Глава 4. Тринадцатый

Глава 4. Тринадцатый

В версии с изображениями тут находится картинка.
1

Страны и города — все начинаются с одной точки. Допустим, близ замка правителя располагаются дома вассалов. Рядом с домами вассалов — дома слуг. Тут же, среди домов, стоят лавки, а рядом с лавками жилища торговцев и их мастерские.
Точно так же вблизи от больших городов непременно мостятся несколько мелких. В крупных городах создаются рыцарские ордена, которые организовываются для охраны порядка и защищают от разбойников и прочих опасностей. И хоть окруженным стенами городам вроде Фомикама можно особо не волноваться, большинство городов и деревень беззащитны. Можно сказать, они ищут успокоения в том, что «по соседству находится нечто, что защитит».
Сейчас мы направляемся как раз в один из таких беззащитных городов. По словам Альберта, в его окрестностях и располагается школа.
— Латетт — маленький городок…
Вымощенная песчаником дорога простирается до самой столицы Фраста. Этот путь имеет несколько ответвлений, и, взглянув на карту, понимаешь, что все они пролегают к небольшим городкам и деревням. Как говорит Альберт, этот путь ведет в Латетт.
— …но, несмотря на размер, оживленный. Пончики и булочки из здешней пекарни очень вкусные! Пончики нежные, булочки сладкие, а свежеиспеченные — они мягкие-мягкие, ням-ням.
— Вот оно как… Весьма любопытно, — чрезвычайно серьезно прошептала Зеро. Если представить, что половина ее мозга занята колдовством и магией, то оставшаяся половина, пожалуй, — только едой. Хотя для еды, как мне кажется, места выделено куда больше.
— В Фомикаме весело и многолюдно, но Латетт мне больше по душе. Когда охоту на ведьм запретят, хочу поселиться в нем. Открою, например, лавку предсказаний.
— Эй, мелкий. Если забыл, я напомню: мы направляемся в школу, так? Что город тебе нравится — понятно, — но ненужных остановок мы делать не будем.
На всякий случай предупредив об этом, я поймал на себе недовольный взгляд, которым наградил меня обернувшийся Альберт.
— Я не забыл! Мы идем в школу, а школа в Латетте.
— Но ведь школа вроде в убежище. Или Латетт — город ведьм?
— Нет же, — раздраженно выдохнул Альберт. — Вход в школу спрятан в Латетте, под фундаментом церкви. И кроме ведьм его никто не видит, потому как, чтобы посторонние не входили, он скрыт колдовством.
— В городе… Мало того, так вход в убежище еще и под церковью.
— Верно. Трюк с убежищем, обустроенным где-нибудь в городе, с давних пор работает замечательно. В неприметном тупике, под каким-нибудь изваянием или под надгробной плитой. Кажется, устраивали даже под кроватью в постоялом дворе.
— Э-э… Значит, под кроватью…
Лучше об этом не задумываться. Если еще и тупиков бояться, статуй и подкроватного пространства, то жить станет вовсе невмоготу.
— Днем мы слишком выделяемся, в связи с чем по прибытии в Латетт дождемся ночи. Там есть постоялый двор, поэтому лучше снять комнату. Собака там, конечно, тоже имеется, но она ко мне привыкла; когда иду с ней поиграть, увязывается за мной, да и хозяйка двора временами сладостями угощает.
— Колдуна… Сладостями?
— Никто же не знает, что я колдун, — беззаботно бросил Альберт, пожимая плечами.
«Может, обманывает?» — мелькнуло в голове, но я промолчал.
— Пока они не знают, кто я на самом деле, общаться с ними можно вполне нормально. Моя мать была ведьмой, но, отказавшись от колдовства, она вышла замуж за простого человека. И жила в городе среди людей.
«Ведьма, покончившая с колдовством, живет как обычный человек. И такое, значит, возможно». — Это меня тронуло. Видимо, узнав о том, что Сорена была доброй колдуньей, мои предубеждения касательно ведьм притупились.
— А что сейчас с твоими родителями? Ведь когда твоя жена бывшая ведьма, жить, пожалуй, тяжеловато.
— Оба давно умерли. Во время охоты на ведьм, — голос Альберта был спокоен. Вот только сам он при этом словно оледенел. — Тогда я был еще мал. Узнав, что моя мать ведьма, горожане устроили охоту. А ведь до этого жили дружно… Издавна в Веньесе, случись что, винят ведьм. И потому ведьмы никогда и ни за что не приближаются к крупным населенным пунктам. Отец отдал свою жизнь, сражаясь с горожанами, чтобы мы с матерью смогли бежать из города. Мама же, после того, как донесла меня до убежища тетки, в итоге тоже погибла. Так что меня вырастила тетка. О родителях почти не помню. На всякий случай уточню: это случилось до восстания ведьм. Вот тебе и пример одностороннего сотрудничества.
— Ну… Ненавидишь их, наверное… Людей.
«Не может не ненавидеть».
Однако Альберт со сложными чувствами на лице отрицательно покачал головой.
— Вовсе нет. Ведь отец любил мою мать. И абсолютно не переживал о том, что она ведьма. Если возненавижу каждого человека, это будет означать, что и отца я должен возненавидеть. Виноваты не люди, а предубеждения, гласящие, что ведьмы — зло. Раз случилась неприятность, наверняка по вине ведьмы — и так считают во всем мире. Хоть я и сражаюсь с людьми, но не ненавижу их и не жажду стереть с лица земли.
— Говоришь так, словно взрослый. — Я озадачено моргнул, и Зеро улыбнулась.
— Не зная простых истин, колдовством не овладеть. Хоть и не освоившийся, но юнец — полноценный колдун.
Какое-то время после этого мы следовали по извилистой дороге, поддерживая беседу, не несущую особого смысла.
Альберт шагал в своей неизменной манере, размахивая руками и частенько заговаривая высоким голоском о том или ином.
Судя по карте, Латетт не так уж далеко от Фомикама. Медленно движущаяся повозка, запряженная лошадьми, потратит на путь максимум пару часов, а если идти пешком — времени уйдет примерно вдвое больше, что не так уж и много. Поэтому показалось бы неудивительным, если бы людей, направляющихся в обе стороны, было много, однако за все время пути мы так никого и не встретили.
— Подозрительно тихо… Что-то людей нет…
Совсем не кажется, что подходим к городу, где живут люди. Когда приближаешься к городской местности, обычно чувствуешь спокойствие, но сейчас ровно наоборот. До чертиков плохое предчувствие. Тревожное ощущение, заставляющее мех встать дыбом. И чем ближе к Латетту, тем оно сильнее; инстинкты подсказывают не идти вперед, что замедляет движение.
Зеро дернула меня за рукав.
— Заметил? — внезапно спросила она.
Почесав щеку, я огляделся по сторонам.
Раз уж Зеро так говорит, значит, мне вовсе не кажется.
— Чей-то взгляд.
Наблюдают… Нет, не так. Просто взгляд. Вот какое ощущение. Как если бы оказался с врагом в темном лесу, где оба не могли бы разглядеть друг друга, но все равно ощущали бы на себе чужой взгляд.
Подобное подавляющее ощущение и здесь.
— Юнец. В окрестностях всегда так? Хоть и для маленького, но оживленного городка, как-то тут слишком мрачно.
Услышав вопрос Зеро, Альберт остановился и обернулся. Его лицо выражало волнение.
— Вот… — тихо произнес он.
Похоже, болтая до этого так оживленно, мальчишка старался подавить беспокойство.
— За тем холмом уже город, но… обычно здесь гораздо шумнее, и людей много, — сказав это, Альберт распахнул глаза. — Я… пойду проверю! — добавил он и сорвался с места.
Все-таки странно. До города рукой подать, но людей в окрестностях мало… И еще этот странный запах.
— Что будем делать, ведьма? Не ловушка ли это?
— Для кого? Для меня? Или для тебя?
Я взглянул на Зеро, словно говоря: «А что, может быть не на тебя?»
— Думаешь, сообразив, что я хочу вернуть книгу, юнец связался со своими, и в Латетте они подготовили ловушку? И собираются победить меня?
