта.
Похоже они верили в эту чушь, но было очевидно, что всё это решил прибрать к рукам кто-то из аристократов.
Так что и другим можно без лишней скромности врать.
— Король приказал распределить еду. Он решил, что если мы накормим встревоженных людей, они немного успокоятся. Вы ведь тоже проголодались. Когда всё будет готово, можете попить.
— Прямо выручаешь. Никто не пришёл нас сменить, мы уже замучались стоять здесь.
Рыцари наконец вздохнули с облегчением. Системе командования пришёл конец, так что на смену им никто бы не пришёл.
— Берите то, у чего небольшой срок хранения.
Люди исполняли указание, а Зик вернулся на площадь.
— Повара есть?
Он обратился к сидящим у костра людям, и несколько человек подняли руки.
— Скоро принесут еды. Я понимаю, что вы устали, но приготовьте что-нибудь на кострах.
— Я бы и рад, да только вся кухонная утварь в городе осталась, — мужчина-повар развёл руками.
— Обойдите дома и соберите посуду и еду. Если аристократы будут что-то говорить, не слушайте. Не будут давать так, забирайте силой. У вас есть разрешение рыцаря.
Услышав слова Зика, крепкие мужчины улыбнулись. Получив одобрение человека в форме рыцаря, они могли всё высказать аристократам. Отличная возможность выпустить гнев. В мирное время из-за этого были бы огромные проблемы, но сейчас всё могло сойти с рук.
— И ещё, режьте кур и свиней. Будем готовить мясо и овощи.
Итогов совещания не было, но деревню придётся бросить. Нельзя оставлять еду армии Зедонии.
— Подождите! Если всё съедим, что с нами будет?!
Это говорил староста деревни, старик держался за трость и дрожал.
— Коров и лошадей можно забрать, остальных не получится. Когда война закончится, король всё компенсирует. А пока терпите.
— Мы бросаем деревню?! Никому ведь наша маленькая деревенька не нужна.
Знавший лишь мирную жизнь старик решил, что война его не касается. Только его чаянья перед жестокостью войны – ничто.
— Уверены? Армия Зедонии не щадит никого. Здоровых может ещё оставят в качестве рабов, а старики им не нужны, их убьют первыми.
Жестокая правда застряла у старика в горле, и он вскрикнул, после чего начал оглядывать находившихся позади родных и других жителей деревни. На молчаливый вопрос старика, на лицах людей было написано, что вариантов у них нет.
— Это неприятно, но думайте о том, как выжить. У вас есть будущее.
Зик хотел сказать, что выбор за ними. Убеждать и уговаривать их никто не будет.
В итоге они выбрали жизнь под покровительством Эльбериса. По указанию Зика они начали доставать всё полезное и готовиться покинуть деревню.
Тут и там горели костры и факелы. Всего было немного, но распределение еды и воды началось. Пока не начались беспорядки, людей старались успокоить. Можно сказать, что барьер между людьми рухнул.
Зик понял, что в дальнейших приказах нет необходимости, так что отошёл в сторону.
Он отправился в зал для совещаний.
Там собрались те, кто решают дальнейшую судьбу страны.
Он не мог позволить играть как с игрушкой страной, о которой мечтал Леонхарт.
Ему осталось сделать лишь одно.
— Реализовать всё, что он там напридумывал, моя обязанность.
Полный уверенности, Зик шагал между раскачивающихся теней.
 
Чувствуя тепло затылком, сидевшая Лизелотта обернулась.
— Веспер… Слава богу, это ты…
Лизелотта обняла любимого коня. Дыра в груди хоть немного, но стала меньше.
Тепло коня словно растопило лёд и заставило её вспомнить.
От самого города она шла до этой деревни, поддерживаемая солдатами. Зик пошёл искать врача, чтобы что-то сделать с её лодыжкой, а она осталась сидеть в малолюдном месте рядом с хижиной, где хранились сельскохозяйственные инструменты. Всюду были слышны голоса, она не выдержала и сбежала.
Девушка сама не заметила, как потемнело. Благодаря мази нога почти не болела.
Там, где была она, света деревни почти не было видно.
