Глава 403. Первое Признание

Глава 403. Первое Признание

— Куроно-кун, я люблю тебя. Люблю от всего сердца.

Признание в любви. На этот раз не сон и не иллюзия. Это происходило прямо здесь и сейчас. Выражение искренних чувств одного человека другому.

— Пожалуйста, будь со мной и позволь мне быть с тобой.

Прямой взгляд её прекрасных небесно-голубых глаз был невероятно выразительным. Собранные в пучок каштановые волосы, белоснежная кожа, остроконечные эльфийские уши — абсолютно всё в ней было невыразимо прекрасным.

— Я больше не хочу, чтобы ты был для меня искателем, а я для тебя администратором. Я хочу больше. Я хочу тебя, Куроно-кун! Пожалуйста, будь моим…

— Прости, — мне не хватило духу выслушать её до конца.

Я впервые услышал любовное признание от девушки. И я был невероятно рад этому. Собственно, а почему бы и нет?

Я хотел сказать «да» прямо сейчас. Я хотел любить эту прекрасную девушку, которая испытывала такие глубокие чувства ко мне, именно ко мне и ни к кому другому. Я хотел остаться с ней навсегда. Я хотел сделать её счастливой. Я хотел сказать ей всё это. Но…

— Я не могу ответить на твои чувства, Эрина, — сказал я твёрдо.

— А? Но… Нет… П-почему?

Мне было невероятно трудно смотреть на Эрину. Её глаза широко распахнулись, словно ей сказали, что наступил конец света. Но теперь я не могу отступить. Не могу уклониться.

— Я не могу сделать тебя счастливой. Напротив, уверен, я принесу тебе одни только несчастья.

— Нет… ты же это не серьёзно? Ты можешь сделать меня счастливой, я знаю, что можешь!

Мои слова больше походили на оправдание. Но, полагаю, этого следовало ожидать. В конце концов, я никогда и ничего не говорил ей о себе. Поэтому я не мог ожидать от неё понимания.

— Скоро я уйду воевать с Крестоносцами.

— Как и многие другие! Рыцари, наёмники, искатели приключений, много кто собирается идти на войну. Я знаю, ты вернёшься. Я буду ждать тебя!

— Даже если я…

Я замолчал, сделал глубокий вдох и затем продолжил:

— Даже если мы победим в этом сражении, моя война не окончится.

Многие будут вынуждены оставить своих возлюбленных, чтобы пойти на войну. И это нормально. Такой солдат будет сражаться в полную силу, и если вернётся живым к своей половинке, то остепенится и создаст семью.

Но только не в моём случае.

— Что ты такое говоришь? — нерешительно спросила Эрина.

— Я говорю, что у меня есть личные счёты к ним.

Спада собирается воевать, потому что противник планирует вторжение. Но как только эта оборонительная война закончится и враг будет отброшен, что помешает Спаде вторгнуться в Дайдалос? Если верить Вилу, подобные действия пагубно отразятся на самой Спаде, потому что это может спровоцировать соседние города-государства выступить против неё. Таким образом, в интересах Спады избегать вторжения на земли, которые сейчас находятся под властью Креста.

— Моя война не закончится, даже если мы выиграем эту битву. Дальше я буду сражаться за освобождение Дайдалоса.

Пусть я и сильный искатель пятого ранга, однако я один. И несмотря на свою клятву освободить Дайдалос, сомневаюсь, что у меня достаточно влияния для решения данного вопроса.

Тем не менее, я должен продолжать сражаться. Я должен очистить Пандору от Крестоносцев. В противном случае мы никогда не познаем настоящего мира.

В глубине души я считаю, что нам нужно отправиться на континент Арк и уничтожить Республику Синкрия раз и навсегда. Другими словами, вырезать заразу под корень.

Но я понимаю, что подобная фантазия слишком оторвана от реальности. У меня даже плана нет, только идея.

И вообще я слишком забегаю вперёд. Ещё неизвестно, каков будет исход этой войны. Я могу погибнуть на поле боя задолго до появления Сариэль.

— Почему… Неужели я недостаточно хороша? — спросила Эрина, на этот раз рассержено. — Ты выбираешь вечные битвы вместо счастливой жизни со мной здесь, в Спаде?!

Прозвучало так, будто она обвинила меня в безумии, в берсеркерстве.

Я буду продолжать сражаться с Крестоносцами во что бы то ни стало. Враг настолько силён, что способен завоёвывать целые народы и континенты. У меня нет ни одной причины верить, что мне удастся победить их, как и нет никаких гарантий того, что я вообще останусь в живых. Они везде, куда бы я ни пошёл, словно преследуют меня. Они вынуждают меня сражаться, защищать дорогих для меня людей.