— Не похоже, конечно, но такой вариант возможен. Согласившись проводить нас до этого места, мальчишка вознамерился все разрешить.
— Что ж, звучит логично… Однако проверим, пожалуй, насколько твои инстинкты превосходят логику и теорию. Что они сейчас тебе подсказывают?
— «Немедленно убирайся отсюда» — что-то вроде того.
— И бросишь юнца?
Услышав это, я онемел. Совершенно не хотелось поступать таким образом. Ведь если Альберт на самом деле устроил для нас ловушку, бросить его — естественный вариант. Но мне почему-то хотелось приволочь Альберта обратно и уже потом удирать. Глядя на мою кислую морду, Зеро сузила глаза.
— Тогда бежим. Его прихватим с собой.
— И даже не попытаешься вернуть Книгу?
— Если там и впрямь опасно, лучше сперва найти Тринадцатого.
— Вот оно как. Логично. Эй, маль…
— Неправда! — пронзительно крикнул Альберт, прервав меня.
Вздрогнув и на секунду замерев, мы с Зеро поспешили вперед. Едва я поднялся на холм, как предо мной раскинулся обширный пейзаж.
— Что такое, мальчишка?! Что-то…
«…случилось?» — даже спрашивать не нужно. Ответ простирался перед глазами.
У подножия холма, на который мы только что взобрались, расположился небольшой город — это, наверное, и есть Латетт. Больше всего заметны церковь в его центральной части и площадь. Также в глаза бросаются различные по цветам и формам лавки и дома жителей, расположенные как попало. Пожалуй, весь городок от края до края можно пересечь за тридцать минут. Двухтысячное население. По сравнению с Фрастой, число жителей которой равно пятидесяти тысячам, Латетт — городишко.
Ближе к окраине плотность застройки снижалась и переходила в расстилающиеся за стенами луга. Но этот пейзаж… не нес в себе ничего умиротворяющего.
Очевидно, что, будучи атакованным, город, известный как Латетт, пал.
— Неправда… Не верю, не верю! Нет, нет, нет!
— Эй, постой, мальчишка, опасно же!
«Что его отрицания не более чем ложь, наверное, даже он сам, голосящий, не осознает».
Ни секунды не сомневаясь, Альберт бесстрашно бросился к подножию холма.
Если на город напали разбойники, полагать, что остались выжившие, — вовсе не странно. Ведь иначе городские улицы были бы переполнены трупами. Впрочем, трупы там наверняка есть. Хоть он колдун, но ребенку этого видеть не стоит.
— Чтоб тебя! Ну что за проблемный мальчишка?! — Мне ничего не оставалось, кроме как схватить Зеро в охапку и припустить вслед за ним. Из-за зловещей атмосферы нехорошее предчувствие только усиливалось, отчего тело покрыл холодный пот.
— Не волнуйся, Наймит. Я ведь уже говорила, — Зеро легонько похлопала ладошкой по моей голове, — что защищу тебя.
Взглянув на девушку и увидев ее самоуверенную улыбку, я мысленно цокнул языком.
«Одно слово — ведьма. Не сметь успокаиваться! Иначе какой из меня наемник?»
Пытаясь догнать Альберта, мы вошли в город и увидели, что все здесь гораздо хуже, чем казалось с холма; даже я скривился. Разрушенные стены, упавшие вывески. И всюду трупы, трупы, трупы… А вот и Альберт, ошеломленно застывший среди этого хаоса. И в его золотистых глазах, блуждающих от тела к телу, словно не осталось признаков рассудка.
— Эй, не стоит всматриваться!
Едва я окликнул его, как Альберт испугано вздрогнул.
— А…
— Разбойники, видать, напали. Но с такой жестокостью… Не повезло здешним…
— Разбойники… — сверкнув глазами, прошептал Альберт. И с горечью усмехнулся. — А похоже?
— Что? — не понял я и уставился на трупы, на которые смотрел парень. Ничего особенного, просто обугленные тела. Скорее всего, сожжены заживо. Несмотря на то, что тела людей обезображены до такой степени, когда пол уже и не различить, по позам видно, как отчаянно они пытались погасить огонь.
Но кое-что казалось странным. В противовес количеству сожженных людей, сам Латетт выглядел относительно целым. Любому известно, что, единожды занявшись, огонь сжигает все без разбора, покуда город не сгорит дотла. Тем не менее глядя на этих сожженных казалось, будто огонь избирательно сжигал только людей. И охваченные огнем, они метались, чтобы сбить его. При этом пламя должно было разойтись по городу. Однако вокруг не нашлось ни одного сгоревшего дома.
— Неужто… магия? — с сомнением прошептал я, и Зеро утвердительно кивнула.
— Скорее всего, это Фрагис * . Магия, которая не затрагивает ничего, кроме цели, и даже при использовании в лесу или в городе не приводит к пожару. Похоже, на город напали ведьмы.
Выходит, стражник на воротах в Фомикаме, говоря о сожженном поблизости городе, имел в виду это место…
Я прекрасно знал, что, раз ведьмы воюют со страной, то первые, бывает, нападают на города. Но вот город, подвергшийся такому нападению, вижу впервые… Я и представить не мог такой жестокости.
Тела разбросаны словно мусор, в домах следы грабежа. Зрелище, объяснимое лишь нападением разбойников, использующих магию.
— Что за дела-то? Раз здесь вход в убежище Ордена магов, ведьмы, наоборот, должны его оберегать. Как же вы так…
— Таких, кто пользуется магией, далеко не одна группа.
Услышав подавленный голос Альберта, я распахнул глаза.
Насколько мне известно, Орден Зеро — единственная группа магов. Именно они со своим восстанием погрузили страну в хаос, разве не так?
Впрочем, судя по рассказам Альберта и по наблюдениям за ним самим, Орден магов не сражается ни за что, кроме защиты ведьм. Вот только то, что я слышал как наемник, а также нынешнее положение дел в Латетте — все это убеждает, что, бесспорно, существуют и такие ведьмы, которые убивают людей магией для развлечения и грабежа.
— Получается, есть и другие группы вроде Ордена магов Зеро?
— Не так! Не равняй нас с ними! Эти разбойничьи ублюдки наверняка приходили за Книгой Зеро! И намеревались проникнуть в школу, используя неразбериху во время атаки…
— Значит, разбойничьи ублюдки… Но ведь Книга Зеро у Ордена, разве нет? Как же они тогда магии… Эй, стой же!
Не дослушав мой вопрос, Альберт вновь сорвался на бег. Вероятно, хотел убедиться в безопасности школы. На мгновение остолбенев, я молча взглянул на застывшую Зеро.
— Эй, и…
«Что будешь делать? Как лучше поступить? Что происходит?»
У меня в голове вертелось множество вопросов, но ни один из них я так и не озвучил. Слишком уж равнодушным было лицо Зеро, застывшим, словно у куклы.
— Эй?
— Пользоваться ей так ... тоже возможно, — прошептала Зеро, глядя на разрушенные дома, упавшие указатели и сожженные тела. После чего, медленно перебирая ногами, двинулась вслед за Альбертом.

Местом, куда бросился Альберт, оказалась старая церковь.
Пройдя через сломанные двери, мы попали в разрушенную часовню. Жилище бога предстало перед нами в крайне печальном виде. Скамьи, когда-то стоявшие стройными рядами, разбросаны в беспорядке, пол усеян осколками витражей. И тела. Как видно, шестерых человек.
Однако они отличались от тех, что лежали за пределами церкви. Те, что снаружи, — безжалостно убитые при попытке сбежать. Эти же, судя по обстановке, определенно сражались.
На шее двоих из них виднелись поблескивающие красным камнем ремешки. Такие же, как у Альберта. Наверное, они тоже из Ордена магов Зеро.
Выходит, оставшиеся четверо — напавшие на город ведьмы?
— Орден магов и… атаковавшие их ведьмы?
Альберт кивнул.
— Товарищи из Ордена, они все сражались, чтобы защитить школу и город…
Но защитить не смогли. И, скорее всего, даже ценой своей жизни пытались спасти хотя бы школу.
