Глава 14.1. Выдвигаемся (часть 1)
— Не похоже, что ты нервничаешь.
Кэйл улыбнулся, но не ответил на заявление своего отца. За последние несколько дней цвет лица Кэйла стал значительно лучше. У него не было выбора, кроме как становиться здоровее.
До вчерашнего дня над землями Хэнитьюзов продолжались дожди. Если действие будет развиваться также, как в новелле, Кэйл будет избит до полусмерти в дождливый день. Конечно, вчера он избежал этой участи.
Кэйл также хорошо отоспался. Это было связано с тем, что он чувствовал, как Неразрушимый Щит постоянно окружает его сердце. Зная, что ему удастся выжить, даже если он сделает что-то не так, как некоторые люди, вроде Рона или Бикрокса, могли испортить ему сон?
— Отец.
Кэйл посмотрел на завтрак, который был более привлекательным, чем когда-либо, и спросил:
— Похоже, что число людей в сопровождении снова возросло. Я же просил тебя сократить их количество.
Он попросил отца уменьшить количество слуг, сопровождающих его, дабы обеспечить всем необходимым в путешествии. Он сказал, что Ганса и Рона будет вполне достаточно. Конечно, сначала Ганс побледнел, но сразу же уступил, услышав, что котята тоже отправятся в это путешествие.
— Ах, ты об этом…
По какой-то причине Дерус не закончил свое предложение. В этот момент чужой голос вступил в разговор.
— Это было моё решение.
Это был жена графа, Виолан.
Её волосы были собраны в совершенный узел, без каких-либо одиноких волосинок, выбивающихся из причёски. Женщина продолжала смотреть в свою тарелку. Она выглядела удивительно похожей на своего сына, Басена. Даже то, как они оба старались не вступать с Кэйлом в зрительный контакт, сохраняя при этом практически мученическое выражение лиц.
— Мы не можем позволить кому-то из нашей семьи выглядеть бедным и страшным, поэтому ты не можешь отправиться в столицу, как хочешь, со столь мизерным сопровождением.
Это был чрезвычайно упрямый голос. Затем Виолан подняла свой взгляд, чтобы посмотреть в сторону Кэйла, прежде чем продолжить:
— … Я не говорю, что ты ужасен.
— Даже я это знаю.
Виолан некоторое время колебалась после того, как услышала ответ Кэйла, и, прежде чем снова вернуться к трапезе, продолжила говорить:
— Люди, особенно знатные, очень заботятся о своей внешности.
Графиня Виолан. Кэйл тихо наблюдал за ней.
Она родилась старшей дочерью семьи бедного художника и мечтала стать главой купеческой гильдии, когда вырастет. На девушку оказали влияние предметы роскоши, который продавали знатные люди и поступали на территорию Хэнитьюз. Как только она попала сюда, то влюбилась в искусство скульптуры.
В итоге она встретила графа Деруса и влюбилась, а также стала управляющей по культурно-деловым операциям на территории.
По мнению Кэйла, нет, Ким Нок Су, в ней также присутствовала гордость за себя и свою жизнь, поэтому женщина также гордилась и семьёй графа.
Несмотря на то, что она знала о наблюдающем за ней Кэйле, женщина продолжала без единого изменения в выражении своего лица:
— Искусство не для человеческих дорог, — бросила она скомканную фразу. Виолан была немного грубым оратором, потому что некоторое время работала в мире торговли.
— В любом случае, есть много людей, которые думают, что внешность способна рассказать всё о человеке.
Это был её способ сказать Кэйлу, что необходимо взять с собой множество слуг. Её цель заключалась в том, чтобы Кэйл не оценивался окружающими отрицательно только потому, что взял с собой лишь нескольких слуг.
Естественно, Кэйл хотел бы быть окруженным множеством слуг, которые всё бы делали за него.
Теперь ему было трудно обходиться без слуги. Ким Нок Су был в этом мире в шкуре Кэйла всего около недели, но он уже не мог отпустить эту лёгкую жизнь.
Однако в течение нескольких дней в будущем Кэйлу предстоит встреча с сумасшедшим Чёрным Драконом.
Если он не сумеет освободить этого сумасшедшего дракона заранее, тот вырвется на свободу и убьёт множество людей. Хотя Кэйл не был обременён заботой о том, что случится с другими людьми, он всё ещё не хотел видеть, как люди будут умирать у него на глазах.
Кроме того, юноша также не хотел брать на себя ответственность за тех людей, которые будут ранены из-за этого дракона.