Я делал всё, чтобы выстоять против воинственных крестоносцев. До сих пор все мои усилия были направлены на то, чтобы стать наравне с Апостолами, которые служат своему презренному Белому Богу, сильнейшему из Богов.

Я всегда думал, что это мой долг. Сражаться, становиться сильнее, в противном случае я никого не смогу защитить.

Но, да, теперь я вижу… это явно не путь мага, которым я себя всегда считал. Это путь воина, который не может перестать сражаться. Это судьба берсерка.

— Всё верно. Я выберу путь вечной битвы, — я согласился с обвинением Эрины. — Знаешь, я всегда считал, что вся эта канитель с Кошмарным Берсерком несусветная дурость, и что это не про меня. Но вот он я, здесь и сейчас.

— Нет, ты точно не из тех, кто одержим битвами, Куроно-кун! Зачем ты говоришь всё это?! — воскликнула Эрина.

Она сказала мне, что внутри я всё ещё обычный парень, что она видит людей насквозь, и что глаз у неё намётан на такие вещи. Именно поэтому она такой успешный администратор.

Я не испытывал неудобства из-за того, что она видит меня насквозь. Напротив, я рад, что она понимает меня.

И именно поэтому…

— Я не могу втянуть тебя в свою войну, Эрина.

Она обычный гражданский служащий. Но если бы я захотел, она бы перестала им быть. Она бы плавала в реках крови, через которые приходится пробираться мне, чтобы достичь своих целей. Я не хочу этого.

Что до Лили и Фионы, они — не она. Хотя, если быть честным, я не хочу, чтобы они… ну, в любом случае, я не могу не полагаться на них.

— Обещаю, я защищу Спаду. Так что ты и все остальные смогут жить в мире и спокойствии. Мне остаётся только надеяться, что в этом спокойном мире ты найдёшь своё счастье, Эрина.

«Найдёшь сильного мужчину, который всегда будет рядом с тобой», — продолжил я мысленно.

— К-как я могу… я не могу быть счастлива… с кем-то другим…

Из глаз Эрина, наконец, хлынули слёзы. Тем не менее, как бы показывая, что не примет моего отказа, она прильнула к моей груди и обняла меня.

— Прости, Эрина.

В данной ситуации мне оставалось только извиняться. Мне нечего было сказать, я не могу успокоить её, не могу унять её слёзы.

И всё же я не оттолкнул её. Я позволил ей обнять меня. Я чувствовал себя ужасно.

Я знаю, что делать, и поэтому просто должен это сделать. Я не могу продолжать наши отношения вот так.

— Давай остановимся на этом.

— Н-нет! Нет!

Я отстранился, не обращая внимания на её умоляющий дрожащий голос. Её лицо было залито слезами, но при этом всё равно оставалось прекрасным. Оно будто соблазняло меня заключить её в объятия прямо здесь и сейчас.

— Пожалуйста, Куроно-кун! Хотя бы на время, пожалуйста, стань моим…

— Нет, прошу тебя. Не заставляй меня… сожалеть об этом ещё больше.

Эрина… друг. Администраторша, работающая в Гильдии Искателей Приключений, с которой у меня хорошие отношения.

Пожалуйста, Эрина, не усугубляй и без того тяжёлую ситуацию. Если я буду испытывать ещё больше сожалений, чем испытываю сейчас, если я буду чувствовать за собой ещё большую вину, то… я могу начать бояться смерти.

— Прощай, Эрина.

Я ушёл, оставил рыдающую девушку одну. Оставил, понимая, что, возможно, больше никогда её не увижу. Я не останавливался и не оборачивался, потому что если бы я это сделал, то непременно вернулся бы к ней.

— Всё нормально, так будет лучше всего, — бормотал я себе под нос.

Я вдруг понял, что по моим щекам тоже текут слёзы.

***

— Ах, так вот что ты имела в виду, Лили-сан?

Уголки моих губ сами по себе поползли вверх. И я уверена, что эту ухмылку на моём лице, кроме как уродливой и кривой, не назовёшь.

— Хи-хи… Хи-хи-хи-хи…

Я не смогла сдержать смеха.

— Конечно, я никогда не сомневалась в Куроно-сане, нет, ни на секунду.

В конце концов, Куроно-сан отверг эту администраторшу, отверг Эрину.

Она провела весь день с ним, принимала подарки, смеялась с ним, соблазняла его, а затем всё это неожиданно исчезло. Куроно-сан отказал ей.

Её не выбрали. Её отвергли.

— Я бы покончила с собой, если бы подобное случилось со мной.

Мой голос прозвучал так холодно, что я даже удивилась.