— Перебили друг друга, когда одни защищали убежище, а другие нападали?
— Нет, не так. — Зеро вдруг зашагала к трупам ведьм, пройдя мимо Альберта.
— Эй! — Проигнорировав его оклик, она принялась рассматривать тела шестерых.
— Сперва нападавшая четверка прикончила двоих из Ордена. Потом появилась другая ведьма, и, в свою очередь, убила эту четверку.
— Как поняла?
— Характер смертей разнится. На телах членов братства видны следы сопротивления, однако оставшиеся четверо умерли, не успев ответить… И что самое главное, магия у всех «выпита» до дна. Вмешательство третьей стороны очевидно.
«Выходит, здесь, помимо ведьм из Ордена Зеро и напавших, появился кто-то еще. Как-то слишком уж это запутанно».
Стоило мне схватится за голову, как Альберт глубоко вздохнул. И дрожащим голосом, в котором смешались страх с ненавистью, воскликнул:
— Тринадцатый!
Вероятно, и у меня, и у Зеро в головах всплыли одинаковые вопросы.
«Откуда тебе известно это имя? Почему упоминаешь его при таких обстоятельствах?» — но прежде чем вопросы прозвучали, ситуация изменилась.
Взгляд усилился.
Мех встал дыбом, и неприятное ощущение, преследовавшее меня с момента приближения к городу, исчезло, сменившись на угрожающее чувство чьего-то взгляда.
Кто-то наблюдает. Откуда…
Посмотрев вверх, я тут же пожалел до глубины души. Под церковным потолком завис здоровенный глаз. От края до края по потолку пробежали трещины, и глаз распахнул веки.
Быстро вращаясь, он взглянул на меня, Альберта и в конце на Зеро.
— Как-то нагло он нас разглядывает, Наймит!
— А? А, да…
— Это принудительный призыв: сейчас унесет! Хватай юнца и цепляйся за мою руку!
«Что происходит? О чем Зеро говорит?» — Этого, разумеется, я не понял. Но все равно поспешил закинуть на плечо Альберта и схватить девушку за запястье.
В следующий миг пол рухнул. Нет, не так. Просто…
…пол, стены, само помещение исчезло. Будучи брошенным в разверзнувшуюся тьму, я рефлекторно закричал.
— Падаем!
«Такими темпами упадем и умре…»
— Успокойся, Наймит. Пока не отпустишь мою руку — ты в безопасности.
Монотонный голос Зеро вернул мой на мгновение упорхнувший разум.
— Дыши медленно. Твердо стой на ногах. Ощути землю. Тело уже прибыло. Приходи в сознание и возвращайся в тело. Ощути мою руку.
Глубоко вдохнув до этого, я только сейчас понял, что перестал дышать. Однако стоило мне выдохнуть, как ощущение падения пропало, — я и впрямь стоял на земле.
«Что? Какого… Это что, иллюзия? Очень холодно, тело еще дрожит».
Я огляделся. Темная комната. Четыре мерцающие свечи. Излишне терпкий аромат благовоний. Под ногами каменный пол. А на руках Зеро и вцепившийся мне в плечо Альберт.
— Слава всевышним! Наймит вернулся, Зеро! — крикнул мальчишка, прижимаясь к моей голове.
«Вер… нулся?»
Я снова огляделся. «Вернулся»… Но мы же все еще в…
— Эй… А где это мы? Мгновение назад мы находились в церкви…
— Принудительный призыв. Воля субъекта игнорируется и его перемещает в другое место. Сложное заклинание. Похоже, кто-то установил в часовне ловушку. Изначально с помощью этого искусства призывали демонов, но потом его переориентировали на людей. И я знаю только двух человек, способных на такое. Один из них мой наставник…
В этот момент я почувствовал перекрываемый ароматом свечей запах кого-то другого.
Тьма, растворенная во тьме. Даже сейчас, заметив незнакомца, я ощущаю его столь слабо, что в любой момент могу потерять из виду, словно он соткан из тьмы.
Не вижу. Но он там.
— …а второй — Тринадцатый… Это ведь ты! — с кривой улыбкой, произнесла Зеро. Ошеломленный, я поднял взгляд, пока это имя набатом звучало в моей голове.
И вот с неприятным для уха звуком из тьмы вышел парень. Рассматривая Зеро и Альберта как пример, я думал, что все ведьмы и колдуны — красавцы, но, судя по виду Тринадцатого, это далеко не истина.
Высокая и широкоплечая фигура, словно привычная к схваткам. Из-за взбугрившихся мышц спины тело Тринадцатого казалось невероятно огромным. Вдобавок длинная челка полностью скрывала его глаза.
Недовольный, мрачный парень. Тринадцатый был воплощением этих слов. Конечно, не мне, зверочеловеку, говорить, но даже моя звериная морда симпатичнее его физиономии.
Глядя на него, Зеро вызывающе сузила глаза.
— Объясниться не желаешь, Тринадцатый? Зачем призвал меня?
— Ты явилась в результате призыва. Это следствие. Вовсе не причина.
— То есть ты призываешь всех, кто оказывается на том месте? Тратишь немало сил. Ты не изменился, Тринадцатый.
— Как-никак, я услышал интересное имя, Зеро.
Пристальный взгляд сквозь просвет челки скользнул к Альберту. Негромко вскрикнув, мальчишка еще сильнее сжал мою шею.
— Та церковь — вход в убежище злокозненного сборища колдунов. Похоже, они бросили его во время нападения, но на всякий случай я решил, что стоит приглядеть за округой. Так я услышал свое имя. Интересуясь, кто бы это мог быть, я призвал его сюда.
— Даже если это мог оказаться простой человек, ничего не знающий о магии? Ошибись я, и Наймит умер бы.
«Вот как. Значит мне довелось побывать на грани. И Альбертово «Вернулся!» означало, что я, похоже, выкарабкался из бездны смерти. Едва встретив Тринадцатого, я, кажется, уже невзлюбил его».
— Я и представить не мог, что найдется человек, который, не владея магией, не просто войдет в город, полный трупов, но еще и направится к убежищу колдунов, где при этом умудрится произнести мое имя. Причем с такой яростью в голосе. Так что все сработало автоматически. Да и потом, вернуть ушедшую за предел душу — не так уж и сложно. И не стоит так злиться. Все, что нужно, это звук. Даже если душа упорхнула за предел, позвать ее обратно — проще простого. А теперь вопрос задам я: зачем ты покинула Нору, Зеро? — спросил обвиняющим голосом Тринадцатый.
Хмыкнув себе под нос, Зеро ответила:
— Видишь ли, устала от одиночества. Вот и решила прогуляться, да взглянуть на твое угрюмое лицо.
— Далековато для прогулки… Я же говорил, снаружи опасно. И ты обещала ждать.
— Да уж, опасностей и впрямь немало. После десятка-то раз, когда за мной гнались с криками: «Ведьма!», даже я это усвоила. Вот только опасности не неотвратимы. И, если говорить другими словами, я впустую потратила больше сотни лет. Стоило выйти наружу гораздо раньше, не считаешь, Тринадцатый?
Неприятная атмосфера заставила замереть.
«Что за… Тринадцатый вроде помощник Зеро, разве нет? Таким-то нежным голосом о нем говорила, а теперь, увидев его, откуда эта жажда убийства?»
И внезапно...
— Какого черта?! — раздался высокий голос Альберта. — Зеро… Ведь… Книгу Зеро написала… Так откуда же… — Мальчишка затрясся. — Откуда ты знаешь Тринадцатого — королевского колдуна?
«Королевского… колдуна?»
Эти слова вызвали противоречие. Я перевел взгляд на Альберта.
— Эй, «королевский колдун» — это в каком смысле? Ты же не хочешь сказать, что в воюющей с ведьмами стране король лично нанимает колдуна?
— Именно это и говорю. Тринадцатый помогает в охоте на ведьм. Он предатель! Хоть сам колдун, но убивает ведьм!
А я-то удивлялся — как страна, которую бросила Церковь, умудряется держаться, воюя с ведьмами… Теперь ясно. Выходит, привлекли колдуна в союзники.