Ответственность была тяжким бременем, и для кого-то вроде Ким Нок Су, который был вынужден нести на себе ответственность с самого детства и знающего, эта ноша была не только самым страшным, но и самым тяжёлым бременем.
Вот почему он начал говорить:
— Искусство — это зеркало души.
Виолан подняла свой взгляд от тарелки и посмотрела на Кэйла. Это был первый раз за долгое время, когда эта парочка вступила в зрительный контакт.
— … Ты об этом знаешь.
— Да, я знаю.
Кэйл бродил по всей территории последние четыре дня, чтобы подготовить всё необходимое к предстоящей поездке. Он только что лишь озвучил одну из вещей, которые видел в одном из своих походов.
— Скульптура — это не просто вырезание фигурок из куска мрамора. Это создание отражения того, что лежит у тебя на сердце.
На этот раз уже Кэйл уставился в свою тарелку и продолжил есть, а Виолан наблюдала за ним.
— Я прочитал это на мемориальной доске в Галерее.
В галерее на территории Хэнитьюз были представлены работы новых скульпторов. Эта же фраза была написана на мемориальной доске в галерее, и она была там оставлена лично Виолан.
— … Делай, как хочешь. Я уменьшу количество людей, отправляющихся с тобой, но, в свою очередь, дилижанс и всё в нём должны быть самого высокого качества. Всё должно быть так для нас, представителей семьи Хэнитьюз.
— Меня это устраивает. Постарайтесь предоставить мне самый дорогой транспорт.
— Большой. Я постараюсь, чтобы твоя карета была достаточно комфортной, чтобы не изнурять тебя во время путешествия по ухабистым дорогам.
— Только лучшее.
Кэйл не мог этого видеть, потому что смотрел в свою тарелку, но на лице Виолан появилась лёгкая улыбка, прежде чем снова исчезнуть. Граф Дерус, который с самого начала наблюдал за этим, фальшиво кашлянул, чтобы скрыть свою медленно расползающуюся улыбку и спросил сына:
— Ты проверил информацию от Ганса относительно личностей всех дворян, которые собираются прибыть в столицу?
Дерус использовал собственную сеть шпионов, а также приобрел «товар» в гильдии информаторов, чтобы получить данные о других дворянах, и передал её Гансу, чтобы тот вручил Кэйлу.
— Да, это было довольно интересно.
Вероятно, было очень сложно заполучить этот файл. На самом деле, это, вероятно, стоит целого состояния. Хотя о каждом там было написано лишь три или четыре строки, информация о дворянах стоила очень дорого и достать её было проблематично.
— Некоторые из них мелочные, некоторые — глупые, умные или страшные, есть даже те, кто отчаянно стремится к власти. Похоже, на этот раз туда собрались всевозможные люди.
Конечно, были глупцы, злодеи и мусор среди людей из списка.
— Ты прочитал файл, что я тебе отправил. Хм… В любом случае, Кэйл, поступай так, как пожелаешь.
— Да, отец.
— Я слышал странный слух.
Плечи Кэйла слегка вздрогнули.
— Судя по всему, дерево, которое называли «людоедом», это чёрное дерево, изменилось. Теперь оно побелело и покрылось красивыми синими листьями. Вокруг теперь даже растёт трава, и ей ничто не мешает.
Место, которое больше всего изменилось за последние четыре дня, было ничем иным, как вершина холма в центре трущоб. Это было место, где ранее царствовало лишь только чёрное дерево, однако оно стало белым и покрылось синими листочками после того, как Кэйл избавил его от обиды, и теперь это прекрасное дерево выглядело почти божественным.
— Разве это не интересный слух?
— Это… Да, очень интересный.
У Кэйла не было намерений раскрывать свою Древнюю Силу прямо сейчас, поэтому он просто притворился, что ничего не знает об этом.
Не было никакого способа, чтобы граф Дерус не знал о том, что Кэйл посещал трущобы. Однако он не мог знать о Древней Силе. Граф просто подозревал, что эта ситуация была каким-то образом связана с Кэйлом и его посещением пекарен.
— Да, но дело не в этом. Я веду к тому, что тебе нужно обращать внимание на слухи, независимо от того, что ты делаешь. Нет ничего страшнее человеческих глаз и рта. Однако всё, что происходит на территории сейчас, прекрасно подходит членам нашей семьи.
— Я запомню это.
Кэйл почувствовал, что действительно может жить мирной жизнью, пока остается на своей территории. Как было бы здорово быстро вернуться из столицы и жить жизнью Обломова (1).
________________________________________________________
1. В анлейте используется «life of a couch potato». Мне не очень нравится выражение «Картошка на кушетке». Так что обратимся к классикам.