Здесь не было Зика и других солдат. И не было брата.
В ногах сил не было. Крепкие ноги, которые могли бежать в тяжёлой броне и одолеть сотню врагов, сейчас словно принадлежали кому-то другому и не двигались.
По рукам и шее пробегала слабая дрожь. Из-за пота тело остыло, хотя холодно не было. Сердце, желавшее остановиться, будто заставляли двигаться инстинкты, отсюда и дрожь.
Те сильные чувства, что она испытала перед горящим мостом, всё ещё не прошли.
Пламя гнева сковало её чувство потери во тьму, а желание сражаться не унималось.
Она была так слаба?
Зик был прав, она совсем незрелая.
Было самонадеянно, что она может стоять рядом с братом.
На лице девушки было сожаления, так что Веспер, желая помочь, потёрся об неё носом. Он будто предлагал ей сбежать куда-нибудь далеко.
Нет. Этого она не может.
Пусть она была слаба, в конце брат доверился ей.
— Я должна защитить… Страну, всех…
В ногах девушки слова появились силы, она подскочила, будто срывая с себя цепи.
Она не знала, что может сделать.
Так что для начала надо было выяснить это.
Когда запутался, надо начать с простого. Ей было немного досадно из-за тех слов, сказанных им.
Лизелотта оставила коня там и пошла к свету факелов.
Когда они только прибыли сюда, здесь был хаос, но теперь все успокоились, и в деревне снова воцарился порядок. Наверняка рыцари всё сделали по приказу генерала.
В одном из углов деревни был организован госпиталь, там собралось много людей. Тут и она что-то сможет сделать.
Лизелотта решила обратиться к женщине, перевязывающей солдата:
— Прости, можно тебя?
— Я немного занята… П-принцесса?!
Женщина тут же переменилась в лице и уставилась на девушку широко открытыми глазами.
— Ты ведь раненым помогаешь. Могу я чем-то помочь?
— Н-нет! Я не могу докучать принцессе таким!
Женщина низко поклонилась, сказала, что у неё ещё дела, и убежала.
Она предлагала помочь врачам и другим людям, но все реагировали одинаково и убегали от Лизелотты. В итоге она приносила другим одни лишь беспокойства.
А сама девушка ничем не могла помочь раненным.
По крайней мере если она наберёт для раненых воду, то никому не помешает, так что Лизелотта взяла ведро и направилась к колодцу.
Но к колодцу выстроилась очередь. Молодой солдат набирал воду в ведро и понемногу наливал всем.
Вот и тут всё было непросто. Девушка встала в очередь, но её узнали и начали сразу предлагать воду.
Люди перед ней не жаловались, но на лицах читалась досада. Вода ей была не так уж срочно нужна, это больше была её прихоть. Все остальные тоже страдали, и она не могла пользоваться особым отношением.
Лизелотта отказала солдатам и встала в очередь. И через какое-то время смогла набрать ведро воды.
Когда она вернулась в госпиталь, все были удивлены, и слишком рьяно благодарили её всего за одно ведро воды. Она была полезна, но понимала, что только беспокоит всех в столь тяжёлое время.
Здесь для неё не было никакой работы. Может ей больше пойдёт физический труд.
Она решила колоть дрова, когда краем глаза увидела человеческую фигуру. Это была мать потерявшейся девочки.
Значит они смогли сбежать из города, она почти вздохнула от облегчения, когда её дыхание спёрло.
Девочка крепко спала на руках матери.
— С девочкой всё в порядке?!
Пусть она ничего не могла, всё же Лизелотта обратилась к женщине.
— Ах, принцесса. Всё хорошо. Лекарство врачей подействовало, она скоро проснётся… – женщина ответила, её глаза были пустыми. Из-под бинтов на голове девочки шла кровь, грудь матери была вся красная.
— Но… Она…
К горлу Лизелотты подступала тошнота.
Девочка не двигалась. Её улыбка, похожая на летние цветы, пропала, сейчас она была бледной, словно опавший цветок. Она не дышала.
— Всё хорошо… Хорошо… Она скоро очнётся. Ну же, Миран, поздоровайся с принцессой.