Ведьмы искусны в скрытности — спрячься они, обычному человеку ни за что не найти. Даже для Церкви, веками воевавшей с ведьмами, это тяжелая задача. И озлобленный народ, подозревая обычных людей в колдовстве, начал убивать невиновных, пытаясь найти в этом спасение. Ведьмы ли убивают людей, или сами люди, страшащиеся ведьм, убивают себе подобных… Впрочем, согласно истории, последнее случалось гораздо чаще.
И как же этого избежать? Очень просто: пусть ведьма помогает с поисками.
Зеро рассказывала, что «шла по следам колдовства», и, следуя за магической силой Тринадцатого, из леса Юмицуки добралась аж до Веньеса. Учитывая это, можно сказать, что подобный способ позволяет найти кого угодно с достаточной точностью.
Проблема лишь в том, что ведьму, согласную помогать в охоте, как правило, не найти… Однако здесь, похоже, найти все же умудрились. Пусть и не ведьму, а колдуна.
— Но как маг вообще взялся за такое в стране, где воюют с ведьмами?
— На глазах правителя Тринадцатый устроил бойню, — выдал Альберт. — Как-то раз Орден напал на короля. Тот находился в пути за пределами города. Война тогда едва разгорелась, и пока жертв было не много, мы хотели заставить правителя запретить охоту. Вот только это произошло уже после «Вечера возмездия»… Так что даже не выслушав, солдаты напали на нас, и Ордену оставалось только контратаковать…
Альберт закусил губу и продолжил:
— Тогда и появился Тринадцатый. Он перебил всех членов Ордена магов, которые там присутствовали. И тем самым заслужил монаршее доверие, после чего стал защищающим королевство колдуном.
«Вот оно как, хотя поверить сложно. Уж больно странный рассказ. Впрочем, да. Издавна Веньес в случае проблем полагался на ведьм, так что это уже вошло в привычку. И идея положиться на колдуна во время охоты на ведьм не такая глупая. Когда страна искала замену Церкви, явился тот, кто подходил для этого больше всего, — колдун, предложивший свою помощь».
Все это время наблюдавший за нашим разговором Тринадцатый раздраженно ударил посохом по полу. Испуганно дернувшись, Альберт посмотрел на него.
— Имя Зеро… Не смейте трепать его направо и налево. Я недоволен этим.
Мой мех вздыбился, прямо как тогда, в здании церкви. Ледяной взгляд, которым временами одаривает Зеро, пугает, но ужас, который вызывал взгляд Тринадцатого, был гораздо сильнее.
Ведь во взгляде Зеро нет враждебности. Эта сила направлена в никуда, поэтому я не опасаюсь ее. Страх перед силой девушки скорее схож с восхищением. Во взгляде же Тринадцатого сквозит нескрываемая злоба, жажда убийства, словно вся его мощь вот-вот обрушится на меня.
Не хотел бы я стать его врагом — страх такого порядка вызывал его взгляд…
Это, конечно, жалкое зрелище, когда здоровяк вроде меня вопит: «Страшно-страшно!», но притворяться храбрым я совсем не умею. Похоже, Альберт тоже, раз так дрожит. Если я сейчас сниму его со своих плеч, он, пожалуй, и на ногах не устоит.
Потому отпускать его я не стал.
— Назваться Орденом магов Зеро? Совсем охренели?! Полощете ее имя, недооценивая и очерняя. Это грех, которому нет прощения. Имя Ведьмы Грязи, жадно ищущей знаний в темной норе… Вы, ублюдки, недостойны его использовать!
Тринадцатый взмахнул пальцем, разрезая пространство перед собой. Следом в воздухе зародилось голубое сияние, и я тут же развернулся и присел, чтобы спиной прикрыть Зеро и мальчишку. Понятия не имею, что это за магия, но Тринадцатый явно собрался напасть на Альберта.
Я сжал зубы, приготовившись к боли, вот только стон так и не издал.
Ничего не произошло. Я вовсе не хотел изображать из себя героя, прикрывая их, но… Жалкое зрелище.
Испытывая неприятные ощущения, я раскрыл зажмуренные до этого глаза и увидел, что взобравшаяся на мое плечо Зеро приготовилась дать отпор Тринадцатому.
— Ты что…
— Я же говорила, Тринадцатый: это мой Наймит. Только попробуй нанести ему хотя бы царапину — я тебя, ублюдок, на кусочки порву и предложу их демонам.

В версии с изображениями тут находится картинка.
Руки Зеро источали взвивающийся кверху черный дым. Мрачная, она стряхнула его, громко хлопнув в ладоши, и развела руки. Я хотел защитить девушку, но, похоже, вместо этого защитили меня.
Мне вдруг стало дурно — атмосфера переросла в еще более нервозную, чем прежде.
— Думаешь, сможешь, Зеро? Думаешь, моя сила все та же, что и десять лет назад, когда мы спорили? — провокационно заявил Тринадцатый. В мгновение ока лицо Зеро застыло, а затем на нем проявилась ледяная усмешка.
— Так может проверим, Тринадцатый? Я чуточку недовольна.
Схватив Альберта, я немедленно отскочил от Зеро.
Будто только этого и ждала, девушка тут же позволила красному пламени охватить свое тело.
«Совсем не смешно. Если оказаться в бою между колдуном и ведьмой — и девяти жизней не хватит, чтобы унести ноги!»
— Эй, мальчишка! Можешь что-нибудь сделать? Это же в самом деле абзац!
— Не могу, разумеется! Фрагис — сильнейшая из доступных мне магия! Если я влезу с ней между ведьмой, которая без слов призывает огонь, и колдуном, который повелевает молниями, — от меня только угольки останутся! Было бы время, возможно, и вышло бы что-нибудь наколдовать…
— Будто есть время для колдовства! Ты бесполезен!
— Сам такой! Тоже ведь ничего сделать не можешь.
— Ах ты… А, ладно, то есть мне просто нужно что-то сделать?
Пан или пропал, лучше попробовать, чем подохнуть. Поднявшись на ноги, я изо всех сил прокричал:
— Эй, ведьма!
Сейчас я могу привлечь ее внимание лишь одним. Хотя идея глуповата…
— Скоро полдень! Давайте вы после обеда подеретесь!
И эта глуповатая идея остановила Зеро. Огонь, окружавший ее, опал, и она обернулась ко мне.
— Уже полдень?
— Да.
— Время обедать?
— Да.
— Ясно, — прошептала Зеро. Затем повернулась к Тринадцатому и заявила:
— Говорят, войны не ведут на голодный желудок. Пожалуй, мне интереснее сражаться, когда мы оба в отличной форме. Я могу подраться с тобой когда угодно, но вот поесть — не всегда. Так что… Тринадцатый?
— У нас есть отличное мясо ягненка. Велю поварам зажарить, — понимающе кивнул Тринадцатый с серьезным видом. И быстро погасил свои боевые проклятья. Обменявшись с Альбертом взглядами, мы пожали с ним руки.
— Я хочу картофельного супа.
— Приготовят.
Мгновение назад испускающие столько магии, что даже взгляд мог ее уловить, Тринадцатый и Зеро, недобро глазевшие друг на друга все это время, мгновенно договорились о перемирии и обменялись кивками.
2

Мы были призваны из церкви в Латетте в столицу Веньеса — Фрасту… Похоже, в одну из комнат, расположенных в подземелье королевской крепости. Хоть я и не верил во все это, сейчас мне было не до сомнений. Слова Зеро о том, что ее товарищ во Фрасте, и утверждение Альберта о том, что Тринадцатый теперь королевский колдун, — оба верны.
Значит, из Латетта мы вмиг перенеслись во Фрасту. Путешествовать таким способом, конечно, удобно… Вот если бы еще и для жизни не представляло опасности, н-да.
Поднимаясь по лестнице, ведущей из подземелья, я увидел суетливо подступивших к нам людей, облаченных в робы, — по всей видимости, подчиненных Тринадцатого. Когда колдун распорядился о приготовлении еды, они беззвучно исчезли.