Я испытывала презрение, чёрное и уродливое чувство кипело в груди. Знаю, это мерзко и безнравственно… но я не могу подавить это чувство, собственно, я и не собираюсь подавлять его. Это дурманящее чувство глубокой радости.

— В конце концов, та, кто больше всех достойна Куроно-сана…

Эрина, похоже, так и не поняла, почему Куроно-сан отверг её. Но я не виню её за это. Ей просто не дано. Она всё жизнь прожила в мирной Спаде. Ей неведомы лишения, которые выпали на долю Куроно-сана. Она даже представить не может, какую боль он испытывает. Даже искатели приключений, которые бились только со слабыми монстрами, не поняли бы.

Только те, кто прошёл через все трудности вместе с ним, понимают его боль.

— …это я, разумеется. Я буду той, кого он выберет. Я буду той, кого он полюбит.

Ах, я была такой дурой сегодня. С чего вообще я взяла, что какая-то жалкая администраторша могла составить мне конкуренцию?

В конце концов, я знаю, кого должна победить, чтобы он стал моим… ладно, забудем пока об этом.

Нужно радоваться, что я сейчас нахожусь в положении, при котором Куроно-сан может выбрать меня. Нужно наслаждаться этим пьянящим чувством погружения в море тёмного блаженства.

— Думаю, пора возвращаться… хи-хи-хи… вдруг получится догнать Куроно-сана и пойти домой вместе с ним.

Возможно, я уже опьянела от эмоций?

Я вышла из-за дерева, служившее мне укрытием, и направилась к аллее, где спиной ко мне стояла рыдающая Эрина. Я была уже достаточно близко, чтобы видеть, как от рыданий дрожат её плечи. Также вдалеке я могла разобрать силуэт Куроно-сана.

Он манил меня, как огонь мотылька, мне хотелось догнать его. Голова была словно пёрышко, а ноги лёгкими, как воздух над покрытой снегом каменной дорожкой.

И тут я вспомнила, что на мне маскировка. Если я окликну его в таком виде, то он может не узнать меня. Я сняла очки и повязку и убрала их в свою подпространственную сумочку. Глазам и волосам вернулся их естественный цвет. Проходя мимо этой плачущей неудачницы, я услышала, как она завопила вызывающе:

— П… Постой! Я сказала стой! Ты Фиона, так? Ведьма Фиона!

Я остановилась и обернулась.

— Да, это я. Вам что-то нужно?

Её небесно-голубые глаза были затуманены пеленой гнева. Итак, она знает меня в лицо, знает как меня зовут. Ну, в этом нет ничего удивительного. В конце концов, она администратор в гильдии и ей известно, что я член отряда Мастер Стихий.

— Почему… ты здесь? — спросила она озадаченно, но затем, видимо, поняла. — Ты всё слышала…

Эта женщина совсем дура? Какая разница, подслушала я их или нет? Она с треском провалилась вовсе не из-за меня.

Я верила, что Куроно-сан сделает правильный выбор, и с терпеливостью самой Святой Девы Арьи наблюдала, не вмешиваясь. Я тут совершенно не при чём, так что она не может ни благодарить, ни винить меня.

— Ответь мне… ты, ты обманула меня, не так ли?

— Обманула тебя? Как?

— Ты знала, что я чувствую! И ты видела, как мне отказали. Ради этого ты пришла сюда, чтобы посмеяться надо мной, ведь так?! Ты и Куроно-кун!

Я тотчас же достала Огнедышащего… точнее, собиралась, но передумала. Администраторша явно хотела заставить меня выбесить. Однако я знала, почему она так сказала, так что особой злости её слова у меня не вызвали.

— Итак, ты полагаешь, что Куроно-сан, зная о твоих чувствах, водил тебя за нос всю дорогу, чтобы в конце разбить тебе сердце? И ты также думаешь, что я являюсь частью этого плана? Что всё это время я смеялась над твоей бестолковостью?

Считаешь это школьным подростковым романом?

— А разве не так всё было? Зачем бы ты тогда пришла сюда? Это не может быть совпадением!

— Ну, тут ты права. Весь сегодняшний день я следила за твоим маленьким свиданием с Куроно-саном. Так что я здесь вовсе не случайно.

— Я знала! Вы… Вы двое растоптали мои чувства… мою искренность, моё сердце… он должен был быть тем, кто…

Эрина, уродливое создание, стиснула зубы со слезами на глазах. Если бы только её воздыхатели — ученики и искатели приключений, до сих пор ищущие её расположения, — могли видеть это зрелище. Смогли бы они и дальше любить её, увидев такой?

Уверена, она даже не понимает, что вовсе не лицо у неё сейчас уродливое, а сердце.

— Итак, ты утверждаешь, что Куроно-кун сделал это?