Девочка не отвечала матери. Лишь её голова дергалась, когда её трясли.
Лизелотта была в ужасе, а подошедший мужчина нежно обнял её со спины.
— Принцесса, мне о вас рассказала жена и дочь. Я благодарен вам, но не могли бы вы уйти. Я не хочу, чтобы мою жену ещё тревожили.
Грусть, боль и обречённость в его взгляде больно кольнули её в сердце.
— Прости… – Лизелотта тихо извинилась, не зная, услышал ли он её, после чего ушла.
Лизелотта наконец поняла, что не только она потеряла кого-то важного.
Её брата отличало лишь то, что он до конца исполнял свой долг члена королевской семьи.
А тут их повседневную жизнь отобрали и выгнали из дома.
Если бы не было рыцарей, они бы винили во всём самих себя.
В лицах всё ещё не пришедших в себя людей виднелся страх.
В груди щемило от того, что она думала только о себе и что делать именно ей.
— Брат…
Ей хотелось попросить помощи, но его добрые глаза больше никогда не посмотрят на неё.
Перед стоявшей Лизелоттой быстро пролетел мужчина.
Она случайно зацепилась за него взглядом.
Он погрузился в отчаяние и ни на что не обращал внимания, он был преисполнен гневом и шёл вперёд. Все были погружены во тьму, лишь он чётко видел путь перед собой.
Зик Клейбер.
Человек, который вытащил её из объятий смерти, сейчас куда-то направлялся.
Ноги Лизелотты сами повели её следом.
Скользя между людьми, он направлялся в зал собраний деревни. Безопасность там обеспечивали всего десять рыцарей.
Желая попасть внутрь, Зик спорил с охраной, Лизелотта же наблюдала за происходящим внутри через открытое заднее окно.
Как она и предполагала, внутри был король Эльбериса Осверт и его приближённые.
— Что случилось?! Расскажите, что произошло, пока я был без сознания!
Король только пришёл в себя и был разгневан и растерян. Растерянность присутствующих перед господином ощущалась даже снаружи.
— Н-не знаю… Но вместе вас руководил ваш сын, и он приказал отступать…
— Тогда где Леонхарт? И почему рядом нет Лизелотты, которая должна меня защищать?!
— Они осуществляли поддержку во время отступления, а потом…
— Так храбрые рыцари Эльбериса бросили их и сбежали?! Разве сейчас время неспешно собираться?! Живо возвращаемся, убьём Бертрана!
— Это невозможно! Бежавшие солдаты доложили, что мост, ведущий в Риану, сожжён. Весь город во власти Зедонии.
— Ух… Всё равно, готовьтесь к сражению! Рыцари, седлайте лошадей, солдаты, стройтесь!
Король раздавал приказы, но его приближённые не собирались что-то делать.
— П-простите. Ваше величество, давайте передохнём. Армия понесла огромные потери. С нами покинувшие город жители. Мы не сможем сражаться.
Один набрался храбрости, чтобы заговорить, его поддержали другие.
— Всё так, сил Бертрана хватило, чтобы разрушить прочные стены Рианы. Он сражался с десятками рыцарей, его поливали стрелами, но мы даже ранить его не смогли. Слепо идти в атаку опасно. Давайте вернёмся в столицу и подготовимся как следует.
Здесь были даже те, кто видели, как обрушилась башня. Они потерпели сокрушительное поражение, о котором даже не думали и теперь были осмотрительны.
Все, кроме короля.
— Что вы за трусы. Погибли не все рыцари Эльбериса. Пять-шесть сотен солдат осталось ведь?
— Солдат осталось…
Никто не мог ответить на вопрос короля. Оно и ясно, они бежали, защищая своего господина, что даже не обращали внимания на сражавшихся солдат.
Молчание затянулось, как вдруг дверь открылась.
Под удивлёнными взглядами вошёл Зик и невозмутимо устремился к королю.
— У нас много раненых, но многие просто побросали мечи и копья, пока бежали, нам не хватает оружия. Мы не сможем сражаться в полную силу.