Альберт, казалось, вот-вот сорвется на крик, но, видимо, понимая, что это только усугубит положение, кое-как сдержал себя и направился к столу. Не зря называет себя колдуном — прагматик до мозга костей, хоть и ребенок.
Итак, мы четверо, включая Тринадцатого, расселись за столом.
Во главе прямоугольного стола с противоположных друг другу сторон разместились Зеро и Тринадцатый. Так что вполне очевидно, что мне досталось место напротив Альберта. Само собой, в такой атмосфере никакого мирного разговора не вышло бы, потому все участники трапезы хранили молчание.
Да и о чем говорить в сложившихся обстоятельствах? Зеро же, шумно и с радостью хлебающая суп, только усугубляла ситуацию.
— Отвратительная бурда.
Той, кто прервала неловкое молчание, естественно, оказалась Зеро. Хоть я и благодарен ей за это, но так еще хуже. Замерев, я уставился на девушку и Тринадцатого.
— Суп, приготовленный Наймитом, гораздо вкуснее… Они же повара, следовательно, зарабатывают этим на жизнь, да? Так почему их суп хуже?
«Эй, постой. Пожалуйста, прекрати. Я, конечно, благодарен за похвалу, но сейчас она только ухудшит мое положение. А-а, ну вот, Тринадцатый уставился на меня. И уж очень недовольно. Или он всегда такой? Неважно, но это пугает до чертиков».
— Суп такой же, как и тот, что мы готовили в Норе. Вполне съедобен, — в голосе наконец ответившего Тринадцатого не звучало недовольства. И это казалось жутким.
— Врешь! Я же знаю. Ты всегда и везде добавлял мед.
— Количество сахара важно, это да. Однако нет нужды добавлять в картофельный суп лишние ароматы и полутона.
— Да признайся уже, что просто любишь сладкое. Людям знакомо удовольствие. Отказ от его поисков и от сопутствующего ему блаженства — это оскорбление в адрес демонов. Наймит, ты ведь согласен с этим?
— А… Я… Все равно, лишь бы съедобно было.
Честно, даже если бы это было вкусным, в сложившейся ситуации вкуса я не ощутил бы. И даже если Тринадцатый сладкоежка, по ночам охотящийся за медом, мне плевать.
Словно говоря: «Не ожидала, что ты не встанешь на мою сторону», Зеро расстроенно поджала губы и уставилась на меня. Оно, конечно, логично, что наемник должен во всем соглашаться с нанимателем, но, не желая быть втянутым в спор, я решил игнорировать ее, на что в ответ Зеро недовольно отвела от меня взгляд и вгрызлась в мясо ягненка.
— Н-да… Десять лет спустя ты все такой же упрямый, Тринадцатый. И что за позерское «я» * ? «Я» говори, «Я». Даже если меняешь стиль общения, на плечах все та же неуступчивая башка.
— В зависимости от места, времени и ситуации слова принимают разные значения. Я думаю, что «я» — наиболее подходящее слово. «Я»-подобные именования — пережитки прошлого, и их использование приносит ненужное внимание. Я же не особо люблю выделяться.
Натянутая атмосфера. Даже чересчур. Поэтому я не смог сдержать вопроса:
— Скажите, вы… друзья?
— Собратья, — трогательно единогласно заявили Зеро с Тринадцатым. Вот как. Ясно. Товарищи. Стало быть, наподобие солдат из одного отряда.
— И… Получается, вы не враги?
— Я не желаю становиться врагами, но после того, как он призвал нас и поранил моего наемника, — ясно же, что жаждал драки. Разумеется, я ответила.
— Призыв — это результат. Да и целился я вовсе не в твоего наемника, а в колдуна, что оскверняет имя Зеро. А твой наемник попытался прикрыть этого колдуна, так что за ранения я не ответственен.
— Как всегда успешно увиливаешь от ответственности, Тринадцатый.
— Я приму это как похвалу, Зеро.
И тишина. Надеясь отвлечься от происходящего, я посмотрел на Альберта. Он, конечно, хотел моей головы, но в данный момент был единственным, кто не вселял в меня страх. Взглянув на тарелку перед ним, видно, что к еде он не притронулся. Не может быть, чтобы он не был голоден, ведь пустой желудок — сволочь настойчивая.
— Не будешь есть? — спросил я, и на меня уставилось нервное лицо.
— А с чего бы мне это есть? Вдруг там яд? — не сдерживаясь, высказал он.
— Нет там никакого яда!
— Откуда знаешь?
— Я, вообще-то, зверь.
Альберт изумленно посмотрел на меня. Потом с отвращением уставился на тарелку и бесцеремонно начал есть. И…
— Вот же… И впрямь гадость! — в сердцах пожаловался он, глядя на Тринадцатого.
— Угу, угу, — закивала Зеро, поддерживая.
На секунду я захотел, чтобы у меня было столько же смелости и безрассудства, сколько у паренька, но если бы они у меня были в таком же количестве, я бы, скорее всего, давно подох. Дикие звери убегают вовсе не из-за страха. А потому, что у них обостренное чувство опасности.
В ответ на комментарии о еде, прозвучавшие из уст Альберта и Зеро, выражение лица Тринадцатого дрогнуло, но, наверное, это из-за страха мне так показалось. А, нет. Судя по тому, как колдун безмолвно взмахнул рукой, подзывая слуг, может, не показалось.
Вскоре нам преподнесли небольшое блюдо, на котором громоздилось нечто, отдаленно напоминающее печенье в виде людей и зверей, и сверкающее.
Высококлассный продукт, сделанный из сахара. Не те поделки, которые вываривают в кипятке, а сладости, достойные короля и придворных. То ли отыграться хочет за слова о паршивой еде, то ли с самого начала хотел подать их в качестве десерта, кто знает…
Зеро, похоже, никогда не видевшая подобного, заявила: «Наверняка что-то безвкусное» — и бросила одно из них в рот. И в следующий миг замерла…
Похоже, выражение об улыбке, распускающейся словно цветок, — не метафорично. Ведь улыбка, которая расцвела на обычно невыразительном и спокойном лице Зеро, была убийственно красива.
Я взглянул на Альберта: тот с недовольным видом набивал рот сладостями. Кажется, этот раунд за Тринадцатым.
— Итак… — Удовлетворенно вздохнув, Зеро отодвинула тарелку. Настроение у нее резко улучшилось. — Поведай наконец, Тринадцатый, почему ты, покинувший Нору в поисках Книги, развлекаешься в качестве королевского колдуна — сущности столь редкой?
— Я всего лишь выбрал наиболее эффективный способ. Вор уже распространяет магию по Веньесу, манипулируя ублюдками вроде Ордена магов и пытаясь погрузить страну в ужас и хаос. Ведьм, что будут противиться возврату Книги Зеро, много. А я — один. В обмен на помощь с поисками Книги, я предложил королю поспособствовать в охоте на ведьм. Это произошло год назад… Но и по сей день я не преуспел в возврате. Такие дела.
— Не неси бред! Ублюдок здесь ты! — выкрикнул Альберт и, ударив кулаком по столу, вскочил, опрокинув стул.
— Орден магов Зеро не сборище ублюдков. Мы защищаем ведьм от охоты. Проникаем в города, где сжигают ведьм, и спасаем их! И вообще, что значит «Книга украдена»?! Книгу Зеро Он напи… — Тут Альберт прервался.
Ведь Книгу Зеро написал вовсе не Он. И Альберт об этом знает. Итак, Он или получил книгу от Зеро, или… украл.
В поисках выручки, Мальчишка бросил на Зеро полный надежды взгляд, но та ничего не ответила.
— Мы… вовсе не жаждем погрузить страну в хаос и отчаяние…
— Но по факту это уже случилось.
Невзирая на то, что Альберт лишился запала, голос Тринадцатого ни капли не стал теплее:
— Вы, отбросы, вопите о том, что жаждете мира для ведьм, но все равно убиваете людей. И если в противостоянии победят маги, выжившие не будут испытывать к ведьмам ничего, кроме страха. Спокойствия это не принесет.
— Мы не убиваем людей намерен…
— Но они умирают. Вы вообще учитываете, сколько людей гибнет из-за ваших спасательных операций?