Эта девка сказала «Ты и Куроно-кун!», то есть она считает, что Куроно-кун способен на подобную низость.

— Что… что ты имеешь в виду? Конечно, он сделал!

— Ясно. Немного же у тебя любви. Меня от тебя тошнит.

Я плюнула.

Эрина посмела усомниться в Куроно-сане. Она не доверяет ему. Она не верит в него.

— Просто признай, на самом деле ты не любишь Куроно-сана. Ты только хотела быть любимой.

— Заткнись! Что ты знаешь о чувствах?!

— Ты хочешь, чтобы Куроно-сан защищал тебя, был с тобой, дарил тебе свою любовь. Но что насчёт тебя? Что ты можешь дать ему взамен?

— Разве это не очевидно? Я бы делала то же самое для него. Я бы дарила ему свою любовь, всё, что у меня есть!

Э? Всё, что у тебя есть? Эта кретинка наивно полагает, что, просто предложив «всё», она заслужит любовь Куроно-сана?

— А хочешь, я скажу, почему Куроно-кун отверг тебя?

— Что? Ты хочешь сказать, что я недостаточно привлекательна? Решила поиздеваться? Я прекрасно знаю…

— Потому что ты бесполезна, — прервала я её истерику.

— Бес… полезна… что ты…

— Ты помнишь, что сказал тебе Куроно-сан? Он сказал, что будет продолжать сражаться с Крестоносцами…

Куроно-сан знал о её чувствах, и весь день баловал её, потому что по доброте душевной хотел смягчить боль расставания. Он мог отказаться от свидания, придумать кучу разных оправданий. Например, он мог сказать, что уже состоит в отношениях со мной, или, что мы уже женаты. В самом деле, можно же было придумать сколько угодно отговорок. Куроно-сан, пожалуйста.

В любом случае, в конце Куроно-сан раскрыл ей свои мотивы. Что он намеревается разбить Крестоносцев, победить Апостолов, славящихся своей бесконечной силой, которую дарует им их Белый Бог. А для этого ему самому нужна сила.

И в изнывающей от страсти женщине он нуждается меньше всего. От неё не будет никакого толку там, куда он собирается идти.

— Будешь ли ты полезна ему в бою? Сможет ли он убить больше врагов с твоей помощью? Можешь ли ты дать Куроно свою магическую энергию, свою силу, которая необходима ему, чтобы выстоять?

— А, это… — замялась она, — конечно, я не могу… я же…

Просто администратор в гильдии? Да, я знаю.

— Даже если бы ты была искателем приключений, этого было бы недостаточно. Обычному искателю не хватит сил, чтобы сражаться рядом с Куроно-саном.

Твой ранг должен быть не ниже нашего, чтобы ты могла получить место в отряде Мастер Стихий. Тебе, как никому другому, должно быть известно, насколько опасно находиться в отряде, чей ранг выше твоего собственного.

— Но раз ты не можешь помочь ему своей силой, то, может, у тебя есть какие-нибудь другие достоинства, которые могут облегчить его бремя?

Например, золото. Если бы она была из знатной дворянской семьи или каким-нибудь богатым торговцем, то могла бы оказать Куроно-сану финансовую поддержку.

Также не помешали бы всякие технологии и технические приёмы. Алхимик Саймон-сан, к примеру, разрабатывает новое мощное оружие для Куроно-сана, а кузнец Регин-сан умеет работать с проклятым оружием.

Эрина, администраторша, ничего из этого не умеет.

— Вот что я имею в виду, называя тебя бесполезной. От тебя никакой пользы. Ты можешь только ждать и молиться, что Куроно-сан вернётся живым. Ты беспомощное гражданское лицо. Такие как ты ему не нужны, потому что вы только будете для него обузой.

Он будет сражаться не на жизнь, а на смерть только для того, чтобы, вернувшись домой, обнаружить жену, недовольную его слишком долгим отсутствием? И не будет конца этому женщины праву?

— Нет… я не…

Похоже, после моих подробных объяснений Эрина, наконец, начала понимать. Её злость испарилась, на лице теперь застыло ошарашенное выражение.

— И тебе ещё хватает наглости пытаться убедить его прекратить борьбу. Угомониться и создать с тобой семью? Не смеши меня. Ты хоть немного понимаешь, что Куроно-сан чувствует на самом деле? Почему он не может перестать сражаться? Ты наивно полагаешь, что способна заставить его свернуть с пути? Это оскорбительно.

Кажется, я немного переволновалась.

Любой, кто встанет на пути у Куроно-сана, заслуживает наихудшей смерти. Я без колебаний устраню помеху, и неважно кто это будет, администратор гильдии или какая-нибудь заносчивая принцесса.

—