— Клейбер, мразь… – пробормотал кто-то из окружения. Недоумение и отвращение было на лицах приближённых короля.
— Ты слуга его высочества. Почему явился сюда без него? Неужели сбежал один? – один из вассалов говорил с нескрываемым презрением. Он бросил свои обязанности и сбежал, как подобает сыну изменника, вот что говорили глаза слуг короля.
Зик проигнорировал их как каких-то раздражающих мух и встал на колени перед королём-отцом.
— Кронпринц Леонхарт погиб.
Голос Зика был лишён всяческих эмоций.
Осуждающие парня голоса затихли, как будто во время званного ужина кто-то с треском разбил посуду.
— Чтобы защитить принцессу Лизелотту и не позволить войскам Зедонии преследовать нас, кронпринц вызвал на поединок Бертрана. Он оставался великим воином до самого конца.
Лизелотта понимала, что он говорил это не для того, чтобы обезопасить себя. Ей не нравился Зик, но он бы не стал врать лишь ради себя. Он хотел показать как отцу, так и королю, что смерть его сына не была напрасной.
Наконец поняв смысл слов, на лицах людей читалось удивление, слова остановили перепалку.
— Леонхарт… Вот как… — король склонил морщинистое лицо вниз и прикрыл его рукой.
Видя это и словно понимая чувства короля, его вассалы вспылили:
— Ложь! Ты сговорился с Зедонией, чтобы подорвать душевное состояние господина!
На ничем неспровоцированное обвинение Зик поднялся и злобно уставился на приближённых.
— Я не вру. Чтобы спасти короля и Эльберис, мне пришлось сжечь мост. Кронпринц тем временем выигрывал время. И никто не смеет порочить то, как он погиб.
Зик говорил негромко, но в его голосе чувствовалась несгибаемая воля.
— Почему?! Почему ты выжил?! Почему вернулся сам, а не спас принца?! – требуя ответа, один из вассалов короля схватил Зика.
Эти слова больно кольнули наблюдавшую Лизелотту.
Да, почему он остался жив?
Было бы лучше, если бы он принёс себя в жертву, вместо брата?
В её голове раз за разом прокручивались бессмысленные вопросы.
Желавшая получить ответ, Лизелотта смотрела на Зика.
— … Да. Я бросил Леонхарта и выжил.
Было слышно, как скрипели кости в сжатом кулаке Зика. Не оглашённым осталось то, что он должен был что-то придумать прежде, чем их прижали.
— Б-бросил!
Желая отмщения, люди тяжело дышали и уже держались за мечи.
— Мразь, ты как твой отец, передавший королеве болезнь, обращающую в дерево. Клейберы живут лишь для того, чтобы мстить Эльберису! Извинись перед королём и умри!
Кровь подступала к лицу человека, выхватившего меч. Никто не собирался его останавливать.
До того, как Лизелотта успела что-то сказать, подул чёрный ветер.
— Стой, Фейза!
Всё остановил Зик. Человек в чёрных одеяниях приставил кинжал к горлу мужчины.
Там, где находилась Лизелотта, она не могла увидеть лица, но человек был явно не выше неё. Плащ, словно вырезанный из теней леса, предназначался, чтобы скрываться во тьме.
Ходили слухи среди рыцарей, что у Зика есть ещё эльф-шпион.
Даже Лизелотте было понятно, что в действиях шпиона не было лишних движений. На шее появился тонкий порез, из которого сочилась кровь. Если бы Зик не приказал, ещё до того, как мужчина опустил меч, его горло было бы перерезано.
— Опусти меч.
Шпионка, названная Фейза с неохотой опустила клинок. Её глаза сверлили мужчину, из неё сочилась жажда убийства.
— Вы тоже. Вы все живы благодаря смерти этого человека.
— Это…
Слова били в самую суть, они были приставлены к шее ещё ближе, чем клинок. Лицо мужчины было преисполнено неуместным гневом, он вынужден был убрать меч в ножны.
Видя это, Фейза тоже отступила, но бдительность сохраняла.
Видя вражду своих вассалов, король вспомнил о своём достоинстве, как предводителя, и неспешно поднял голову.