— Это неизбежно! Война как-никак. Раз люди не прекращают убивать ведьм, нам не остается ничего, кроме как убивать людей в ответ.
— И ты можешь поклясться, что вы убиваете лишь тех, кто убивал ведьм? И в этом ни разу не ошибались? Считаете себя непогрешимыми? Вот поэтому война и началась!
«Те же слова, какие я говорил Альберту. Месть за месть порождает войну. Может, мы даже сойдемся, Тринадцатый. Но убедить мальчишку — задача не из простых».
Глаза Альберта наполнили слезы; казалось, он вот-вот заплачет. Тринадцатый же давил все сильнее. Видимо, слово «жалость» ему незнакомо.
— А главное… Поступают доклады, что города, подвергшиеся атаке ведьм, — грабят. Города и деревни, не имеющие никакого отношения к охоте. В угоду банальному разбою маги убивают безвинных людей… И не говори, что не знаешь об этом.
Непроизвольно в мыслях всплыл пейзаж разрушенного Латетта. Что бы не утверждал Альберт, убийства и грабежи в исполнении ведьм — факт. Тогда, правда, расспросить мальчишку более подробно не удалось…
— Они не имеют никакого отношения к Ордену! Те маги изгнаны, они отступники!
— Отступники? — переспросил я, и Альберт испуганно вздрогнул. Я, конечно, не хотел его напугать, но и не отрицаю, что тон, с которым я произнес свой вопрос, был довольно пугающий. Альберт упоминал, что существуют другие группы магов, но отступники — это несколько иное, нежели полностью независимая группировка. Если они отделились , значит, прежде числились в рядах Ордена.
— Я же говорил, что в Орден магов Зеро принимают и странников, и сирот — невзирая на то, кто ты есть, учат магии ради ее распространения, помнишь?
— Ясно… Вот, значит, как.
Я-то задавался вопросом: как другие маги обучились магии, но если это «изгнанные члены Ордена, творящие, что им заблагорассудится», — тогда понятно.
Если упростить, мертвые маги в церкви Латетта — те, которые напали, и другие, которые оборонялись, — по сути, все они из одного Ордена. Следовательно, к нападению на Латетт и к его разрушению причастны только члены Ордена Зеро. Видимо, понимая это, Альберт скривился.
— Были и такие, кто, уже обучившись магии, вдруг становились злобными. Они и им подобные изгонялись из школы и не могли обучиться новой магии. Вот только изученной однажды магией можно пользоваться всю жизнь…
Разумеется, те, над кем издевались из-за отсутствия силы, вдруг обрели ее, да такую, которой обычные люди противостоять не смогут. Что из этого вышло — очевидно.
— Грабь и воруй в свое удовольствие, да?..
Альберт слегка кивнул.
Это все равно что дать неразумным детишкам взрывчатку, достаточно мощную, чтобы убивать людей.
Посредством Книги Зеро магия распространяется куда угодно и достается кому попало. Даже если Книгу вернуть, останутся копии. Неважно, полные или нет — достаточно и одной страницы. Словно чернила, пролитые в воду. Загрязненная ими вода уже не станет чистой.
— Не сомневаюсь, Латетт атаковали отступники. Собравшись вместе, они хотели проникнуть в школу. Скорее всего, чтобы отобрать Книгу и получить больше силы…
Итак, в стране существуют три влиятельные магические фракции.
Первая — Орден магов Зеро, жаждущий мира для ведьм.
Вторая — выучившиеся у них магии и слетевшие с катушек колдуны.
Третья — уничтожающий первые две стороны королевский колдун — Тринадцатый.
Также в стране с давних пор живут ведьмы, которые не желают ни учиться магии, ни сражаться; они могущественны, но, поскольку не участвуют в войне, учитывать их не стоит. Ведьмы сами по себе головная боль, но узнав о том, что различных групп немало, я, пожалуй, теперь вообще нигде покоя не найду.
— Орден, в котором нет контроля, и не орден вовсе. Дети, получившие замечательную игрушку, Книгу Зеро, и буйствующие на радостях. Их нужно проредить, затем собрать оставшихся и организовать в стройную систему.
Тринадцатый беззвучно встал.
— Ты полезен. Жалко убивать. Если присоединишься ко мне и окажешь всевозможное содействие, обещаю, обретешь еще больше силы и знаний.
Альберт не знал, что и сказать.
— Такое…
— Откажешься — на костер.
Теперь и я потерял дар речи.
Мне невольно захотелось подняться, но я не нашел этому причины и просто уставился на Зеро. Но та даже не пыталась остановить Тринадцатого, более того, ей, похоже, и разговор-то этот был неинтересен.
Потому, ну, что поделать…
— Сжечь… Он же ребенок, — сказал я. Мне жалко детей… Такой вот я человечный.
— Ребенок или нет, однако тот, кто умеет колдовать, — угроза. Именно потому, что он ребенок, который способен без раздумий разбрасываться силой, — он должен умереть.
Ответ Тринадцатого не заставил себя ждать. Но я не уступал.
— И только поэтому убивать?
— Раз он ребенок, предлагаешь его простить?
— Ну…
— Те, кто управляются с колдовством, — все до единого отбросили человечность. За что в награду обрели силу — колдовство. Колдуны устраивают жертвоприношения, чтобы удовлетворить свои желания. А также убивают по воле людей. Мужчина ли, женщина ли, взрослый или ребенок — таков любой колдун, и в нем нет места человечности. Вот какова истина, наемник. Хотя, должен сказать, странно слышать о жалости к колдунам из уст зверочеловека, прибывшего в это страну с определенной целью.
Факты, истина и правда. Я замер, не в силах придумать ответ.
«Да, Альберт охотился за моей головой. Иными словами, пытался убить. Я выжил лишь потому, что зверочеловек, а если точнее — благодаря встрече с Зеро. Будь я обычным человеком и не встреть ее, давно был бы убит мальчишкой. Хотя, будь я человеком, то не стал бы его целью…»
Я покосился на Альберта. В его вечно сияющих золотом глазах сейчас блуждали страх и смятение, смешанные со злостью и ненавистью. Его взгляд направлен на Тринадцатого. Он будто едва сдерживает в себе эту злость. Хоть и маг, но все-таки ребенок.
Пусть так… Мне, что ли, теперь простить его за случившееся? Но не убивать же.
Я не пытаюсь строить из себя святошу; убивать детей не любят даже наемники.
— Обдумай как следует. Даю одну ночь… Зеро.
— Что, хочешь продолжить наш бой? Прости, но на полный желудок нет желания.
— Возвращайся в Нору.
— Нет. Я ждала. Ждала, но ты, шельмец, не вернулся. Факт. Так-то.
— Зеро, я…
— И к тому же, Тринадцатый, — Зеро вынула изо рта вилку и со звоном бросила ее на тарелку, — охотиться на ведьм, являясь ведьмой — табу. Как ни обосновывай, это нарушение устоев. Если кто-то обретет чрезмерную силу, та сведет его с ума. Ты ведь понимаешь, о чем я, Тринадцатый? Те ведьмы в церкви… все были «опустошены». Даже если это ради возврата Книги, ты пересек черту, Тринадцатый.
— Стоит мне вернуть Книгу, как все закончится. И тогда, Зеро…
— Вот почему, Тринадцатый, я хочу своими руками вернуть Книгу, — прервав колдуна тихо проговорила девушка. — Это мое. Моя Книга. Мой грех. И если ради искупления необходимо замараться, то я предпочту испачкать руки, Тринадцатый.
— Нет, Зеро! — выкрикнул Альберт. — Зеро, ты же говорила, что ты наш союзник! Мы ведь направились в школу именно поэтому… Поэтому…
— Я никогда не говорила подобного.
Альберт изумленно округлил глаза, с дрожью внимая тихому голосу девушки.
— Я лишь попросила выступить провожатым, раз ты знаешь, где Книга. Только и всего.
Альберт взглянул на меня. Видимо, ища поддержки.
Однако, к несчастью, я наемник Зеро, а она стала врагом Альберта. И самое главное… все правда.
«Ты же союзник?» — спросил тогда Альберт. Зеро ничего не ответила. Не подтвердила и не опровергла. Лишь слегка улыбнулась. И я это прекрасно понял. Но раз она мой наниматель, я ни за что не выдам той информации, которой она сама не пожелала поделиться.
Увидев мое безмолвие, Альберт закусил губу и опустил голову.
«Прости уж, Альберт. Ты сам обманулся. Не хочется так отвечать. Но мы ведь хотели обмануть, и обманули. Черт, неприятно, конечно».
— То… что Книга… украдена… правда?..
Даже не кивнув, Зеро просто сузила взгляд.
— Правда. Сколь бы Он, создавший Орден, не был прекрасен, он украл мою Книгу. Вернее сказать, устроил разбой.
— Разбой? — Альберт побледнел.
— Я и Тринадцатый. Только мы и остались, а все остальные ведьмы, жившие в Норе, были убиты. Ради кражи Книги и распространения технологии под названием «магия».
Со всхлипом скривив лицо, Альберт опал на стол. В силу своей работы я не раз видел, как люди ломаются. Вот как сейчас. Мальчишка полностью сломлен.
— Слушай, ведьма, зачем ты написала такую книгу? Неужто мир уничтожить хотела?
Этот вопрос уже давно мучил меня. Зачем она создала такую проблемную книгу?
Раньше я ни капли не сомневался бы, что ведьмы жаждут разрушения мира. Но чтобы Зеро нашла такое проблемное занятие интересным, я и представить не могу.
— Удобно было бы разжечь огонь без кремня? — с легкой горечью в голосе повторила она вопрос, когда-то заданный ею с радостью. — Если бы стрелы не заканчивались, тоже, наверное, было бы удобно. Поймать зверя, не используя сети, — просто замечательно. Не влезая на деревья, добывать фрукты. Исцелять раны, а не заштопывать их с помощью нитки и иголки… Я думала, всем это принесет только радость… — Зеро улыбнулась.
Лицо, как у ребенка, стремившегося к прекрасной мечте.
Увидев подвергшийся нападению и разрушенный Латетт, Зеро сказала: «Значит, и так можно использовать магию». Она даже не представляла подобного.
Превосходная технология, и кроме использования этой технологии во благо, Зеро и помыслить больше ни о чем не могла.
Новые технологии всегда создаются на чистом интересе и в стремлении узнать новое. И единожды продемонстрированная технология, покинув автора, распространяется как ей вздумается. Однажды созданное лекарство из трав не подвластно создателю, которому уже не предотвратить создание различных ядов, в рецептуре которых станут использовать это лекарство.
— Юнец заявил, что было бы замечательно, живи ведьмы и люди бок о бок. Я согласна. Погрузившись в Норе в книги, вести одни и те же разговоры с ведьмами, разделяющими те же знания и ценности, было скучно. Я хотела выйти наружу. Но внешний мир считает ведьм злом. Быть может, если создать полезное искусство… Такое, чтобы им могли пользоваться не только ведьмы, — и тогда нуждающийся в нем мир примет и нас.
Если станет возможным развести огонь без кремня, кремни перестанут продавать. А появись бесконечные стрелы, те, кто их мастерят, разорятся. «Наверняка, недовольных таким исходом будет немало», — смутно подумалось мне.
Без сомнения, магия широко разошлась бы даже так. Если бы только она правильно использовалась. Не для того, чтобы ранить людей, но чтобы защищать, спасать их.
— Так я думала. Потому и написала Книгу. Но лучше бы не делала этого.
— Зеро, — сказал Тринадцатый. Взглянув на него, девушка молча качнула головой:
— Стоило прислушаться к твоему предупреждению, Тринадцатый. Когда ты сказал, что Книга принесет в мир разрушения, мне следовало ее сжечь. Теперь я жалею об этом. Я… — Зеро глубоко вздохнула, — была глупа.
3

Я лениво валялся в пустой комнате для прислуги. Я был готов к тому, что мне заявят, мол, раз зверочеловек, то спать тебе в конюшне на соломе, но обращение со мной было гораздо лучше ожидаемого.
Альберта же, напротив, отправили в подземелье. Где ему была предоставлена ночь на обдумывание: либо взойти на костер, либо присоединиться к Тринадцатому… Ну, по идее, он выберет последнее. Особенно зная теперь, что «Он», создавший Орден магов Зеро, редкостный мерзавец.
Что интереснее — мое будущее. В обмен на возвращение к человеческим корням, я подписался охранять Зеро. Разумеется, мое дальнейшее существование целиком зависит от нее, но я уже и не знаю, чего ожидать.
В голову закралась смутная мысль, что, вполне возможно, работе конец.
Ведь как в наемнике во мне нет ничего выдающегося. Зеро наняла меня потому, что я случайно оказался в лесу, и не менее случайно выделяюсь внешне. Сейчас же, когда у нее есть поддержка в лице Тринадцатого, в чем польза от договора с кем-то вроде меня? Будь я на ее месте, уже разорвал бы такие отношения.
Подняв руку к потолку, я уставился на небольшую ранку на большом пальце.
След от укуса Зеро уже почти исчез.
Пожалуй, тогда девушка и в самом деле нуждалась в охране. Но даже в тот момент, кроме как для отвлечения внимания, думаю, вряд ли я был еще чем-то полезен.
Альберта, выполнившего роль проводника, Зеро поспешила предать.
Тогда и меня?..
Если надобность во мне отпадет… как поступит Зеро?
Опустив воздетую к потолку руку, я прикрыл глаза. Как вдруг…
— Наемник, служащий Зеро.
— У-а-а! — закричав, я свалился с кровати. Слишком уж близко раздался голос.
Я моментально замечаю чужое присутствие, да и звук чужих шагов слышу с большого расстояния. Потому до смерти испугался, когда внезапно рядом раздался чей-то голос. Вполне естественная реакция, когда жизнь в опасности.
— А?..
Заглянув под кровать, я не нашел никого, кто мог бы покушаться на мою шкуру. Бесспорно, я слышал голос, но вот заговорившего со мной нигде не было.
Показалось? Но ведь я отчетливо слышал…
Вдруг на кровать вскарабкалась крыса.
«Неужели…» — подумалось мне. — «Да нет, быть не…»
— Наемник, служащий Зеро, есть разговор. Спустись в подземелье.
— К-крыс…
«Крыса говор…»
— Следуй за крысой. Я жду, — проговорив это, грызун шустро сполз с кровати, не оставляя мне времени подивиться.
«За ней, стало быть, следовать? Да черта с два! Говорящие крысы слишком зловещи».
Пока я размышлял над этим, крыса замерла у двери и уставилась на меня, словно требуя: «Открывай уже эту чертову дверь!». Мелкая, а молчаливое давление оказывает нешуточное.
— Д-достаточно только пойти, только прийти!
Подбодряя себя этими словами, я резко толкнул дверь и побрел за крысой.

Покинув комнату и пройдя по коридору, я оказался во внутреннем саду. И впрямь трудная для взятия крепость. Каменные стены, трещины в которых укреплены раствором. По углам расположились четыре круглые башни приличной высоты. В случае нападения послужат отличными наблюдательными пунктами.
Прикажи мне кто осадить такую крепость, даже я расплакался бы.
Следуя вдоль стен и по привычке обдумывая варианты проникновения внутрь, я обогнул каменное строение и увидел обветшалые деревянные ворота. Похоже, отсюда можно было попасть в крепость, да и крыса юркнула в зазор под воротами.
Стоило мне коснуться створ ворот, как они тут же распахнулись внутрь. Миновав их, я увидел освещенную факелами лестницу, ведущую в подземелье. И заколебался — спускаться ли? — но крыса требовательно пискнула.
— Ясно! Уже спускаюсь!
В итоге в подвальной комнате меня ожидал Тринадцатый. Можно сказать, как и ожидалось.
Помещение оказалось не тем просторным подземельем, куда мы были призваны накануне, а обычной, если можно так выразиться, более-менее обжитой комнатой.
Бесчисленное количество полок с множеством бумаг, и посреди этого организованного беспорядка восседал в глубоком кресле Тринадцатый, выглядевший, как самый настоящий черный маг.