— Надо нападать. Надо отомстить за моего сына. Такова гордость Эльбериса.
Слова короля были для Лизелотты лучиком надежды.
Однако вассалы отреагировали не так, как ожидала девушка.
— Ваше величество, мы разделяем вашу боль. Но в вашем состоянии это невозможно.
Вассал смотрел на повязку на голове короля. Он правда беспокоился за здоровье короля. Однако эти слова поддерживало то, что он видел силу армии Зедонии.
— С моим состоянием всё в порядке. Непростительно не ответить на удар вражеского меча.
Король говорил с энтузиазмом, но подчинённые желали остановить его.
— Мы тоже желаем отомстить за смерть кронпринца Леонхарта. Но, ваше величество, принца больше нет. А чтобы атаковать Бертрана, нам нужны все силы, необходимо вернуться в столицу, собрать войска и сражаться под защитой надёжных стен.
Ради собственного будущего им нужна была убедительность. Видевшая смерть брала Лизелотта и сама это понимала.
Король видевший, как Бертран громил его сильных рыцарей, понимал, каким тяжёлым будет это сражение.
— … Сын погиб, город потерян, а мне бежать ни с чем? Мне, символу величия Эльбериса!
На усатом лице старика появилась печаль, его слуги молчали.
В воздухе повисло ощущение, будто все утопают в трясине. Никто не мог вымолвить ни слова, даже пошевелиться не мог
— С-срочное донесение!
Всё разрушил встревоженный голос снаружи.
Запыхавшийся солдат вбежал в зал совещаний.
— Мы получили информацию от разведчиков, что войска Зедонии начали перебираться через реку!
Донесение солдата вызвало переполох среди короля и его вассалов. То, что мост был уничтожен – правда. Возможно просто несколько человек перебрались вплавь. Однако для армии река была широка, а мелководья, чтобы просто её перейти, не было.
Вассалы в замешательстве уставились на Зика.
— Как это понимать?! Разве мост не сгорел?! Неужели никто в этом не убедился, и принц зря отдал свою жизнь?!
Такого просто не могло быть, Лизелотта сдержала голос, рвавшийся из груди.
— Не может быть… Они не могли так быстро отстроить мост, мы даже опоры уничтожили…
Зику устроили перекрёстный допрос, но он не мог ответить. Вместо него ответил запыхавшийся солдат:
— П-по словам посланника, человек, похожий на короля Бертрана с помощью меча вскапывает прибрежную почву и создаёт мелководье.
Ответивший солдат и сам не знал, насколько правдива эта информация. Однако заговорил тот, кто видел силу Бертрана своими глазами:
— Вот это сила. Какой король-герой, он монстр.
Не было ясно, кто это сказал, но в голосе чувствовался страх.
— Даже если мы вернёмся в столицу…
Никто ему не возразил.
Проиграв в первом сражении Зедонии, теперь они были обременены женщинами и детьми, скорость их перемещения изменилась. Разрыв в пять ларгов, которые их разделяли, можно было сократить за день.
— Зедония собралась сокрушить Эльберис на одном дыхании? Всё-таки надо выводить на бой все силы.
На слова короля его подчинённые начали с горечью кивать.
Изучавшая тактику Лизелотта тоже не видела другого выхода.
— Я не согласен.
Только Зик возразил.
— Что ты несёшь?! Знай своё место!
Парень не обращал внимания на разгневанного подданного, он говорил непосредственно с королём.
— Умирая, принц Леонхарт оставил после себя напутствие. Сказал, что остальное за мной. Ради погибшего господина я не могу принять участие в заранее проигранном сражении.
Все отворачивались от действительности, и лишь Зик сказал всё, как есть.
— Но что нам тогда делать?! – взвыл раздражённый король. Его наследник, любимый сын погиб, а его рыцари проиграли всего одному человеку. Так что ничего не оставалось, кроме как рискнуть всем и попробовать отомстить.
Но Зик начал спокойно объяснять:
— Доверьте мне тысячу рыцарей, которые подчинялись принцу и отряд магов. Возвращайтесь в столицу и готовьтесь к сражению, а я выиграю