Посеменив по комнате, крыса вскарабкалась на плечо к Тринадцатому, и, получив хлебных крошек, снова куда-то убежала.
— Впервые видишь фамильяра? — Тринадцатый проводил крысу полусонным взглядом.
— Извини, если напугал. По привычке сделал, как при общении с другими магами.
— А, нет… Не особо… Выходит, животными можно управлять?
— Если они менее разумны, то да, — коротко ответил Тринадцатый и с неохотой поднялся из кресла.
— Зеро доставила тебе немало проблем. Потому и позвал тебя, чтобы поблагодарить… Держи. — Он взял вещицу, лежавшую на поверхности стола, и протянул ее мне.
Небольшой сосуд. Ничем не выделяющийся круглый флакон, запечатанный пробкой.
— Это…
— Магическое зелье — я его так называю. Одно из применений магии, придуманной Зеро. Подношение, необходимое для запуска магии, обращено в жидкость и запечатано.
— А можно пояснить так, чтобы даже идиоту стало понятно?
— Если распечатать и бросить, запустится запечатанная магия. Такая вот вещица.
У меня челюсть отвисла. Это… Вот как.
— Если есть такое, значит, любой сможет пользоваться магией? Даже я?
— Именно. Любой.
Ошеломленный, я застыл с распахнутыми глазами и, не в силах даже принять подарок, просто пялился на него.
Вероятно, предполагая причину, Тринадцатый добавил:
— Не стоит так пугаться. Сейчас подобное способен создать только я. Если укравшие Книгу продолжат исследования, то до этой технологии додумаются не раньше, чем через десять лет. А если я никому не передам секрета, то, быть может, и через сотню лет не создадут. К тому же именно это магическое зелье безвредно.
— Бе… Безвредно?
— Оно отменяет эффект колдовства.
Осознав значение услышанного, я проникся симпатией к содержимому флакона и принял его из рук Тринадцатого.
— Не магии, а именно колдовства ?
— Магия — это упрощение колдовства. Но сила демонов — неизменная основа. Проще говоря, содержимое флакона отменяет как магию, так и колдовство. К примеру, если оно попадет на магический круг, тот утратит свою силу… — Тринадцатый вдруг посмотрел на меня. — А если прольется на твое тело — обратит тебя в человека.
Наконец до меня дошел смысл «благодарности» колдуна.
— Вот как… Понял. Значит, мой договор с ведьмой…
— Если зверочеловек, страшащийся и ненавидящий ведьм, подчиняется одной из них, можно предположить, что плата производится не деньгами, а чем-то эквивалентным.
— Уверен? Если отдашь мне бутылек, причина, по которой я с ней, исчезнет?
— Я же говорю, это благодарность. Вкратце: немедленно покинь крепость.
— Что? Что это значит? Ведь отпустить меня не в твоей власти…
— Беги, говорю. Она… Зеро — страшная ведьма. Ты, верно, обманулся ее красотой, однако она не из тех, рядом с кем можно оставаться в безопасности.
— Но ты же видишь, я в порядке. И она говорила, что моя голова ей без надобности.
— А о причине ты задумывался?
Я дернул веком.
«Причина, по которой Зеро не нужна моя голова?»
— Создавая магию как технологию, Зеро призвала демона высшего уровня, узнав таким образом имена демонов, которые ему подчиняются. Как думаешь, что она использовала в качестве подношения для призыва столь могущественного демона?
— Что…
Словно говоря: «Не делай вид, что не понимаешь», Тринадцатый уставился на меня.
Я неосознанно коснулся шеи.
— Надеюсь, ты не думаешь, что ценен для Зеро? Для Зеро… Нет. Для любого колдуна все, кроме него — это вещи, которыми можно воспользоваться; нечто, подлежащее расходу. И жив ты сейчас лишь потому, что тебя можно использовать. Как только положение изменится, ты станешь жертвой — инструментом для запуска магии.
«Действительно ли я нужен? Если стану бесполезен, что Зеро, ведьма, сделает?»
Ответ Тринадцатого, разложившего все по полочкам, заставил умолкнуть.
Временами Зеро демонстрировала ледяное выражение лица. И ее «Я недовольна!», которое она произносила бесстрастным голосом, в эти моменты пробирало до мурашек.
Но ведь… я подчинялся ей, доверившись инстинкту.
— Если бы она действительно была опасна, я бы не остался с ней. Мы, зверолюди, превосходно чувствуем опасность.
В ответ на мои слова Тринадцатый покачал головой. Молчаливое, но убедительное отрицание. Это движение вызвало беспокойство. Он словно спрашивал: «Неужели не понимаешь?» Будто я совершаю огромную ошибку, не замечая…
— Ведьмы обладают очарованием. И подавить инстинкты зверочеловека, внушив тому влюбленность, для них проще простого. Ты ведь когда-нибудь смотрел в глаза Зеро?
«Смотрел.
Когда впервые встретился с ней и с Альбертом… Тогда она отразила его атаку, впервые использовав передо мной магию. Я подумал, что она очень красива, и был очарован ею. А еще о том, какого необычного цвета у нее глаза. Я уставился прямо в них. Не ведая, что это глаза ведьмы.
Вот как. Вот, значит, почему я не испугался Зеро, когда та предложила сопровождать ее. Выходит, я изначально был под контролем».
— Когда я атаковал вас в подземелье, ты инстинктивно прикрыл Зеро. В тот момент я и понял. Ты в ее власти, она управляет тобой. Иначе и не объяснить то, что осторожный и чувствующий опасность на уровне инстинктов зверочеловек вдруг собственным телом заслоняет Зеро. Абсурд! Сейчас-то еще куда ни шло. Но если будешь путешествовать вместе с ней слишком долго, удовольствие от ее общества в конце концов превратит тебя в раба. Уж не знаю, сколько времени ты с ней провел, но… хотя бы раз такое уже видел…
«Что?» — не успел спросить я, как ответ сам собой появился в голове. Владелец лавки подержанных вещей, готовый услужить Зеро и с радостью продавший одежду почти за бесценок.
— Жаждешь стать таким? Тогда не буду останавливать. Многие мечтают склониться перед ней. И в Норе было так же.
— Что за шутки?! Да кто перед ведьмой-то…
Тринадцатый слегка скривил губы. Быть может, улыбнулся.
— Именно из-за такого отношения, Зеро, скорее всего, заинтересовалась тобой. Да, для нее ты всего лишь…
— …необычная зверушка.
Не знаю почему, но его слова одно за другим закрадывались в мою душу.
«Слова Зеро обо мне. Эти постоянные, дружелюбные с виду слова. Она сказала, что любит меня. Что хочет всегда быть рядом со мной. Она произнесла их именно потому, что не считала меня человеком. Сейчас я это понимаю. Ее чувство ко мне схоже с любовью к домашней зверушке».
В горле пересохло. А в основании языка почудилась странная горечь.
— Я ее товарищ. Единственный и последний товарищ. Вот почему я благодарю тебя за все, что ты сделал до этого… Потому беги. Большей помощи оказать не могу…
С этими словами Тринадцатый вручил мне пропуск в город. Учитывая, что я попал в столицу с помощью призыва, не пересекая городских ворот, то в тот момент, когда я покажусь на столичных улицах, на которых меня и быть-то по идее не должно, проблем у меня тут же изрядно прибавится.
— Нет, этого достаточно. Буду должен.
Я немедля отправился в комнату, схватил сумку и положил в нее флакон.
«Если вспомнить, Зеро не раз делилась своими намерениями. Когда нанимала меня, говорила: «Охраннику нужны руки и ноги, потому не сниму твою голову». Выходит, как только необходимость в сопровождении отпадет, а интерес ко мне угаснет, Зеро оставит меня без котелка? Не смешно!
Так что рядом с ней я находиться больше не могу. Даже если она несравненная красавица, жизнь мне дороже низменных инстинктов. Я получил то, что нужно. Так зачем мне здесь оставаться? Я ведь тот, кто между миром и ужином выбрал последнее. Я стану человеком и заживу мирными буднями,